Измена. Ты выбрал не меня (СИ) - Кир Хелен

- Глиста ты, а не Гаргантюа! – тычет в тарелку и забирает один. Видя мою скуксившуюся моську, успокаивает. – За глисту сорри, но Лен …

- Зараза, – беззвучно шепчу в тарелку.

- Готов понести наказание, – трагично прижимает руки к груди. – Хочешь сегодня весь вечер будем твой материал разбирать вместо шикарной прогулке на теплоходе. Не будем любоваться умопомрачительными видами города в неоновой подсветке. Не будем уплетать шикарное фисташковое мороженое. Не станем потом бродить по набережной. Я готов принести последний вечер в жертву науке.

Смеюсь от души.

Как на него обижаться? Конечно, я выбираю прекрасный последний вечер, потому что потом мне предстоят адские деньки. Я же приняла решение изменить свою жизнь и навсегда перечеркнуть свое прошлое.

Глава 23

- Мам, никогда не спрашивала, но мне интересно, а что там с моим отцом?

Тарелки со звоном падают в раковину. Одна из них разбивается с треском. Мама застывает, горбится и я теряюсь сама. Время останавливается.

Не ожидала такой реакции. Неотрывно смотрю на нее, а мама все не поворачивается. Что за фигня? Зачем так … Боже …

Я и сама холодею. Жду ответа, как громыхающего апокалипсиса. Меня начинает немного бомбить. Казню себя одновременно с ожиданием. Зачем спросила? Ведь Демидов сказал, что мы не родственники. Он же сказал!

За язык кто дернул!

Мама оседает невесомой вуалью на пол. Губы сжаты в нитку, лицо серое.

Меня выметает из-за стола ветром. Подлетаю к ней. Щупаю лоб, хватаю за руку, чтобы сосчитать пульс. Уговариваю о чем-то, перевожу разговор, только поздно уже. Едва подняв маму, помогаю присесть.

Боюсь-боюсь-боюсь! Мне страшно.

- Мамочка, прости, – быстро тараторю. – Забудь, о чем спросила. Сейчас давление измерим, – хватаю тонометр и надеваю манжету. Тщательно измеряю. Упало! Роюсь в аптечке и спешно сую ей под язык лекарство. – Идем приляжешь.

Она ни слова не говорит. Укладываю, накрываю ноги пледом. Мучительно выжидаю время действия лекарств. Перемеряю и выдыхаю. Стабилизируется потихоньку. Ничего смертельного, но все равно неприятно.

Клянусь себе, что больше никогда ее ни о чем таком не спрошу.

Не хватало еще, чтобы с ней что-то случилось. Да и все равно теперь что там с отцом, решение приняла однозначное.

- Лучше?

- Нормально, – шелестит она. – Дочь …

- Тс-с, – отрицаю попытку говорить. – Я ничего не спрашивала. Все. Забыли.

Мамочка согласно качает головой и прикрывает глаза. Натягиваю плед выше и ухожу. Привожу в порядок квартиру. Готовлю ей впрок. К вечеру еще раз смотрю на ее состояние и, убедившись в улучшении, уезжаю домой.

Только у себя свободно выдыхаю. Слава Богу, ей лучше. Почему мой вопрос вызвал именно такую реакцию, стараюсь не думать. Забыли!

Выходные подошли к концу и завтра я подведу черту.

Надо бы в холодильник что-то положить. Так не хочется идти, но я знаю если не забью сейчас, то потом так и останусь голодной. Денег по кафе расхаживать нет, точнее не хочу тратить, они еще пригодятся. И не то, чтобы я дома готовила, но иногда чашка супа необходима по вечерам.

Натягиваю одежду, нехотя волокусь в маркет. Так, что тут… Курица, крупы, молоко, масло. Что еще? Творог и фрукты. Хватит, наверное. Словно забыв самый важный ингредиент, катаю тележку по залу, бесцельно перебираю коробки. Чувство голода не наступает, аппетит тоже снова отсутствует.

Бросив геркулес назад на полку, оплачиваю товар на кассе. Достаточно того, что купила. Еды завались на неделю. Одолеть бы.

Быстро шагаю к дому. Зайдя во двор родной девятиэтажки, чертыхаясь обхожу лужу. Перехватываю удобнее ручки, уже рвется одна. Что за мешки для еды пошли? Дрянь! Умащиваю на руки и надрываясь, тащу.

Шапка съезжает на лоб, поправить ее нет возможности. Если только продукты на землю опустить, но я не буду этого делать. Чертова шапка! Собиралась же выбросить! Неловко задираю локоть и склоняю голову. Бесполезно.

- Помогу?

Как слепая дергаюсь. Хриплые нотки отправляют по телу вибрации. Привычный функционал прекращает деятельность, он виснет как старый пентиум. Мне нужна перезагрузка. Сейчас. Сию минуту.

Пробую пошевелить пальцами. Они одеревенели и не хотят подчинятся нейронам мозга. Команды, что гонит мозг, не доходят до окончаний. Система нарушена. В идеальную работу попал старый вирус и нанес разрушительные изменения в одну секунду.

- Лен, ты что?

Шапка ползет на макушку.

Передо мной стоит Иван.

Господи!

Медленно моргаю. Отвисаю. Время замедляется, а я плаваю в нем. Как виртуальная точка вращаюсь и болтаюсь, не могу пристыковаться к общей системе, чтобы запуститься и стать единым целым.

- Ты что так разговариваешь? – единственное, что удается выдавить.

- Охрип! – оттягивает свитер, а там горло замотано. – Мороженное на ветру, – коротко объясняет он и глухо прокашливается.

- Отлично, – выпаливаю нечаянно, потому что безумно рада, что предо мной стоит Иван, а не кто-то другой.

- Вот спасибо! – возмущенно отвечает и он, конечно, прав.

Перехватывает рвущийся мешок и топает впереди.

Стыдно. Очень! Щеки полыхают, остановить жар не могу. Я и так-то странная больше, чем нужно, а в свете теперешних событий вообще за «ку-ку» легко прослыву. Что же у меня все ни как у людей? Вечно встреваю во все, что добрые люди за версту обходят.

- Ваня, – догоняю его, – я не это имела в виду. Вань! Я рада, что тебя встретила. Думала меня ограбить хотят.

Он останавливается и заглядывает в пакет. Поджав губы перебирает продукты и свернув губы трубочкой шипит.

- Крупу и курицу спереть охотников мало. Если, конечно, в куре лежит золотое яйцо, то да.

- А бомжи …

Там есть куда дальше падать нет? Я могу, что мне стоит. Натягиваю шапку на лоб снова и стою. Ваня закатывает глаза, неопределенно хмыкает. Тащусь за ним дальше к подъезду. Упираюсь ему в спину.

- Допрешь сама? Или проводить?

Много раз согласно киваю. Донесу.

- Вань, а ты что приходил-то?

- Растяпа ты, Лена. Держи флэху свою. Потеряла.

О, боги! Спасибо вам за него. Я носитель обыскалась. Перерыла все-все. Теперь спасена. Там хорошие наработки, которые планирую использовать. У меня безусловно есть копия, просто как вернулась еще не было времени заняться вплотную своими делами, а здесь бинго! Все решилось само собой.

- Ванечка, ты мой спаситель.

- Давай как мне получше станет, сходим развеемся. Обещания нужно выполнять. Помнишь, да?

- Сходим, Вань. Тебе помощь нужна? – киваю на горло.

- У меня есть чертовски обаятельная докторица, – залихватски подмигивает. – Справлюсь.

- Тогда ладно, – забираю пакет. – Созвонимся.

- Да.

Машу вслед выезжающей машине. Ваня коротко сигналит и исчезает за поворотом.

Легко мне с ним. Беспроблемно. Это дорого стоит. Я ценю.

Лифт сломан. Сердито бью по железке и вздохнув тащусь на свой этаж. Три прохожу нормально, а вот дальше хочется все бросить. На черта мне еда? Может обойдусь? Пилить на десятый! Десятый!!!

Уныло вздохнув, переставляю ноги. Кляну себя, что совсем спортзал забросила. Сверху кто-то спускается, я сторонюсь, чтобы пропустить, но шаги замирают около меня. Сдернув дурацкую шапку, упираюсь взглядом в Демидова.

- Пакет давай, – не дождавшись реакции с моей стороны, своевольно освобождает руки. Плетусь позади и ругаюсь про себя. – Я смотрю осада крепости продолжается? Ромео не сдается, да?

- Разве тебя это касается теперь?

Глава 24

- С мясом будешь? – не глядя на нее, спрашиваю пока промываю булгур.

Раковина крошечная. Лилипутская.

Согнувшись в три погибели, наблюдаю как стекает вода. Жду пока крупа станет кристально чистой. Необходимости в этом нет, перестраховываюсь. Крупицы должны скрипеть.

- Как хочешь. Я не хочу есть.

Усмехаюсь, но продолжаю делать что начал.