Я достала из холодильника коробку.
— Я тут... купила.
— Что?
— Пирожные.
Он посмотрел сначала на коробку, потом на меня.
— Повод?
— Никакого.
Я пожала плечами.
— Просто сегодня меня впервые похвалили на работе.
На лице Богдана появилась улыбка. Настоящая. Не короткая тень, как обычно.
— Поздравляю.
— Спасибо.
Я поставила перед ним тарелку.
— Тогда это праздничный ужин.
Он тихо усмехнулся.
— После одиннадцати вечера?
— Другого времени ты мне не оставил.
Богдан опустился на стул. Несколько секунд молча смотрел на пирожное. Потом неожиданно сказал:
— Молодец, Ева.
Всего два слова. Наверное, кто-то другой даже не придал бы им значения. Но мне вдруг стало тепло. Не потому, что меня похвалили. А потому, что впервые эти слова прозвучали так, словно человек действительно рад за меня.
Мы молча пили чай. Я украдкой посмотрела на Богдана. Он выглядел уставшим. Но сегодня в его лице не было той тяжёлой обречённости, которую я всё чаще замечала после неудачных операций.
Словно что-то изменилось. Совсем немного.
— Что? — спросил он, поймав мой взгляд.
Я смутилась.
— Ничего.
— Нет. Ты хотела что-то спросить.
Я опустила глаза в чашку. Вопрос вертелся на языке уже несколько дней. Тот самый. Про фотографию. Про человека, чьё лицо я случайно увидела однажды в рамке на полке.
Я глубоко вдохнула.
— Богдан...
— Да?
— Можно задать тебе один вопрос?
Он спокойно кивнул.
— Конечно.
Я подняла на него взгляд.
— Кто тот человек на фотографии у тебя в комнате?
Глава 26
Глава 26
Глава 26
Я сама не понимала, почему так волнуюсь. Вопрос был самым обычным. Не о расследовании. Не о его работе. Не о том, что происходило сейчас. О прошлом.
Но почему-то именно сейчас мне казалось, что я могу перейти какую-то невидимую границу.
Он не ответил сразу. Просто посмотрел на меня долгим, неподвижным взглядом. Потом медленно опустил глаза в кружку. Я уже успела пожалеть, что вообще спросила.
— Извини. Не отвечай, если не хочешь.
— Всё нормально.
Он произнёс это тихо. Будто говорил не столько мне, сколько самому себе. Прошло ещё несколько секунд.
— Это мой брат.
Я кивнула.
— Он живёт в другом городе?
Богдан медленно покачал головой.
— Не знаю.
Я непонимающе посмотрела на него.
— В каком смысле?
Он поднял взгляд. И впервые за всё время нашего знакомства я увидела в его глазах не усталость. Пустоту.
— Пять лет назад он исчез.
На кухне стало очень тихо. За окном что-то прошуршало по подоконнику. Наверное, ветер.
— Его искали?
— Конечно.
Он говорил спокойно. Слишком спокойно. Так обычно говорят о том, что уже успело превратиться в постоянную боль.
— Полиция. Волонтёры. Родственники.
Он ненадолго замолчал.
— Потом дело закрыли.
Я осторожно поставила чашку на стол.
— А ты?
Богдан едва заметно усмехнулся. Улыбка вышла усталой.
— А я нет.
Теперь многое становилось понятнее. Его постоянные задержки. Редкие выходные. Бесконечные операции.
То, как он каждый раз возвращался домой с таким лицом, будто проиграл ещё одну битву.
Я тихо спросила:
— Ты поэтому стал следователем?
Он покачал головой.
— Уже работал. Просто после его исчезновения перестал выбирать дела.
Я не сразу поняла смысл сказанного.
— То есть?
— Если расследование хоть как-то может привести к людям, связанным с организованной преступностью, я беру его.
Он говорил без злости. Без надрыва. Буднично. Словно рассказывал о погоде. Наверное, именно это пугало сильнее всего. Пять лет. Пять лет человек жил одной целью.
— Ты думаешь, он ещё жив?
Этот вопрос вырвался раньше, чем я успела его остановить.
Богдан долго молчал.
— Не знаю.
Он впервые за весь разговор произнёс эти слова совсем иначе. Не как человек, который сомневается. Как человек, который запрещает себе перестать надеяться.
— Но пока у меня нет доказательств обратного, я буду искать.
Я почувствовала, как к горлу подступает ком. Теперь я наконец поняла, почему он никогда не жаловался. Почему почти не говорил о себе. Почему даже после ранения на следующий день снова уехал на работу. Он не умел жить иначе.
Я осторожно накрыла ладонью его руку. Совсем легко. Боясь, что он сейчас отстранится. Но он не пошевелился. Несколько секунд мы просто сидели молча.
Я опустила взгляд.
— Я тоже долго не решалась спросить.
Он кивнул.
— Я заметил.
В этот момент в квартире раздался резкий сигнал телефона. Богдан мгновенно убрал руку, взял аппарат со стола и прочитал сообщение. Лицо снова стало жёстким. Рабочим. Он поднялся.
— Нужно ехать.
— Сейчас?
— Да.
Он уже надевал куртку, когда телефон коротко завибрировал снова. На этот раз Богдан задержал взгляд на экране чуть дольше обычного. И тихо произнёс всего одну фразу:
— Если это правда... то мы впервые за пять лет вышли на человека, который мог видеть моего брата.
Глава 27
Глава 27
Глава 27
Дверь закрылась почти бесшумно. Я ещё несколько секунд стояла в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам на лестнице. Потом во дворе завёлся двигатель. Машина уехала. Я медленно вернулась на кухню.
На столе остывали две недопитые кружки. Рядом стояла пустая тарелка из-под пирожных. Ещё полчаса назад этот вечер казался почти праздничным. Теперь квартира снова стала непривычно тихой.
Я убрала посуду, машинально вытерла стол и только потом поняла, что всё это время думаю об одном.
Пять лет. Пять лет человек каждый день жил надеждой, что найдёт хоть какую-то зацепку. Я вспомнила фотографию. Теперь она выглядела совсем иначе.
Раньше мне казалось, что это просто память о близком человеке. Теперь я понимала: Богдан не убирал её не потому, что не мог отпустить прошлое. Он не считал прошлым то, что ещё не закончилось.
На следующий день работа тянулась особенно медленно.
Несколько раз я ловила себя на том, что смотрю в одну точку и не слышу, что говорит покупатель.
Приходилось извиняться и просить повторить.
— Евангелина.
Я подняла голову. Заведующая внимательно посмотрела на меня.
— Всё в порядке?
— Да.
— Не заболела?
— Нет.
Она ещё несколько секунд изучала моё лицо.
— Тогда просто будь внимательнее.
— Конечно.
Я виновато кивнула. До конца смены ошибок больше не было. Но мысли всё равно постоянно возвращались к вчерашнему разговору. Вышел ли Богдан на того человека? Оказалась ли зацепка настоящей? Или всё снова закончится ничем? Ответов не было.
Когда я вернулась домой, квартира встретила меня тишиной. На вешалке не было куртки Богдана. Я посмотрела на часы. Начало седьмого.
Он ещё никогда не возвращался так рано после срочного вызова. Наверное, и сегодня не вернётся.
Я поставила вариться ужин, переоделась и попыталась отвлечься книгой. Через десять минут поняла, что уже второй раз читаю одну и ту же страницу. Телефон на столе внезапно завибрировал. Я вздрогнула.
Незнакомый номер. Сердце сразу сжалось. Но это оказался оператор с предложением подключить новую услугу. Я с облегчением сбросила вызов.
Стало смешно. Ещё месяц назад я боялась звонков Игоря. Теперь меня пугал любой неизвестный номер.
В половине десятого в замке повернулся ключ. Я поднялась с дивана раньше, чем успела подумать. Богдан вошёл медленно. Очень медленно. На лице не было ни радости, ни злости. Только усталость.
Глава 28
Глава 28
Глава 28
В квартире пахло остывшим ужином.
Я выключила плиту и молча поставила кастрюлю на холодную конфорку. Есть никто не хотел.
