Встряхиваюсь!
Эк тебя, Север, размотало от Мартышечки!
Приезжаем домой. Отдает мне пиджак.
Расходимся каждый на свое крыльцо.
И я хожу неспокойный, слушаю зачем-то каждый звук в квартире.
— Угомонись, Север... — бормочу себе, дотягиваясь до книги.
Почитав десять минут, выхожу на крыльцо с сигаретой.
Пялюсь на звезды.
Не там твоя звезда, да?
Так! Стоп. Баиньки…
Глава 18 —
Эксперименты
Деньги снова кончились, и я сижу в театральном сквере после спектакля, по чатикам ищу подработку.
Не умею я экономить. А Север говорит, с моими доходам невозможно экономить. Только выживать.
— Ира... — подходит ко мне Вадик Жуковский, наш гример. — Такое дело...
Поднимаю на него взгляд.
— Один человек очень просит твой номер.
— В каком смысле?
— Ну что ты как маленькая, ты не знаешь, зачем мужчина номер женщины просит?
— Нет! В смысле, знаю. Не давать!
— Да тьфу. Нет. Нормальный человек. Не женат. Он к тебе подходил сегодня. Но ты сбежала.
— Аа.. дяденька в сером костюме.
Действительно подходил.
— Ну какой дяденька, Идионина? Мужчина!
Отрицательно машу головой.
— Мне никаких дядек не надо.
— Надо! Его зовут Сергей Анатольевич. Он работает в мэрии. Поможет тебе, и с Васькой твоим. А может, и на взрослые роли тебя продвинет. Он дружит с нашим директором. Не нужны ей дядьки! Без покровителя молодой актрисе никак.
Покровитель... — щёлкает в моей голове.
Алла Борисовна тоже говорила про покровителя.
Это его она мне нагадала?! Ну спасибо!
Но как-то не так я это себе представляла! Скорее, что-то близкое к Северу.
Сергею Анатольевичу уже за сорок. И он, конечно, не отвратителен. Но все равно — мужик. А Север просто человечище!
— В общем, я номер твой дам. А ты уж сама решай.
— Нет-нет!
— Идионина! Ну, очнись. Все так живут. Да и интеллигентный человек, сходи, пообщайся. Может, понравится. Дай мужику шанс. Еще и замуж выскочишь удачно!
— Господи, какая гадость, — закрываю лицо руками.
Неужели это вообще возможно, что мне он понравится. Вспоминаю, как подходил. Какой-то вопрос задал нейтральный, даже не помню какой. А я ему в лицо не смотрела... Ответила быстро и сбежала.
Поможет с Васькой... — крутится в голове.
Надо попробовать пообщаться, да?
Достаю из рюкзака карту, которую вручила мне Алла Борисовна. Разглядываю...
Север говорит, что Саша — не вариант.
Этот- вариант?
Один из наших бывших актеров в чате пишет, что хотят нашу пару на детский праздник аниматорами.
"Да-да, я берусь!" — тут же соглашаюсь я.
Нацепив наушники, включаю музыку.
Саундтрек: Cambio dolor — Jamel
И тихонечко подпеваю на русском испанскому тексту.
— "Меняю боль... на мечту! Меняю боль... на свободу!"
Но послушать мне ее не дают.
— Да? — отвечаю на звонок.
— Ирочка, здравствуйте. Вы меня, наверное, не вспомните. Меня зовут Сергей.
— Мм...
— Мы сегодня с вами перекинулись парой слов после спектакля. В холле.
— Да... да. Я вас, Сергей, помню, — вздыхаю я.
Все встает внутри колом и протестом.
Как вежливо отказать?!
— Вадим сказал, у вас какие-то проблемы с племянником.
Сердце замирает, чувствуя ловушку положений.
— Давайте встретимся, пообщаемся. Может, я чем-то смогу помочь.
— Давайте... — опускаются безнадежно мои плечи.
Это какой-то неправильный мир!
Ладно, Идионина. Это всего лишь... кофе. Возможно, даже вредный — со сливками и сахаром. Тебя не в постель пригласили.
Ага, да. За просто так с Васей поможет?
А вдруг?
Ну, вот есть же Север. Что мешает в мире случиться еще одному хорошему человеку? А вдруг!!
Проходя мимо мусорки, замечаю разбитый горшок с вывалившимся оттуда денежным деревом.
И мне становится так жаль этот засыхающий куст.
Будешь побираться по помойкам, если не выйдешь нормально замуж! — вспоминаю мамины слова.
Время пришло! — с мстительным удовольствием думаю я.
Отряхиваю земляной ком. Засовываю в пакет.
Тяжёлое!
Тащу добычу домой.
Север уже дома. Продолжает мастерить свою конструкцию.
— А что это будет?
— Потом увидишь. Это сюрприз.
Сажаем вместе дерево в старое ведро. Грязными от земли руками утрамбовываем землю. У него такие руки... чуть узловатые, крепкие, с выступающими венами. Как у статуи Давида. Только у того белые, мраморные. А у этого загорелые, с пластырем, коцками. Но... даже красивее, чем у Давида.
Потом он возвращается к своей работе. А я крашу ведро остатками краски.
Рассказываю ему про этого Сергея Анатольевича.
— Нет, ИрАлексевна. Нет и нет. Херовая это затея.
— Почему?
— Давай начнём с того, что ты обломаешься сесть к нему в машину.
Это правда.
— Можно встретиться в кафе.
— В кафе дядьки из мэрии барышень не водят. Некомильфо. Поведёт он тебя в дорогой ресторан. И ты опять обломаешься. Потому что там дресс-код.
И это правда.
— Но с ним тебя, конечно же, пропустят. Там будут сидеть тёлки с брендовыми сумками, брюлликами и в туфлях за триста штук. И смотреть на тебя как на ничтожество. Все, включая официантов. Хоть ты и будешь там самой лучшей и красивой девушкой. Но это не всё. Мужик он взрослый и наверняка точно знает, чего хочет. Ты получишь предложение в лоб. И впадешь в ступор. "Да, и Вася" или "нет, и свободна". Тебе будет очень неприятно. Невозможно ни согласиться, ни отказаться. В обоих случаях ты выглядишь отвратительно. А потому не ставь себя в это положение. Откажи ему сразу.
Нервно лезу за сигаретами, отряхивая руки от капель краски.
— А если он... ну... хороший.
— Хороший? Ок, бывает. Но все равно он не монах. Ты готова к таким поворотам?
Скуксившись, сижу с сигаретой.
Подхожу к нему тихо со спины.
Саундтрек: Dorian — La Tormenta de Arena
Он что-то пилит. Мышцы играют...
А еще у него футболка мокрая. Солнце... Немного опилок в волосах.
Щетина.
Это все почему-то не отвращает.
— Север...
Разворачивается. Смотрит на меня сверху вниз.
— Можно... я тебя потрогаю? — хмурясь, кусаю губы.
— В смысле.
— Ну... надо так.
— Я... грязный как черт, — демонстрируя, разводит руками.
— Пофиг.
— Ну... давай, — поджимает губы, глаза улыбаются.
Опасливо кладу ладонь на его грудную мышцу. Поднимаю взгляд ему в глаза.
— Норм? — дергает бровью, с ухмылкой.
— Не иронизируй мне тут! У меня, может, сердце сейчас разорвется.
Оно стучит как ненормальное!
Улыбнувшись, заправляет мне волосы за ухо.
Но кусая губы, я продолжаю исследование себя, двигая медленно ладонь на его шею.
— Если уж... проводить эксперименты... то нужно вот так, — делает шаг назад, стягивает футболку.
— Ой... — одергиваю руку, почувствовав панику от того, как брутально выглядит его тело.
Внутри отвращение и страх борются с любопытством и... чувством прекрасного, черт возьми!
— Нет? — качает головой. — И на какое свидание ты собралась?
— Так! — взмахиваю сердито рукой. — Я сейчас...
Тянусь пальцами к его шее, коснувшись, сглатываю ком в горле синхронно с тем, как сглатывает он. Его кадык дергается под моими пальцами.
— Помочь?..
Медленно скользя ладонью по моей талии, притягивает к себе.
И мне кажется, что сейчас накроет отвращением. Слишком много запаха, нестерильного тела, и, в целом, мужчины.
Но... ничего такого.
Только дышать становится невозможно.
Моя ладонь сползает снова на его грудную клетку, подпрыгивая от чужого сердцебиения.
— Ну... как ты? — хрипло шепчет в губы.
— Ааа... мм... — теряюсь окончательно. — Норм... — выдыхаю, чувствуя, что колени еле держат.
Его чуть обветренные губы расплываются в улыбке.
