Развод. Я была слепа (СИ) - Попова Елена

Надя снова глубоко вздыхает и мотает головой.

— Да-а... ну и концерт ты тогда устроил. Браво! — хлопает в ладоши. — Думал, что я дура слепая. Что ни о чем не догадываюсь. Еще и клубникой хотел меня накормить, которая осталась с вашего романтического свидания. А помнишь, как мои капли искал под кроватью? Вот только вместо капель поднял с пола костюм горничной.

«Охренеть... — протягиваю мысленно. — Она и правда все видела?»

— Ты же не только из меня делал идиотку, но и из нашей дочери, которая нашла кондитерские сливки. Я тогда сидела за столом, наблюдала за тем, как ты выкручивался перед ней, и...

Обводит меня брезгливым взглядом и кривит лицо, словно к нему поднесли дохлую крысу.

— ...И поражалась тому, насколько же ты ничтожный, низкий, фальшивый.

Перед глазами вспыхивают воспоминания того вечера. Как сейчас помню: она сидела за столом в очках и как обычно ни на что не реагировала. В голове не укладывается, что она все видела тогда. ВИДЕЛА, но сидела с таким лицом, будто бы ничего не происходит.

Пристально смотрит на меня ледяным взглядом, протягивает руку к папке и сама перелистывает страницу.

Глава 26

Марк

— В тот вечер я узнала, что твоя любовница беременна. — Надя впечатывает указательный палец в следующее фото, на котором скриншоты моей переписки с Миланой.

Глядя на них, запускаю пятерню в волосы.

«Как я мог так подставиться, мать твою?! Думал, что она слепая, и спокойно оставлял рядом с ней мобильник».

Сердце колотится как у зайца, пойманного за уши, лицо продолжает гореть, вся рубашка уже мокрая насквозь. Как бы не уехать отсюда с инфарктом.

— Марк Викторович, — вступает в разговор адвокат. — Как вы уже, наверное, поняли, следующее исковое заявление отправится в городской суд, где будет решаться судьба компенсации, указанной в брачном договоре. Но мы предлагаем вам договориться без суда. Вы выплачиваете Надежде всю сумму, и вопрос будет закрыт.

Оправдываться нет никакого смысла. Надя знает про измену, и мне не доказать обратное. Хотя-я-я, попытаться стоит…

— Хочешь получить двадцать миллионов? — наклоняюсь к ее лицу, упираюсь ладонями в стол и чеканю каждое слово: — А ты сначала докажи, что все это не фотошоп.

— В с-смысле?.. — Надя испуганно округляет глаза и прижимает ко рту ладонь. — Марк, ты... ты правда будешь настаивать на том, что не изменял мне? Ты хочешь опровергнуть все эти доказательства?

— Пф, — из моего рта вырывается смешок. — А ты думала, что я сейчас побегу в банк, сниму со счета двадцатку и принесу ее тебе на блюдечке с голубой каемочкой?

— Если честно, то д-да... — растерянно смотрит на меня. — У нас же брачный договор, Марк. Я не заставляла тебя вносить этот пункт, но раз ты нарушил условие договора, то...

— Никаких денег ты не получишь, — перебиваю я, наслаждаясь ее растерянностью.

Быстро же с нее слетела маска самоуверенной девицы, которая почему-то решила, что меня так легко прижать.

— Ты ничего не докажешь, Надюша, — тихо произношу я, и медленно веду взглядом по ее огорченному лицу. — Если очень хочешь, то, конечно, можем помотать друг другу нервы, поездить по судам, но все эти фотографии рано или поздно придется выбросить в мусорку.

— И что ты предлагаешь мне делать? — шепчет она.

— Собрать вещи, переехать к дяде, — спокойно перечисляю я, — и начать поиски нового жилья. Ты ведь так планировала поступить после развода? Денег у тебя теперь хватает, — вспоминаю, как вчера отдал ей бабки за продажу сочинской квартиры. — Так что давай закончим весь этот концерт с адвокатами, фотографиями, и мирно разойдемся.

— Марк... — жалобно протягивает Надя.

«Внимательно тебя слушаю, — в упор смотрю на нее. — Нечего сказать? Ну, прости, дорогая. Ничего у тебя не вышло».

Думаю: вот-вот заплачет. Но Надя неожиданно растягивает губы в улыбке и прыскает со смеху.

— Кто бы тебя видел сейчас, — смеется на весь кабинет. — Вот это речь! Вот это я понимаю!

«Она что, издевается надо мной?!» — хмуро смотрю на нее.

— Андрей Михайлович, включайте запись, — перестав смеяться, обращается к адвокату. — Пора заканчивать этот спектакль.

Тот разворачивает ко мне экран мобильника, включает видео, и я едва не оседаю на пол.

— Ты из наших отношений делаешь какое-то очень страшное преступление, — стоя в нашей спальне, возмущается Милана. — Да половина семей разводится из-за измены. Тебя камнями закидают, если узнают про нас?

— Не закидают. Но, если Надя узнает про измену, мне придется выплатить ей компенсацию. В нашем брачном договоре есть такой пункт.

— Ты ни разу не говорил мне об этом...

— А должен был? Это мое личное дело, и я сам с ним разберусь.

— Какая сумма прописана в договоре? — едва слышно спрашивает Милана.

— Двадцать миллионов.

— Двадцать?! Марк, это очень много, если учесть, какое у тебя сейчас положение.

— Вот и я об этом. Поэтому еще раз прошу тебя быть максимально осторожной. До развода никто не должен видеть нас вместе.

Адвокат перематывает вперед.

— Боже, как было хорошо в том загородном доме, который ты снимал на мой день рождения, — говорит Милана. — Мы были такими свободными там, где никто нас не знал. Не нужно было прятаться от соседей и от любопытных глаз. Я впервые не чувствовала себя в роли любовницы.

— Ждать осталось недолго. — вижу‚ как я наклоняюсь к ее животу и целую его. — Не успеешь оглянуться, как ты, я и наш ребёнок будем жить вместе.

Адвокат выключает телефон.

— Это только верхушка айсберга, Марк Викторович. Если хотите, я могу включить записи ваших любовных сцен и другие.

— Ты установила дома камеры?! — обжигаю пылающим взглядом Надю.

— Да, — равнодушно пожимает плечами. — Ну так что, дорогой мой бывший муж, в суд идем, или решим финансовый вопрос мирным путем?

Чертова актриса! На протяжении долгого времени играла слепую, просила водить ее за ручку, подать ей хлебушек, мать твою! Подать ей вилочку! Притворялась бедной, несчастной, давила на жалость, чтобы я отдал ей бабки за квартиру!

«Сука-а-а... — в шоке выдыхаю я. — Как она меня развела... Как она все подстроила...»

И сейчас смотрела на меня чуть ли не со слезами. Я как последний идиот распылялся перед ней, а она сидела с испуганными глазами, приложив руку к груди, а сама едва сдерживала смех, зная, что есть это чертово видео!

«Квартира! Машина! Двадцать лямов!» — я с трудом сдерживаюсь от неистового желания разгромить кабинет.

— Марк Викторович, ждем ваше решение, — подгоняет адвокат.

— У меня нет сейчас такой суммы, — глубоко дыша, смотрю на них по очереди. — Дайте мне время. Дайте мне... — развожу руками, — хотя бы неделю мне дайте!

— Хорошо. — Надя встает со стула и, пристально глядя на меня, гордо поднимает голову. — У тебя ровно одна неделя. А если вдруг захочешь выкинуть какую-нибудь очередную глупость, то все эти фото и видео станут достоянием общественности.

Она разворачивается и, цокая высокими каблуками, уверенно шагает к двери. Но резко останавливается.

— Ой, чуть не забыла. — Она достает из сумки какой-то маленький предмет и возвращается ко мне. — Это тебе прощальный подарок от меня, — протягивает флешку и с хитрым видом приподнимает бровь. — Можешь не благодарить!

Глава 27

Надя

— ...Да, малыш, пока что поживем у дедушки Саши, — выходя из дома с большими сумками, отвечаю на вопрос дочери. — Но это ненадолго. Скоро будем искать нам красивую квартиру, — оборачиваюсь и подмигиваю ей. — Поможешь мне с поиском?

— Конечно! — широко улыбается дочь и, взяв чемодан за ручку, спускается по ступенькам крыльца.

— Златушка, иди осторожно. Ступеньки очень скользкие.

— Мам, а ты на каком этаже хочешь жить?