Идеальный приём (ЛП) - Стиллинг Рут

Да, я попал в точку. Он ни капельки не изменился.

Он смотрит мне в глаза несколько секунд, прежде чем отвлечься, когда один из парней толкает его локтем в плечо, прося посмотреть что-нибудь в его телефоне. Тайлер ухмыляется в ответ, но я вижу, что улыбка приглушенная. Часть меня задается вопросом, была бы его реакция на то, на что он смотрит, другой, если бы я не наблюдал за ним. Другой части меня на это наплевать.

– Играл с ним в Сиэтле, верно? – Сойер кивает головой в сторону Тайлера.

Я провожу языком по нижней губе, ощущая кислый привкус Gatorade.

– Да, – это всё, что я говорю, не решаясь добавить что-либо ещё.

– Он мне не нравится, – говорит Сойер.

Я поворачиваю к нему голову, пораженный тем, что капитан говорит так про игрока из своей команды, особенно о том, кто всё ещё считается новичком после всего лишь одного сезона в команде.

– Почему?

Он опускает голову и понижает голос.

– Был один парень, который играл за нас несколько сезонов назад. Он был нашим помощником капитана до того, как его фактически выгнали из команды, когда “Blades” отказались продлевать с ним контракт.

– Алекс Шнайдер? – спрашиваю я.

Сойер едва заметно кивает, его брови приподнимаются в сторону Тайлера.

– Ну, от него исходят вайбы Шнайдера, и мне это не нравится. Что-то подсказывает мне, что ты тоже не его фанат №1.

– Почему ты так решил? – спрашиваю я, небрежно пожимая плечами.

Он берет свою бутылку с водой и откручивает крышку, на его губах появляется ухмылка.

– Потому что прямо сейчас у вас одинаковое выражение лица.

Я издаю тихий смешок.

– У меня есть свои соображения на его счет.

– Ага. И у него есть свои соображения на твой счет – большинство из них он высказал вслух. Он, несомненно, твой главный скептик.

– О, я в этом не сомневаюсь. Итак, здесь есть кто-нибудь приятный?

Сойер фыркает от смеха.

– Да, почти вся команда.

– Похоже на то, – саркастически отвечаю я, отслеживая движения Тайлера, когда он садится за стол прямо перед нами.

Двери снова распахиваются, и входит Джон с папкой под мышкой, синяя кепка прикрывает его каштановые волосы, а в левой руке он держит кофе.

Поставив чашку и папку на маленький столик у входа, он упирает руки в бока, ожидая, когда Тайлер закончит говорить. Прочищая горло, Джон, наконец, привлекает всеобщее внимание, и он наклоняет голову через плечо в сторону проектора позади себя.

– Хорошо, теперь, когда я привлек всеобщее внимание, я думаю, мы можем заняться делом. Прежде всего, с возвращением. Есть несколько новых лиц, с которыми, я уверен, вы все знакомы. Найдите время, чтобы поговорить друг с другом, потому что я не собираюсь нянчиться с вами. Во-вторых, следующие пару недель не будут похожи ни на что из того, что вы делали раньше. Некоторые из вас уже много лет играют на профессиональном уровне, а кто-то только начинает. Но позвольте мне сказать, что это будет ваша самая тяжелая предсезонка на данный момент.

Когда Джон замолкает, Тайлер оборачивается через плечо, ухмыляясь мне, но я игнорирую это, привыкшая к его играм.

– Не будет никаких поблажек. Каждый будет работать и заслужит своё место в команде. Прошлый сезон был на порядок лучше того дерьмового шоу, свидетелями которого фанаты были ранее, но именно здесь мы все изменим. С этого момента и до июня вы будете жить и дышать хоккеем, каждый из вас.

– Подожди, – заговаривает Тайлер. – Июнь? Типа, это даты плей-офф.

Руки Джона скользят в карманы его брюк.

– Чертовски верно. У тебя с этим какие-то проблемы? У тебя что, аллергия на успех?

Я сжимаю губы, чтобы сдержать смех, и краем глаза замечаю, как Сойер проводит рукой по губам.

– Нет, – отвечает Тайлер.

– Хорошо. И, да, ты очень проницателен, Беннет. Июнь действительно время плей-офф, а не перелета куда-нибудь в жаркие тропические края, как, похоже, думают многие из вас. На этот раз, через девять месяцев, вы будете другими игроками, лучше, чем раньше. Вы все будете вспоминать сегодняшнее утро и задаваться вопросом, остались ли вы тем же человеком. В этой комнате много талантов, и я устал наблюдать, как они пропадают даром. Лига ждет нас в этом сезоне, и большинство команд рассматривают игры против “Blades” как гарантированные победы. И я говорю им: к чёрту вас.

Несколько хлопков и одобрительных возгласов эхом разносятся по комнате, и я поворачиваюсь к Сойеру.

– Я не верю, что он кому-то в этой команде даёт какие-либо привилегии.

Его зеленые глаза останавливаются на мне.

– Играй, приложив все усилия, ладь с парнями, и у тебя всё будет хорошо.

Когда комната начинает пустеть, я встаю, готовясь направиться в раздевалку и переодеться для нашей первой тренировки, когда чувствую, как чья-то рука опускается мне на плечо.

Я оборачиваюсь, ожидая увидеть Джона, но вместо этого меня встречает копна грязно-светлых волос и серые глаза.

Уголки губ Тайлера приподнимаются, когда он оглядывает остальную часть комнаты, а затем снова смотрит на меня.

– Добро пожаловать в Нью-Йорк, Морган.

ГЛАВА 2

КЕНДРА

– Я думаю, нам нужно поговорить об этом ударе головой. Серьезно, девочка, ты поднялась, как гребаный лосось.

Моя губа дрожит, когда я наклоняюсь и расшнуровываю бутсы.

Я поворачиваюсь к своему вратарю и самой близкой подруге Дженне и показываю на свою губу.

– И в процессе я приняла удар за команду.

– Да, возможно, ты и получила удар локтем в лицо, но ты не дала мячу попасть в сетку, и моя серия сухих матчей³ продолжилась, так что выпивка сегодня за мой счет. Даже если это всего лишь диетическая кока-кола.

Встав со скамейки, я снимаю бутсы по одной. Я не отвечаю Дженне и даже не смотрю на нее. Я не готова к допросу, который вот-вот обрушится на меня, когда я скажу ей, что не хочу никуда идти.

– Хорошо, я поменяю это на Mountain Dew⁴, – продолжает она, снимая свою майку и вешая её на один из крючков, расположенных над нашими головами.

Я молчу, раздеваясь как можно быстрее, чтобы успеть в душ, а затем вернуться домой, в свою квартиру на другом конце города.

Когда я заворачиваюсь в полотенце и достаю из сумки бутылочку шампуня, я собираюсь уйти, как раз в тот момент, когда ухоженная рука ложится на моё предплечье.

– Ты ведь придешь сегодня вечером, верно?

Я пожимаю плечами.

– Я не знаю. Это была ничья, ноль-ноль. Праздновать особо нечего, и я устала, – я распускаю пучок на макушке, и вместе с ним выпадает несколько светлых прядей, больше, чем обычно. – Я плохо спала прошлой ночью, поэтому планировала вернуться домой пораньше.

Взгляд Дженны падает на черную резинку в моей руке, покрытой блондинистыми волосами.

– Мы могли бы вместо этого устроить вечер пиццы у тебя дома?

– Да, может быть, – говорю я, снова пытаясь уйти.

– Он не появился прошлым вечером, не так ли?

Я закрываю глаза и тяжело сглатываю, мои мысли возвращаются к сообщению Тайлера, всё ещё оставшемуся без ответа на моем телефоне. Это была наша четвертая годовщина, и он пообещал мне, что мы проведем вечер вместе. Только мы. Оказалось, что он не смог даже пройти мимо моей входной двери.

– Он написал мне, что ему нужно было очень рано явиться на предсезонную подготовку, и он не смог прийти, – я не упоминаю фотографию, опубликованную в баре Lloyd's позже тем вечером, которую я видела. – У него много дел, и у меня тоже, футбольный сезон в самом разгаре. Я увижусь с ним позже на неделе.

Дженна хмыкает, как будто она убеждена в этом не меньше меня. Я центральный защитник в "Нью-Йорк Storm" уже целый сезон с тех пор, как уехала из Сиэтла с Тайлером, и за это время я могу по пальцам одной руки пересчитать количество наших свиданий.

Конечно, я знала, что встречаться с игроком НХЛ будет непросто; сезон изнурительный, и предстоит много путешествий. Но не больше, чем у моего отца, когда он переехал в Англию ради карьеры профессионального футболиста. С тех пор как мы остались в США, чтобы быть рядом с маминой семьей, он мотался туда-сюда по континентам. У него всегда находилось время для моей мамы, он всегда прилагал усилия, чтобы поставить её, моего брата и меня на первое место.