Развод. Анатомия предательства (СИ) - Усманова Милана

– Что с мальчиком? – спросила я. – С Мишей. Что у него за проблемы?

– Какие-то проблемы с сердцем, – ответил Валентин. – Аритмия, врачи не могут точно установить причину. Нужна полная диагностика, возможно, операция.

Я невольно нахмурилась. Детская кардиология – особая область, требующая специализированных знаний. Если у мальчика аритмия неясного генеза, ему действительно нужны были лучшие специалисты.

– Извини, что спрашиваю, но у них нет страховки? Или возможности получить квоту на лечение в государственной клинике?

– Кира недавно потеряла работу, – объяснил Валентин. – Она работала дизайнером в крупной студии, но там произошли сокращения. Страховка закончилась, а на оформление квоты нужно время… – он осекся. – Прости. Это не твои проблемы.

– Действительно, не мои, – согласилась я. – Но я, в отличие от тебя, не путаю приоритеты. Если Егору понадобится лечение, я не пойду забирать деньги у сына твоей новой женщины.

Валентин вздрогнул, словно я его ударила.

– Я верну деньги Егора, – сказал он тихо. – Все до копейки. Я договорился о крупном заказе, и как только получу аванс…

– Надеюсь, ты сдержишь обещание, – ответила я. – Иначе придется иметь дело с судебными приставами.

Мы еще немного помолчали, глядя на проезжающие мимо машины.

– Знаешь, я действительно любил тебя, – вдруг сказал Валентин. – Просто с Кирой было… Всё было так ново. Остро. Она словно вдохнула в меня новую жизнь. Я думал, что встретил родственную душу. Но теперь…

– Прошу тебя, избавь меня от этих откровений, – я поднялась со скамейки. – Мне пора.

– Маша, – он тоже встал, – я могу хотя бы надеяться, что когда-нибудь ты меня простишь?

Я взглянула на него, такого знакомого и одновременно чужого. Человека, с которым провела девять лет жизни. Отца моего сына. Предателя.

– Не знаю, Валя, – честно ответила я. – Сейчас нет. Но когда-нибудь, может быть. Ради Егора.

Он кивнул, понимая, что это максимум, на что может рассчитывать.

– Можно я заберу его в воскресенье? Как договаривались?

– А это пусть сын решит сам, я больше не буду его убеждать, что папа его любит. Это просто слова. Мне бы хотелось действий.

Уже собираясь уходить, я внезапно почувствовала необходимость сказать еще кое-что.

– Валя, если у мальчика проблемы с сердцем, ему нужен хороший детский кардиолог. В моей больнице есть врач Драгунов Сергей Петрович, он один из лучших в стране. Я его предупрежу и он примет вас вне очереди.

Валентин выглядел искренне удивленным.

– Спасибо, – сказал он. – Ты не обязана была этого делать.

– Я делаю это не для тебя и не для Киры, – ответила я. – Для мальчика, который ни в чем не виноват.

Я ушла, не оглядываясь, чувствуя странную смесь грусти и свободы. Что-то важное закончилось сегодня, не только наш брак, который юридически распался гораздо раньше, но и моя внутренняя привязанность к прошлому. Я наконец смогла отпустить.

***

Ремонт в новой квартире начался в следующий понедельник. Рабочие, которых рекомендовал Иван, оказались опытными и надежными. Они приходили вовремя, работали аккуратно, регулярно убирали за собой строительный мусор. Ваня часто заглядывал на объект, проверяя ход работ, внося коррективы, объясняя рабочим сложные моменты.

Мы с Егором заезжали туда почти каждый вечер после работы и школы. Сын с увлечением следил за трансформацией пространства, как старые обои уступают место свежей светлой краске, как широкие советские подоконники меняются на современные, как меняется цвет и фактура пола.

Иван проникся энтузиазмом Егора и часто обсуждал с ним детали ремонта. К моему удивлению, он оказался отличным слушателем и серьезно относился к идеям восьмилетнего мальчика.

– Смотри, Егор, я сделал несколько эскизов твоей кровати-чердака, – сказал он однажды, доставая из папки листы с рисунками. – Какой вариант тебе больше нравится?

Егор внимательно рассматривал каждый эскиз, а потом выбрал самый сложный – с интегрированным рабочим столом, полками для книг и специальными нишами для коллекции динозавров.

– Я так и думал, что ты выберешь именно этот, – улыбнулся Иван. – Ты парень с хорошим вкусом.

Сын расцвел от похвалы, и я поймала себя на мысли, что давно не видела его таким оживленным и счастливым. Возможно, ремонт и грядущий переезд оказались тем самым позитивным изменением, которое помогло ему постепенно выйти из эмоционального упадка после предательства отца.

– А Алисе можно будет приходить в гости, когда мы переедем? – вдруг спросил Ваня.

Алиса, дочь Ивана, пару раз приезжала с отцом на квартиру. Несмотря на разницу в возрасте, они с Егором быстро нашли общий язык: её увлечение палеонтологией идеально совпало с его одержимостью динозаврами.

– Конечно, – ответила я. – Если дядя Ваня разрешит.

– А можно будет и мне тоже заходить? – с легкой улыбкой спросил сосед, при этом пронзительно глядя на меня.

Я почувствовала, как щеки слегка алеют.

– Разумеется. Ты же наш архитектор.

– Только архитектор? – в его тихом голосе звучала непривычная неуверенность.

Егор, увлеченный рассматриванием эскизов, не обращал на нас внимания, но я всё равно немного смутилась. Мы с Иваном быстро нашли общий язык, это, наверное, естественно, в свете того, сколько времени мы проводили вместе из-за ремонта, но я еще не думала о возможности отношений с ним. Или думала, но боялась признаться себе в этом.

– Посмотрим, как пойдет дальше, – уклончиво ответила я.

Иван понял и не стал давить. Вместо этого он вернулся к обсуждению практических деталей ремонта, и вечер продолжился в деловом ключе.

Домой мы с Егором вернулись уставшие, но довольные. Пока сын принимал душ, я села проверять его дневник. После мы поболтали, попили чай, и разошлись по комнатам.

Устроившись на кровати, я хотела было выключить ночник, как зазвонил телефон. Снова Валентин. Что ему понадобилось в такой поздний час?

– Алло? – ответила я настороженно.

– Так вот оно что! – голос на том конце дрожал от едва сдерживаемой ярости. – Теперь всё встало на свои места!

– О чём ты? – я искренне не понимала причину его гнева. – Ты что, пьян?

– Даже если и так, то что? – вызверился он. – Не обо мне речь, а о тебе. Точнее о твоей квартире! Той самой, которую тебе якобы завещал пациент! Думаешь, я идиот? Думаешь, я поверю в эту сказку?

– Валентин, ты о чём вообще? – я почувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение.

– Не прикидывайся! – он почти кричал. – Квартира в престижном районе, просто так, от благодарного пациента? Да ладно! Сколько времени ты с ним крутила? Год? Два? А я, дурак, мучился совестью!

Я не могла поверить своим ушам. Он обвинял меня в том, в чём был виновен сам?

– Валя, ты серьёзно? – я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Виктор Андреевич был пожилым человеком. Он умер пару месяцев назад. У него не было родственников, и он оставил недвижимость мне в благодарность за спасённую жизнь.

– Ага, конечно! – саркастически выплюнул бывший. – И ты хочешь, чтобы я в это поверил? Знаешь что? Если бы я узнал об этой твоей "квартирке" раньше, ни за что бы не согласился так легко на эти 35 процентов! Ты такая же, как все! Строила из себя святую, а сама…

– Хватит! – рявкнула я не выдержав. – Ты два года изменял мне, привёл любовницу жить в соседний подъезд, украл деньги нашего сына, а теперь смеешь обвинять меня в несуществующей измене? У тебя есть хоть капля совести? И мозгов.

– Не переводи стрелки! – он не унимался. – Я хотя бы честно ушёл, а ты…

– Я получила квартиру по завещанию, Валентин. От пациента, которого лечила. Все документы оформлены через нотариуса, всё абсолютно законно и прозрачно. И в отличие от тебя, я никогда не изменяла. Ни разу за все девять лет брака.

– Да кто в это поверит? – Валя явно не собирался успокаиваться. – Просто так квартиры не дарят!

– Знаешь что? – я устало вздохнула. – Верь во что хочешь. Ещё перед тобой распинаться и оправдываться. Ты сделал свой выбор, теперь живи с ним. И не забудь перевести остаток денег Егора, как обещал.