Поцелуй меня шёпотом (СИ) - Мейн Алиса

– Тебе не кажется, что пора закругляться? – спросил я.

– Тебе не кажется, что каждый развлекается как хочет и сколько хочет? – вдруг огрызнулась она, даже не глядя на меня.

Мои брови приподнялись. Дерзко. Окей. Спишем все на коктейль и бог знает, что еще, подогревающее сейчас ее агрессию в адрес меня.

Выждав еще минуту, я снова обратился к Макаровой:

– И каким же образом ты планировала развлекаться?

Яна пожала плечами, и ее взгляд скользнул вбок. Я проследил за ним и увидел парня примерно моего возраста, который с сальной улыбочкой поглядывал на Мелкую.

Перехватив его взгляд, я предупреждающе покачал головой. Тот тут же приподнял руки в сдающемся жесте и поспешил слиться с толпой. Яна заметно погрустнела, а я едва сдержался, чтобы не расхохотаться.

– Знаешь, Янчик, – заметил я, мягко выуживая из ее рук почти опустевший стакан с коктейлем и ставя его на стойку позади нее, – алкоголь тебя не красит.

Макарова подняла на меня засверкавшие возмущением глаза:

– Серьезно? С тобой никакого веселья, Исаев!

– Тебе не хватает веселья? – Мне, в отличие от нее, было до ужаса весело.

Яна повернулась ко мне всем корпусом и ткнула меня в грудь пальцем:

– О каком веселье может идти речь, когда тебя приставили ко мне как няньку? Да и вообще, ты сам…

Я не стал дослушивать, наклонился, подхватил ее и закинул себе на плечо.

– Его-о-о-ор! – завопила Макарова, принявшись лупить меня ладонями по заднице. – Отпусти меня сейчас же!

– Ты так давно меня знаешь и до сих пор не выучила один простой урок! – сказал я так громко, чтобы Яна, болтаясь вниз головой за моей спиной, меня услышала. – Что если я что-то запланировал сделать, то сделаю это вне зависимости от чьих-либо желаний и обстоятельств. – Я усмехнулся, легонько шлепнул Макарову по пятой точке и, развернувшись, двинулся сквозь танцующих к выходу из клуба.

К чести Мелкой, она не сдавалась, а продолжала без устали трещать и возмущаться, покрывая меня приличными и не очень словами, но вызывая у меня только смех.

Тут у меня на пути выросли ее подруги – Света и, кажется, Ксюша. Я остановился перед ними.

– Какие-то проблемы, дамы? – с невинной улыбкой поинтересовался я.

– Вы куда? – скрестив на груди руки, спросила Света.

– Отвезу звезду сегодняшнего вечера домой. – Я показательно дернул плечом, слегка подбросив легкую как пушинку Макарову и заставляя ее взвизгнуть.

– Света, помоги! – взвыла она.

Я молча, но так выразительно посмотрел на ее подругу, что она, видимо, решила не спорить, а лишь обратилась к Ксюше:

– Принеси ее сумочку, пожалуйста. Там на диване я ее видела.

Ксюша кивнула и растворилась в толпе.

– Предательницы! – возмутилась из-за моей спины Яна.

Я благодарно улыбнулся Свете.

– А Вадима с Юлей не видела?

Янина подруга пожала плечами и натянула на лицо маску безразличия.

– Они к Юле поехали.

– Понял-принял.

– Вам там нормально общается? – снова донеслось сзади.

Я еще раз шлепнул Макарову по бедру, а та в ответ довольно чувствительно ущинула меня за ягодицу. Я слабо зашипел:

– Мелким слова не давали.

– Я уже не мелкая!

Но как следует отстоять свою «немелкость» ей не дали, так как к нам вернулась с сумочкой Ксюша.

– Подарки ее тогда мы заберем, – сказала она.

– Благодарю, – я взял сумочку, поправил на плече крякнувшую Макарову и, махнув девчонкам, продолжил путь в сторону выхода.

Почти у самой двери, ведущей на улицу, я завернул в сторону, прошел длинный коридор и открыл тяжелую дверь на лестницу. Стоило ей закрыться позади нас, как мы погрузились в тишину.

Яна тоже притихла, а потому я, прежде чем начать спуск, чуть покачался из стороны в сторону:

– Ты там живая?

– Да, – буркнула она.

– А чего молчишь?

– А смысл тебе что-то говорить?

Я усмехнулся и начал спускаться. Пара пролетов, еще одна дверь – и мы оказались на подземной парковке.

Пройдя к месту, где мы с Денисом оставили свои мотоциклы, я осторожно спустил Яну с плеча. Ее волосы растрепались, а лицо было красным и недовольным. Ухмыляясь, я протянул ей сумочку.

– Держи, бука.

Макарова, наверное, хотела бы, чтобы ее жест вышел резким и вызывающим, но из-за того, что она была пьяна и не способна нормально держаться на ногах, то когда попыталась выхватить сумочку у меня из рук, ее повело в сторону, и мне пришлось метнуться вперед и поддержать девушку за плечи.

Яна слабо качнулась и, видимо, не сразу поняв, что я держу ее, замерла на несколько мгновений и подняла на меня недоуменный взгляд. Ее лицо было так близко, что я мог рассмотреть зеленоватые крапинки на янтарной радужке ее глаз.

Мне показалось, что Макарова рассматривала меня слишком долго и слишком внимательно, а оттого неожиданно для себя сам начал испытывать неловкость. Чтобы разрядить обстановку, я подмигнул Мелкой, и только после этого она наконец оторвала от меня взгляд и переключила внимание на сумочку, непослушными руками принявшись проверять ее содержимое.

Убедившись, что падать она больше не собирается, я отпустил ее и подошел к своему мотоциклу.

– А Вадька где свой оставил – ты, конечно же, не помнишь? – Я вновь взглянул на Яну, которая все еще была крайне сосредоточена на обследовании сумочки.

Макарова только покачала головой.

Я наудачу осмотрел ближайшие парковочные места и случайно заприметил знакомый белый профиль.

– Бинго, – улыбнулся я сам себе и двинулся к железному коню друга. Снял с ручки новенький шлем Яны и на всякий случай сфотографировал мотоцикл вместе с номером места, чтобы облегчить поиски другу, который приедет сюда завтра, когда придет в себя после мощного похмелья.

Когда я вернулся, Яна уже разобралась с сумочкой и, перебросив ремешок через плечо, теперь покорно стояла возле Босса, дожидаясь меня.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я, приближаясь.

– Плохо, – пробормотала Макарова.

– А завтра будет еще хуже, – с усмешкой заметил я и принялся надевать ей на голову шлем.

Разобравшись с ним, я заметил, как хмуро глядят на меня Янины глаза сквозь прорезь, усмехнулся и опустил ей визор.

– Телефон, деньги – все проверила?

– Да.

Я снял собственный шлем с рукоятки Босса и надел его, после чего помог Яне забраться на мотоцикл.

– Я не буду сильно гнать, но ты все равно держись крепче, иначе свалишься, – предупредил я, но Макарова, либо совсем разморенная, либо уставшая, даже никак не отреагировала.

Устроившись позади, Яна прижалась ко мне и обхватила за талию даже крепче, чем я ожидал. Удовлетворенный, я повез нас в сторону дома.

Мы подъехали к подъезду минут через сорок. Я специально старался двигаться осторожно, чтобы Яне случайно не поплохело по дороге. Я все же еще ни разу не видел ее такой пьяной, да и, пожалуй, пьяной в принципе, а потому не знал, как отреагирует ее организм на быструю езду.

Я припарковался на своем обычном месте, заглушил двигатель и слез с мотоцикла.

Макарова оставалась сидеть. Я осторожно стянул с ее головы шлем. Выражение лица девушки было грустным и усталым. Я поправил ей растрепавшиеся волосы, после чего подал руку, чтобы помочь слезть, потому что иначе она рисковала просто-напросто расшибиться. Но вместо того, чтобы опереться об меня и перекинуть ногу, Мелкая уткнулась головой мне в грудь. Я усмехнулся:

– Ради бога, не стошни на меня. Я только вчера купил эту футболку…

– Я не собираюсь на тебя тошнить, – пролепетала Яна.

– Это обнадеживает. А теперь тебе надо сделать последний рывок и подняться домой – в теплую постельку…

– Егор, – пробормотала она, и я замолк, прислушиваясь, потому что разобрать ее бессвязную речь было почти нереально. – Я наверняка пожалею об этом завтра… Но ладно. – Яна вздохнула. – Я тебя… мгм…

Я сощурился и склонил голову набок:

– Чего ты там лепечешь?

– Я… тебя люблю, – выпалила она.

Мои брови озадаченно дернулись, и я улыбнулся. Мелкая никогда не позволяла при мне излишней откровенности, больше предпочитая подтрунивать и бурчать, поэтому тот факт, что алкоголь сделал ее такой сентиментальной, казался мне чрезвычайно забавным.