Тайная свадьба моего мужа (СИ) - Берри Лу

Ей бы хотелось, чтобы он держал её сейчас за руку, внушая спокойствие и уверенность, но устраивать истерику на этот счёт было попросту некогда.

Когда до неё наконец дошла очередь, Лиля протянула в окошко документы и затараторила:

- У вас мой сын! Его сюда привезла полиция! Я хочу забрать его немедленно!

Женщина по ту сторону взглянула на неё без особого участия, словно бы даже сквозь неё, и, взяв документы, стала неторопливо-флегматично что-то вбивать в компьютер…

Лиля стояла, смотрела на все это и ощущала, как её вновь почему-то накрывает паника…

И не зря.

Потому что вдруг услышала:

- А я не могу вам ничем помочь. Вам сначала в органы опеки надо. Они вас взяли на контроль.

Глава 23

Глава 23

- Что вы несете?! Отдайте сейчас же моего ребёнка!

Весь ужас, весь страх, затаившийся внутри, вырвался наружу истеричным криком. А ведь этот сержант говорил, что ситуацию донесли до органов опеки, но Лиля решила, что раз документы нашлись – то все худшее осталось позади…

А оно, похоже, только ещё начиналось.

Женщина за стойкой подняла на неё тяжёлый, усталый взгляд, выглядевший ещё более давящим из-за нависающих век…

- Вы на меня тут не орите, дамочка, - последовал ответ. – Я сейчас охрану вызову – будете потом в участке полицейском голос свой показывать.

Лиля сглотнула. При упоминании полиции тело охватила дрожь, холод пробежал по венам, а горло словно застыло, заморозилось…

Она отступила. Растерянно огляделась по сторонам, словно ждала откуда-то помощи, которая явилась бы вдруг чудесным образом…

Но никому не было до неё дела. Хмурые, прибитые собственными заботами люди внимания на неё не обращали…

Лиля поднесла кулак ко рту, тихонько заскулила. Это её наказание. Да, наказание за то, что вот только пару часов тому назад думала о том, что ей было бы хорошо и без сына…

За то, что бросила его тут с матерью, зная, какая она ненадёжная…

Но ей ведь просто хотелось для себя кусочек счастья! Всего несколько дней с любимым человеком, красивую церемонию! Так почему расплата за это такая жестокая?!

Лиля попятилась к выходу из больницы. Мысли разбегались, разлетались, как стая встревоженных птиц. Она совершенно не понимала, что делать дальше… Боялась даже думать о том, что будет теперь с ней и сыном.

Выйдя на улицу, ощутила, что её трясёт. Стылый осенний ветер, предвестник скорой зимы, ударил в лицо, пробрался под одежду…

Только теперь Лиля поняла, что ее куртка осталась в машине у Вити и что стоит на крыльце больницы в одних лишь свитере да джинсах…

И поделом ей. Может, замёрзнет тут насмерть за то, что потеряла сына…

Слезы побежали по лицу – такие же мертвенно-холодные, как все её внутренности. Она обняла себя за плечи, не соображая, куда дальше двигаться…

Всё казалось бессмысленным.

Из этого транса её вывел лишь Витин голос.

- Ты чего тут стоишь раздетая?! Почему не позвонила?!

Лиля поняла, что даже не заметила приближение его машины. Того, как он вдруг оказался рядом…

Прикосновение его тёплых рук к её озябшим показалось обжигающим…

Витя спешно увёл её в машину, усадил на переднее кресло и включил на полную мощность обогрев. Спросил:

- Где Ефим? Что случилось?

Только теперь Лиля снова вернулась к реальности. Беспомощно всхлипнула, простонала…

- Не отдали. Органы опеки… надо туда ехать, с ними разбираться...

- Значит, поехали.

- Я боюсь…

Руки Виктора опустились ей на плечи, требовательно их сжали…

- Соберись. Если ничего не делать, то тем более сына больше не увидишь. Так что решай, что тебе важнее – страх или Ефим.

Лиля подняла глаза, перехватила его взгляд, словно от Вити сейчас зависела её жизнь и лишь он один мог направить её туда, куда нужно…

Кивнула, признавая его правоту.

- Тогда гугли, где там они сидят, эти органы… и поехали, - скомандовал Витя.

***

Очередь на пути в нужный кабинет казалась бесконечной. За время ожидания Лиля то успокаивалась, то снова впадала в истерику. Её словно бросало на американских горках - то вверх, то вниз.

К моменту, когда наконец подошла её пора, Лиля как раз снова разнервничалась. Поэтому влетела в кабинет, сотрясаемая страхом и гневом. Ей нужно было кого-то обвинить, кого-то ненавидеть, кроме себя самой. И злость выплеснулась на эти чёртову опеку… точнее, её представительницу.

- Верните моего ребёнка! – выкрикнула буквально с порога. – Вы не имеете права так поступать!

Круглолицая, полненькая женщина лет сорока с чем-то посмотрела на неё снисходительно, словно таких мамаш у неё каждый день бывало тут по сотне.

И, наверно, так оно и было в самом деле.

Лиля сразу почувствовала себя глупо. Очередной истеричкой, просравшей ребёнка и пришедшей что-то требовать…

- Дверь хотя бы за собой закройте, - проговорила женщина. – Ни к чему остальным крики ваши слушать.

Лиля автоматически послушалась. Было что-то в голосе собеседницы такое, что спорить с ней не возникало ни желания, ни даже мысли.

- Теперь садитесь и говорите, - скомандовала работница опеки.

Лиля на ватных, едва гнущихся ногах, растеряв весь свой боевой запал и праведный гнев, подошла ближе к столу и упала на стул.

- Сын мой… Ефим… в больнице… а мне его не отдают… - пробормотала жалобно.

- Фамилия, имя, отчество. Имя Ефим нынче редкое, конечно, но его маловато.

Лиля все назвала. Подняв взгляд на женщину, обнаружила, как та вносит данные в систему, потом сокрушенно качает головой…

- Ну как же вы так, Лилия Владимировна? Ребёнка оставили с матерью, страдающей алкоголизмом…

Она говорила без осуждения, скорее, журила её, как провинившегося ребёнка и от этого Лиля не сдержалась - расплакалась…

- Она говорила, что завязала…

- Все зависимые так говорят. Что ж… я дам вам направление – пройдёте нарколога и психиатра, а потом поговорим…

Лиле показалось, что её внезапно ударили. Она вскочила на ноги, снова закричала…

- Я не алкашка! И не психбольная, как вы смеете?!

Женщина посмотрела на неё, не теряя прежних спокойствия и невозмутимости.

- Ну, судя по вашему поведению, психиатра вам пройти точно не помешает. Вот ваши направления, на этом – все. Придёте снова, когда пройдёте специалистов.

Глава 24

Глава 24

Я всегда была крайне далека от бизнеса, жажды обогащения, стремления кичиться своим положением.

Другие вещи виделись мне куда более важными – семья, надёжные люди рядом, реализация в том деле, которым по-настоящему хотелось заниматься в жизни.

В то время, как мой отец мечтал, чтобы я получила экономическое образование и помогла ему в его деле, я стремилась к совсем иному.

Всю жизнь, с самого детства, моей страстью было рисование – и ничего иного я попросту не желала.

Так и вышло, что к моменту, когда папу внезапно, прямо на рабочем месте, сразил сердечный приступ, и ко мне перешла по завещанию его небольшая компания, я совсем не была готова к тому, чтобы продолжить папино дело.

Каждый в жизни должен заниматься тем, что умеет, к чему лежит душа. А я точно была не в состоянии управлять этим бизнесом и уж тем более – вытащить его со дна и сделать действительно прибыльным.

Продать компанию, несмотря на то, что папа оставил её именно мне, казалось лучшим выходом. Но вдруг ею заинтересовался Витя…

То, до чего мы договорились – о дарении ему доли, если он сумеет поставить бизнес на ноги, казалось справедливым решением. Мне нечего было дать компании, а у мужа было желание, возможности, необходимые знания…

Наверно, мне стоило заподозрить неладное, когда Витя стал напоминать о доле все чаще, хотя пятилетний срок еще не вышел. Наверно, он даже заслуживал того, чтобы эту долю получить, учитывая, как много сил он вложил в это дело…