— Ваха, деликатное дело…
— Батыр Рашидович, сделаем все, что нужно.
— Можешь установить в моем доме камеры? Такие, чтобы были не видны невооруженным взглядом.
— Обижаете, — хмыкает он, — в лучшем виде сделаем! Что нужно просматривать?
— Все…
Секундная заминка.
— Ванные и санузлы?..
— Все, Ваха.
Я параною? Поебать.
— Будет сделано. Можно вживую посмотреть дом? Нужно понимать объем работ, где и сколько камер установить, чтобы не осталось мертвых зон.
— Я пришлю тебе план дома с расстановкой мебели, схемами освещения, отопления и прочего.
— Этого будет достаточно.
— И, Ваха. Установите, когда я скажу. Выберу день, когда в доме никого не будет. О моем запросе никому. Все записи должны храниться только у меня.
— Конечно, Батыр Рашидович.
Отключаюсь, продолжаю медитировать, думать.
Я зол на Таю, да. За то, что все это за моей спиной. Я не прощаю предательства, а это очень похоже на него.
Тая звонит. Не беру трубку. Не могу слышать ее голос.
«Ложись спать, Таисия», — пишу ей.
Специально употребляю полное имя, «Тая» сейчас звучит слишком мягко.
«ОК», — прилетает в ответ.
Бросаю трубку на стол, психую. Так будет лучше, да. А завтра поговорим обо всем.
Снова звонит телефон, на экране номер моего охранника.
— Батыр Рашидович, к вам Анна. Впустить?
Глава 27
Батыр
— Батыр Рашидович, к вам Анна. Впустить?
— Впусти.
Может, ну его?
Просто забить хер на все!
У меня сейчас настолько неадекватное состояние, что я могу совершить какую-нибудь ошибку.
— Здравствуй, Батыр, — Анна проходит в кабинет.
— Привет.
На ней алое платье. Сексуальное. По фигуре. Грудь прикрыта, но ткань обтягивает ее так, что не оставляет простора для фантазии. Бедра тоже обтянуты, ткань струится до самого пола.
Видна стройная нога в высоком разрезе, высокие шпильки.
Анна вылизанная. Ухоженная.
Она живет здесь, в отеле. Когда-то давно я имел дела с ее отцом. Он в попытке породниться со мной арендовал для дочери номер в моем отеле. На два года.
Якобы под предлогом того, что это удобнее, чем платить за квартиру. Тут и убирают, и еду в номер заказать можно. А еще сдать вещи в химчистку, да и вообще что угодно можно.
С Анной мы сошлись неожиданно легко.
Столкнулись в лифте, потом перешли в бар, а после оказались в ее спальне.
Анна достаточно умна, чтобы не афишировать нашу связь, поэтому до какого-то момента меня все устраивало.
Девушка проходит по кабинету и садится в кресло напротив моего стола. Медленно, даже, я бы сказал, демонстративно закидывает ногу на ногу, показывая загорелую блестящую кожу.
— Увидела тебя в холле и решила, что будет здорово зайти и поздороваться, — улыбается уголками губ.
— Поздоровалась? — дергаю бровью.
— Я соскучилась, Батыр, — произносит на выдохе.
Глаза у нее тут же становятся печальными, чуть ли не блестеть слезами начинают. Ты давай мне поплачь еще тут.
— Разве ты скучала? — усмехаюсь.
Мои люди не следят за Анной, нахрен надо. Она мне неинтересна. Пусть делает что хочет. И я больше чем уверен, что последние месяцы она не сидела затворницей в своем номере.
— Конечно скучала, Бат. Ты исчез практически сразу после того, как женился. На звонки не отвечал, сообщения игнорировал. Разве можно так с женщиной? — возмущается почти натурально.
— Как — так, Анна? — спрашиваю удивленно. — Я едва ли не сразу сказал тебе, что наша связь в дальнейшем невозможна. Что же тебе не нравится? Я был честен с тобой, когда не обещал продолжения. Ты прекрасно знала мое отношение ко всему этому.
— Да, конечно, Батыр, — Анна улыбается, но ее улыбка неискренна, даже болезненна. — В качестве секс-игрушки я была идеальной для тебя, но в качестве твоей спутницы не дотягиваю, да?
— Секс-игрушка не получает удовольствия. Разве ты мучилась рядом со мной? Мне казалось, удовольствие ты получала не меньше меня.
— Вот именно! — подается вперед и поднимается.
Медленно, ведя пальцами по столешнице, идет ко мне.
— Вот именно, Батыр. Оттого мне и печально. Я скучаю по тебе. Мне не хватает тебя.
Кладет руки на мои плечи, принимается их массировать.
— Неужели твоя маленькая жена в состоянии доставить тебе должного удовольствия? — наклоняется ниже, касается губами уха. — Я зна-аю. Знаю все о твоих предпочтениях и фантазиях. Разве неумелая девственница может заменить меня?
Сжимает пальцы на моих плечах, и я перехватываю ее за руку, дергаю в сторону. Анна спотыкается, запутавшись в платье, и едва не падает, но успевает ухватиться рукой за стол.
Я кладу руку на шею девушке и тяну на себя. Мы сейчас лицом к лицу.
— Ань… еще раз поднимешь тему моей жены, и я вышвырну тебя отсюда. Не смей даже рот свой открывать по поводу моей жены.
— Н-но, Батыр… я не то имела в виду… — произносит испуганно.
— Ты имела в виду именно то, что сказала. Тема моей жены для тебя табу — запомни. Узнаю, что ты обсуждала ее с кем-то… пожалеешь, Аня.
Отпускаю руку, и она тут же принимается растирать шею, смотрит на меня испуганно.
Я никогда не выясняю отношения с женщинами, но если я не заткну Анну, то этого не сделает никто.
— Поняла, Анна?
— Поняла-поняла, Батыр. Прости, — осознав, что со мной бесполезно воевать, потому что себе дороже, замолкает.
Остается стоять, смотрит на меня растерянно.
— Что-то еще? — спрашиваю спокойно.
— И что, это все? — задает вопрос недоуменно.
— Да, Аня. Я сказал об этом тебе давно. Жаль, что ты не поняла с первого раза.
Я разорвал связь с этой женщиной практически сразу после того, как понял, что эта самая связь неуместна. У меня появилась жена, новый статус. Тем более мой брак, казавшийся навязанным, практически сразу заиграл новыми красками. Из-за Таи, конечно.
Она что-то затронула во мне. Я и забыл, что у меня есть эти чувства.
— Хорошо, Батыр. Я все поняла. Больше не побеспокою тебя.
Не прощаясь Анна уходит, а я снова отворачиваюсь к окну и смотрю на свое заебанное отражение.
Хоть с одной разобрался…
Глава 28
Тая
Мне чертовски обидно за себя.
Я не виновата ни в чем. Любой нормальный человек вошел бы в эту комнату, окажись в моей ситуации.
Как только теперь доказать, что случившееся не было моей инициативой?
Сомнений нет — это дело рук Татьяны. Кого же еще? Мустафа вообще безобидный старик, большинство времени проводит в саду, он не будет заниматься интригами, а вот женщина, которая столько лет живет бок о бок с холостым одиноким Батыром, — вполне.
Мотив?
Да он прост как пять копеек.
Вытурить меня, желательно пинком под зад. С фанфарами и прилюдным скандалом! И занять мое место. Надо сказать, Татьяна уверенно следует к своей цели. Молодец. Это ее территория, да и чего уж тут, моего мужа она знает лучше, чем я.
Переступая через гордость, я пишу сообщение Батыру. Нажимая «отправить», практически ненавижу себя за эту слабость. А получив ответ, ненавижу уже его.
За то, что так легко отказался от меня. За то, что вместо того, чтобы разобраться, казнил, даже не вникнув в ситуацию.
Бросаю ему холодное «ОК» в сообщении.
По-детски? Наверное.
Дома мама снова укоризненно посмотрела на меня и сказала, что я глупая. Что с мужчиной надо иначе. Лаской и нежной улыбкой. Подмазаться и ластиться пушистой кошечкой, будто виновата в чем-то.
— А я не виновата ни в чем! Ясно тебе? — произношу громко.
Это глупо и тоже по-детски. Никто не услышит меня, если только Татьяна не стоит со стаканом у двери.
Ухожу в ванную комнату. Становлюсь напротив зеркала, смотрю на свое отражение.
— Кошмар, — вздыхаю, глядя на то, как опухло лицо.
Когда Батыр ушел, я рыдала. Конечно, рыдала, что ж еще мне делать?
