Я тогда ей еще сказала, что надо искать жениха хорошего, с квартирой и работой, лучше — мужчину постарше. Она еще краснела, глазки опускала, мол, где же его искать…
Нашла, значит…
Помню, как вышла, не стала ждать пока они оденутся.
Пошла на кухню, достала турку, чтобы сварить себе кофе.
Опёрлась руками о столешницу.
Никита мне изменил.
Никита.
Я его люблю, а он мне изменил.
Я задыхалась от боли.
Знаете, раньше вот слышала это выражение, ну, в кино там, в книгах читала и не понимала, как можно задыхаться от боли в такой ситуации?
Тогда я поняла.
Просто в груди, посередине, там, где солнечное сплетение, у тебя словно тяжелая гиря. Давит Напирает Сжимает, словно пресс. Тиски. И ты реально не можешь вдохнуть. Пытаешься, но вместо воздуха — словно копьё в грудь, тупое, безжалостное копьё.
-Лена, прости, я не хотел, чтобы так получилось.
Развернулась и влепила ему затрещину. Наотмашь. Голова в сторону улетела.
Стерпел. Помрачнел.
- Лена...
А что Лена?
Развод и девичья фамилия!
Еще я буду терпеть, пока он какую-то малолетнюю козу... пока он с ней милуется, да? Нет. Не выйдет.
Развод и раздел имущества!
До трусов!
До последней тряпки.
Да, да, я такая.
Ленку злить нельзя!
Не знаю почему сейчас именно это вспоминаю.
И то, как обнаглела разом Ангелина, ангелочек, блин.
- Какая вы меркантильная Елена Васильевна! Это же Никита всё заработал! Он! А. ..вы... просто старая, никому не нужная, брошенная, скучная баба.
И ей тоже по морде дала.
А эта сучка на меня еще заявление решила написать. Ах-ах!
Пусть и прошло уже достаточно времени после развода, но внутри еще всё кипит, горит.
И ретроградный Меркурий добавляет жесть в жизнь.
А мужик, который чуть в меня не впечатался, так нагло меня оглядывает.
Козёл!
Окончательно проваливаю миссию не ругаться.
Показываю ему средний палец, поворачиваюсь, чтобы уйти.
- Господи, Кузнецова, ты не меняешься! Лет сто пройдёт, а ты будешь всё та же.
Что?
2.
Я его не узнала.
Изменился, да. Хотя…
Всё тот же наглый Ян Ужасный Измайлов.
Ужас моей юности. Лучший друг моего братца.
Когда-то я сдавала их маме, увидев, что они курят.
Сколько им было? Лет пятнадцать? Шестнадцать? А мне, получается, одиннадцать или двенадцать.
Четыре года разницы.
- Здравствуй, Елена Прекрасная.
- Здравствуй, Ян Ужасный.
Усмехаюсь, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
Вот не надо, Лена! Не сейчас! И вообще…
Держи спину ровно.
РОВНО!
И подбородок задери!
И нечего тут перед всякими…
- Вот это встреча…
Водить ты так и не научился?
Зачем я вспоминаю?
То, как мы с ним попали в глупую аварию в день моего восемнадцатилетия.
А потом…
- Не научился, видимо.
Он всё-таки выходит из машины. Делает несколько шагов.
Высокий, красивый, вальяжный, наглый.
Не видела его сто лет, и столько же не видеть.
- Как-ты живешь, Елена Прекрасная?
- Прекрасно живу, вот, на работу из-за тебя опаздываю.
- Прямо из-за меня?
- Из-за твоего нежелания научиться водить машину.
- Помнишь, да?
- Что? — вскидываю подбородок. А почему я должна забыть?
Память — прекрасная вещь. Гениальный учитель.
Ничего нельзя забывать.
Ни радость, ни любовь, ни счастье, ни подлость, ни предательство.
Когда-то Ян Ужасный сделал меня счастливой, а потом предал.
Казалось, жизнь закончена
Но я это пережила, стала счастливой.
Думала, что никогда больше не столкнусь с подобным предательством, а вот поди ж ты.
Теперь меня предал муж.
И это очень больно.
Но я это опять пережила.
Всё пережила.
И боль. И страх одиночества. И обиду. И унижение.
И то, что я почти перестала чувствовать себя женщиной.
И конфликт с дочерью, которая считала, что я не должна отпускать отца и отдавать его «этой малолетней сучке».
Да, да, дочь, к счастью, встала на мою сторону, а не на сторону подружки, как это теперь модно.
Вот только проблем с ней мне избежать не удалось.
Сейчас у меня всё прекрасно.
Почти…
Но Яну Ужасному об этом знать не обязательно.
- А не выпьете ли вы со мной чашечку кофе, Елена Прекрасная? — он улыбается мне, так просто, открыто, мило даже.
Хозяин жизни, уверенный, что все падут к его ногам.
Обломись.
- Не выпью, нет времени и желания.
Счастливо оставаться — это я говорю про себя.
Сажусь в машину, паркуюсь.
Благо место никто не занял.
Ругаю себя.
Вот надо было лезть в разборки с идиотом водилой? Делать мне нечего!
Не вылезла бы, понятия бы не имела, что это Измайлов.
Впрочем, ну и что, что это он?
Собственно, плевать.
Подумаешь.
Просто призрак прошлого.
Не звучит как моя проблема.
Выхожу из своего шикарного белорусско-китайского авто, вижу, что Измайлов никуда не делся. Мало того, подошёл ближе, разглядывает мою машину.
Ждет.
Нарисовался — не сотрёшь.
Делать ему нечего?
А у меня дел много.
Салон красоты совсем не такой лёгкий бизнес, каким его преподносят в рекламных проспектах и в кино.
Но я и не рассчитывала, что будет легко. Я хотела — я получила.
Кушайте, не обляпайтесь, как говорится.
Мне всё нравится.
Мне всегда хотелось заниматься чем-то подобным. Нет не самой быть парикмахером, визажистом или мастером маникюра — ненавижу слово маникюрша, хотя оно, конечно, удобнее.
Самой мне, скорее, хотелось создавать одежду. И я, кстати, уже работаю в этом направлении. Пошла на курсы!
Я хотела делать женщин красивыми и счастливыми.
Ну, счастливыми, конечно, так просто не сделаешь, а вот сделать из обычной серой мышки загадочную красавицу — это мои мастерицы могут, умеют, практикуют!
- Лена, ты так категорично мне отказываешь? Может, сменишь гнев на милость? Я готов подождать.
- Измайлов, я тебе, кажется, всё рассказала и показала, что не понятно?
Снова показываю ему руку.
Кольцо с бриллиантом как раз на среднем пальце.
- На три буквы, Ян Романович, это туда.
- Лена!
3.
- Ох, Ленка, Ленка! Елена Прекрасная! Огонь-баба!
- Баба - твоя жена.
Фыркаю и продолжаю движение в сторону торгового центра, свободной походкой от бедра. Раз-два, раз…
А Ян Ужасный тащится за мной.
Гондурасина.
Эх, ладно уж, всё равно я сегодня уже проиграла, ругалась как не в себя. Поэтому мой флешмоб — неделя без бранных слов — можно считать проваленным.
Так что…
Козел он и всё тут.
И чего ему от меня надо?
- Алёнушка, а у меня нет жены, я в разводе.
Алёнушка! Ненавижу когда меня так называют! И он это знает!
Нет жены.
Кто бы сомневался? Какая дура тебя выдержит?
- Поздравляю, мне зачем эта информация?
- Сама же спросила про жену, я просто ответил, что её нет.
- Я не спрашивала.
- Да? А я подумал, что ты намекнула.
- Я не намекаю, Измайлов, я всегда говорю прямо. И куда идти тебе я, по-моему, показала.
- Не вежливо.
- Не звучит как моя проблема.
Подхожу к торцу здания, тут на первом этаже мой салон красоты.
У нас отдельный вход с шикарной фотозоной — это модно. Зеркало с хештегом «Елена_прекрасная» и цветы.
Сейчас это искусственные гортензии — стильно, актуально, бросается в глаза.
У нас любят фотографироваться и простые прохожие, и посетительницы, и разные блогеры. Я довольна — бесплатная реклама не помешает.
Сама стараюсь делать фото.
И сейчас специально встаю, нацеливаю камеру телефона.
И в объектив попадает Ян, матушку его, Ужасный.
Твою ж…
- Отойди.
- Почему? Я тоже люблю фотографироваться.
