Перевоспитать Тихоню - Лавринович Ася

– Пап! – набравшись смелости, все-таки позвала я.

К моему облегчению, отец тут же выглянул из своего кабинета.

– Я уже хотел тебе звонить, – быстро сказал он, явно пребывая в своих мыслях. Значит, и дверь не закрыл из-за рассеянности.

Только я хотела спросить, в чем дело, как отец скрылся в кабинете и странный стук возобновился. Скорее всего, папа ищет что-то в многочисленных шкафах.

Я поспешно разделась и прошла в кабинет. Беспорядок, царивший там, привел меня в ужас.

– Что случилось? – ахнула я. Шкафы открыты настежь, а их содержимое валяется на полу. На столе, креслах, большом кожаном диване разбросаны бумаги и раскрытые книги. – У нас был обыск?

Отец, копаясь в ящиках стола, серьезно ответил:

– Пока нет.

– Что значит «пока»? – заволновалась я. – У тебя неприятности на работе, поэтому ты такой?

– Какой такой? – не понял папа.

– Отсутствующий.

Он показался мне усталым и отрешенным, и у меня сжалось сердце.

– Значит, ты заметила?

– Конечно! – всплеснула я руками. – И мне обидно, что ты ничего не рассказал, – добавила укоризненно, будто папа был провинившимся подростком, а я – его родителем. – Сам говорил, что мы можем доверять друг другу все секреты.

Это правда. С детства мы с папой рассказывали друг другу обо всем. У меня от папы не было тайн, что поражало моих подруг. Отец мог утешить меня, когда мальчик, который мне нравился, увлекался другой. Серьезно сказать, что все мужики – козлы, чем обычно вызывал у меня улыбку. Говорили мы не только о моих влюбленностях. Я делилась своими переживаниями и забавными историями, задавала любые вопросы. Мы обсуждали планы, новости, экзамены, предательство, учителей и школьные приколы. Папа своими проблемами грузил не так часто, но обычно я была в курсе того, что происходит в его личной жизни и на работе. И тем обиднее, что он скрыл от меня серьезные неприятности.

– У меня большие проблемы, Тея, – наконец сказал отец.

– Ты теряешь фирму? – предположила я. – Мы банкроты?

– Что-то вроде того…

– Нас выселят из квартиры? – Я тут же представила возможные варианты, те, что я когда-то видела в фильмах. – Если так, то мы это все переживем!

Конечно, я храбрилась. Безденежье – не то, о чем я мечтала, ведь мы никогда ни в чем не нуждались. А еще я пообещала ребятам, что после осеннего бала мы соберемся в нашем загородном доме, – эта мысль промелькнула в моей голове совсем некстати.

– А наш дом, его тоже заберут? – спросила я.

Из-за нарастающей паники мысли в голове предательски путались. Если отцу придется распрощаться со всей недвижимостью, мы останемся на улице? Но этого не может быть! Родни у нас в городе нет, но у папы есть друзья, коллеги, бывшая невеста Вика, в конце концов, с которой отец остался в дружеских отношениях. У меня есть Милана, тетя Оля и… ее новоявленный бойфренд? Пожалуй, мы будем там совсем некстати. Но кто-то же нас приютит? Или мы будем жить в коробке из-под холодильника? Нет, у папы наверняка есть какой-нибудь запасной план. Он умный и находчивый. Сам построил карьеру, многого добился в бизнесе. Папа обязательно что-нибудь придумает, успокаивала я себя. Правда, странный отсутствующий взгляд отца не вселял оптимизма.

– Пап, – окликнула я, – ты не ответил, что с домом.

– Ох, Теона, дом – это последнее, о чем я сейчас могу думать, – простонал отец и без сил рухнул в кожаное кресло.

– Я пообещала ребятам, что мы соберемся у нас за городом после осеннего бала, – брякнула я.

Отец одарил меня отчаянным взглядом.

– Тея, меня могут посадить в тюрьму, – сказал папа, и от этой новости я пришла в ужас.

– Как?! Но что ты сделал?

– В том-то и дело, что моей вины нет. Меня подставил партнер. Занимался махинациями за моей спиной, а теперь, когда его прижали, решил меня за собой потащить на дно. Наша репутация рушится, и мне нужно спасать фирму.

Отец снова начал с грохотом поочередно открывать ящики стола, которые наверняка до этого проверил уже не один раз.

– Ты ищешь то, что докажет твою невиновность? – с облегчением предположила я. Так неприятно даже на несколько минут представить, что твой самый любимый в мире папочка мог оказаться преступником.

– Боюсь, что их умыкнули. Но тут были копии, оригиналы хранятся в другом месте. Скорее всего, мне на время придется уехать из города.

– Уехать?! Надолго?

– Возможно, на несколько месяцев.

– А как же я?

Только сейчас я заметила раскрытый чемодан, в который отец уже успел отправить пару рубашек.

– Ты что, уезжаешь уже сегодня? – накинулась я на отца. – Папа, мне страшно!

Меня охватила паника, и тогда отец словно очнулся. Во взгляде снова появились уверенность и решимость, которые я в нем так ценила. До этого дня я ничего не боялась рядом с папой. Я знала, что он всегда рядом и может распутать даже самую сложную ситуацию. Когда отец будто внутренне собрался, что-то подсказало мне, что и эта история рано или поздно разрешится благополучно.

Отец подошел ко мне и обнял. Я крепко прижалась к нему и, дав волю чувствам, жалобно всхлипнула.

– Прости, что все так внезапно, – негромко проговорил папа. – Нет, конечно, я уеду не сегодня. Я тебя не брошу. Просто до последнего надеялся, что смогу все разрулить и мне не придется тебя вмешивать в свои дела. Но вчера вечером, пока ты была у подруги, моего горе-компаньона задержали. Была настоящая облава… И теперь мне нужно немного времени, чтобы доказать свою невиновность.

– Что будет со мной? – глухо спросила я, не поднимая головы.

– Ты пока поживешь у Марианны, – огорошил меня отец.

– У Марианны?! А как же школа?

– Мы уже с ней обо всем договорились. У твоей сестры есть связи с одной гимназией, куда тебя примут без проблем после осенних каникул.

Сердце подскочило и ухнуло вниз. Уехать к Марианне, бросить школу, друзей – вот что сейчас показалось настоящей катастрофой. Еще вчера ночью, когда я разглядывала звездное небо, у меня были совсем другие планы. Словно покадрово я вспомнила наш с Миланой завтрак: как мы беззаботно обсуждали предстоящий бал, платья для него… Даже не верилось, что это происходило несколько часов назад.

– Ты понимаешь, что моя жизнь рушится? – Я посмотрела в глаза отцу. В них было столько щемящей боли…

Папа погладил меня по волосам и хриплым голосом произнес:

– Прости, мне всегда хотелось, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я обещаю, что скоро твоя жизнь станет прежней. Это трудный этап, который наша маленькая семья должна пережить.

Слышать надрывный, полный отчаяния голос отца так непривычно, и я молча кивнула. Я знала, что папа никогда не желал мне зла и действительно все в этой жизни делал только ради меня. И если, пережив временные трудности, мы снова будем счастливы, я готова на любые жертвы.

– Хорошо, – кивнула я и огляделась. – Тебе помочь собрать вещи?

Отец растроганно улыбнулся. Я заметила, как в глазах его блеснули слезы, и запаниковала. Для меня это были незнакомые и пугающие эмоции.

– Главное, чтобы у тебя не было проблем с законом, – сказала я, – и со здоровьем, а остальное решим. Даже если у нас не будет дома и квартиры… Ты ведь умный, папа. Снова придумаешь, как заработать деньги.

Папа слабо улыбнулся, чтобы не подавать виду, как сильно он расстроен и потерян. Я тоже старалась держаться молодцом, но, добравшись до своей комнаты, рухнула на кровать и залилась слезами. Как бы я ни храбрилась перед отцом, это было крушением всего: надежд, мечт, планов, привычной счастливой жизни. И в то же время я так сильно боялась за папу, что грудь, казалось, разрывалась от отчаяния. Мои страдания прервал звонок Миланы. Общались мы обычно по видеосвязи, и, конечно, подруга сразу заметила мое зареванное лицо.

– Тея, что случилось? – всполошилась Милана.

– Милана, это конец! – вполголоса хрипло проговорила я. – Как и думала, у отца проблемы на работе. Он должен уехать на время, чтобы уладить их, а меня отправляет жить к Марианне.