Развод. Я была слепа (СИ) - Попова Елена

Может, все-таки позвонить отцу и попросить его, чтобы разведал обстановку наверху? Хотя нет, не нужно сейчас его дергать по работе. Он в Израиле, только что перенес операцию на сердце, поэтому я лучше дождусь, когда у меня на руках будут все документы. И вот тогда уже обрадую его.

Вхожу в здание, поднимаюсь на третий этаж, и ищу нужный мне кабинет. Войдя внутрь, замечаю девушку в черном, сидящую ко мне спиной, и не сразу узнаю собственную жену. Давно я не видел ее с уложенными волосами. Подхожу к столу и сажусь рядом.

— Привет! — бегло смотрю на нее.

Здороваюсь с судьей, которая, глядя в экран компьютера, быстро барабанит по клавиатуре, и снова во все глаза таращусь на Надю. На секунду показалось, что вместо Нади рядом со мной сидит другая девушка. Успел даже подумать, что я ошибся кабинетом, и хотел уже встать. Но... я не ошибся. Это действительно Надя. В строгом черном костюме, с красной помадой на губах и накрашенными ресницами. Я сто лет не видел ее такой. А в последнее время она вообще была похожа на приведение.

— Хорошо выглядишь, — медленно оглядываю ее.

Задницей чувствую, что весь этот боевой раскрас — не к добру.

— Спасибо! — бросает небрежно. Кладет на стол руки, делает пальцы в замок, и, выразительно глядя перед собой, выпрямляет осанку.

— Ваши документы, Марк Викторович, — обращается ко мне судья.

Протягиваю паспорт и отмахиваюсь от мошки, которая крутится возле моего лица.

— Опять побрился кондитерскими сливками? — взглянув на меня, усмехается Надя. — А, нет, мухи обычно на другое слетаются.

— Что, прости? — хмуро смотрю на нее.

Сначала не понимаю, причем тут какие-то сливки. А потом как дошло!

Слышу за спиной хлопок двери. Надя поворачивает голову к плечу и, глядя на кого-то, победно улыбается.

— Прошу прощения за опоздание, — раздается за спиной уверенный голос.

В следующую секунду к судье подходит мужик в черном пальто.

— Шулепов Андрей Михайлович, — представляется он, поворачивается ко мне, и следующей фразой выбивает почву из-под моих ног. — Адвокат Надежды Дмитриевны!

Глава 25

Марк

«Сливки... — в панике думаю я. — Откуда Надя про них знает? Злата, наверное, тогда заглянула в мой шкафчик в ванной. Она же могла сказать ей, что там не пена, а сливки?»

Из размышлений меня выводит голос судьи.

— Могли бы не представляться, — улыбается она адвокату. — Я помню о вашей просьбе, Андрей Михайлович, — кивает и указывает на свободный стул. — Присаживайтесь.

— Что за цирк ты здесь устроила?! — шепчу я, испепеляя взглядом Надю. — Какого черта здесь делает адвокат?! Я же сказал, что нас быстро разведут! Я уже обо всем договорился! Зачем привлекать кого-то еще?

— Скоро все узнаешь, — отрезает она, и устремляет все внимание на судью.

— Суд вправе назначить вам срок для примирения, однако, если вы считаете, что примирительный период вам не нужен, ваш брак будет расторгнут. Какие-либо возражения имеются?

— Нет.

— Нет.

— Суд выносит решение о расторжении брака. После вступления решения в законную силу стороны получат выписку из суда. Заседание считает закрытым!

Судья закрывает папку, стучит молотком, затем с улыбкой обращается к адвокату, который все это время наблюдал за бракоразводным процессом.

— Андрей Михайлович, — смотрит она на часы, — у вас ровно сорок минут. Потом у меня следующее заседание.

— Надь, нас развели! — смотрю на нее во все глаза. — Что тебе еще нужно? Адвокат тут зачем?

Адвокат подносит стул к нашему столу и садится напротив.

— Марк Викторович, — обращается ко мне, — развод состоялся, но остались кое-какие нерешенные вопросы.

— Какие еще вопросы? — нервно усмехаюсь я, не понимая, что тут вообще происходит.

Он достает из портфеля какие-то бумаги и подает их мне. Я пробегаюсь взглядом по строкам и вопросительно смотрю на него.

— И зачем мне брачный договор? У меня так-то есть свой экземпляр.

— Здесь есть пункт об измене.

— Я в курсе.

Чувствую, что начинает гореть лицо.

«К чему он клонит, мать твою?!»

— Не будем ходить по кругу, Марк Викторович. И вам, и нам с Надеждой Дмитриевной известно, что вы ей изменяли, находясь в законном браке. А значит, согласно брачному договору, вы обязаны выплатить ей компенсацию в размере двадцати миллионов рублей.

Он включает мобильник и быстро водит пальцем по экрану.

— Чушь какая! — смеюсь на весь кабинет и поворачиваюсь к Наде. — А получше ничего придумать не могла? Какая измена, Надь? Тебе там во время операции мозг не повредили случайно?

Встаю со стула и одергиваю куртку.

— Я не собираюсь тратить свое личное время на всякую чепуху!

Иду к двери, но меня останавливает знакомая фраза:

«Кошечка выспалась, согрелась, и теперь готова как следует отблагодарить своего спасителя».

Меня как будто окатили ледяной водой.

«Это же... голос Миланы...»

Медленно разворачиваюсь и в упор смотрю на адвоката, который держит в вытянутой руке мобильник.

— Вы все еще хотите уйти? — приподнимает он бровь. — Кажется, нам есть о чем поговорить. Вернитесь на место, Марк Викторович.

Он сует мобильник в карман пальто, снова достает из портфеля какую-то папку и кладет ее на стол. Я продолжаю стоять на месте, словно мои ноги прикрутили к полу винтами.

— Что застыл как олень перед фарами? — дерзко глядя на меня, спрашивает Надя. — Давай, иди сюда, — отодвигает стул, на котором я сидел. — Будем смотреть интересные картинки.

После этой фразы у меня пульсирует в висках и резко сдавливает в брюшной полости. Воздух вязнет в легких, как будто мне только что с разворота врезали в солнечное сплетение. Дело пахнет жареным. У них на меня что-то есть. Сука... все это настолько неожиданно и так не вовремя, что я даже не знаю, что сказать. Забыл, как складывать буквы в слова. У меня даже не было времени подготовиться к такому разговору.

Растерянным взглядом вожу по сторонам, и пока что не понимаю, как вести себя, что говорить, и что делать. Мне жарко, душно, чертовски не хватает воздуха. Откуда она узнала про Милану? Где они взяли запись ее голоса?

«Кошечка выспалась, согрелась, и теперь готова как следует отблагодарить своего спасителя, — прокручиваю в голове слова Милы, и пытаюсь вспомнить, когда она это сказала. — У меня дома. Да, точно, она сказала это, когда я сидел в гостиной и проводил онлайн совещание. Получается, — во все глаза смотрю на Надю и не могу поверить в это, — у нас дома стоит прослушка?..»

— Ты установила в доме прослушку? — цежу сквозь зубы.

— Какой наивный, — с улыбкой прищуривается она и кивает на папку. — Подходи, не стесняйся.

Иду к столу, открываю папку и вижу в первом файле фотографии, на которых мы с Миланой сидим в кафе. Чувствую, как по спине бегут струи пота, лоб покрывается испариной, лицо полыхает. Нервным движением ослабляю галстук, перелистываю файл, и отрешенно смотрю на следующее фото, где мы с Милой входим в загородный дом, который я арендовал на ее день рождения.

— Красивые серьги у твоей любовницы, — с издевкой произносит Надя. Откидывается на спинку стула, поднимает на меня взгляд и глубоко вздыхает. — Когда впервые увидела их, подумала, что они для меня.

— В смысле увидела?.. — спрашиваю, внезапно охрипнув.

— Помнишь, ты забыл их в спальне на комоде?

Я окончательно перестаю понимать, что происходит. Она же была слепа! В тот момент она не могла ничего видеть!

— Кстати, твою рыжую я тоже видела у нас дома, — выстреливает следующей фразой. — В тот день я приехала из больницы и хотела обрадовать тебя. Хотела сказать, что операция помогла, но вместо этого застала тебя с любовницей. Помню, как она беззвучно передвигалась по коридору с охапкой вещей в руках, а ты в это время уводил меня в ванную комнату, чтобы я не слышала посторонних звуков.