Девочка бандита (СИ) - Блэк Дана

Его палец подрагивает не спусковом крючке, вот-вот соскользнёт. Вадим сейчас стрелять начнёт. Надо что-то делать, а ноги к полу примерзают. Только смотрю в дуло пистолета.

Он застрелит нас.

И начнёт с меня.

– Сейчас… - Люба медленно вкатила чемодан через порог.

И вдруг дернулась в сторону, готовая сигануть с крыльца в сугроб.

Мужчина молниеносно выбросил вперед руку, и пистолет встретился с затылком сестры. Он так шандарахнул ее, что Люба без чувств шлепнулась к нему в ноги.

Я в ступор впала. Заледенела. От страха даже голос пропал, лишь стоять могла и смотреть в черные и неподвижные мужские глаза.

Это он, тот же самый человек с фотографий, на которые девчонки пускали слюни, и там он был изображен в деловом костюме, с сексуальным пирсингом в губе.

Мне самой он нравился. Красивый. Интересный.

А теперь он стоит напротив, одетый в теплую водолазку и только что безжалостно треснул мою сестру пистолетом.

– Господи. Не надо, пожалуйста, мы заходим, - Вера тихо охнула. Наклонилась и подмышки потащила сестру в дом.

Я, с нарядными пакетами, на деревянных ногах шагнула последней.

Хлопнула дверь.

Щелкнул замок.

– Любе плохо, - сказала Вера.

– Я ей сочувствую, - откликнулся Вадим.

Вовсе нет.

Вдохнула знакомый, родной запах дома и глянула по сторонам. Всё родное и привычное.

А этот мужчина – чужой.

И теперь он в нашем доме правила устанавливает.

– А если у нее сотрясение? – не успокоилась Вера.

– Красавица, закрой рот, - приказал он. И двумя пальцами растер переносицу.

Внутри тихо. Справа, в столовой, виднеется красиво сервированный стол. Сегодня придут соседи по поселку, родители всегда всех приглашали на праздники.

Ароматные свечи зажигали.

Топили камин.

Каждый с собой бутылочку алкоголя приносил.

И родители всю ночь сидели, общались, молодость обсуждали.

Я это помню.

И всеми силами стараюсь вытеснить мысли про успешных адвокатов Хазовых, что организовали побег для своего старшего брата.

Как… упрямо. Не смогли вытащить из зала суда, так выдернули из тюрьмы.

Этого психопата-убийцу.

Они же себе всю карьеру перечеркнули, да их, наверное, с вертолетами ищут, им терять нечего.

И они все трое в нашем доме?

А родители…

– Где наши родители? – от страха за маму ко мне вернулся голос. – Что вы с ними сделали?

– С кем? – Вадим прошел мимо меня, пистолетом небрежно, буднично почесал грудь под водолазкой. – Вы сестры?

– Мы сестры, - Вера сидит на полу, возле Любы, голову ее положив себе на колени. – Что вам нужно, деньги? Сколько? Мы достанем.

– Деньги я тебе сам могу дать. Живете здесь?

– На праздник приехали. Вы нас убьете?

Он промолчал.

Посмотрел на прикрытую дверь гостиной. По полу до нее растянулась дорожка из красных капелек.

Не успела осмыслить, что это такое – из гостиной раздался негромкий тяжелый стон.

– Твою ж мать, сколько крови, - последовал за стоном глухой мужской голос.

– Я врач, - тут же отреагировала Вера и приподнялась на коленях. – Я врач, я помогу.

Вадим медленно повернулся.

Уставился на мою сестру.

Часы над его головой мерно отсчитывают секунды.

Пять вечера.

В семь часов мы за стол собирались садиться.

У меня в руках пакеты с подарками.

И я мысленно гадаю, что решит этот палач, останемся ли мы в живых хотя бы в ближайшие пару минут.

– Брата подстрелили, - сухо сказал Вадим. – За мной, обе, - приказал.

И мы поплелись вперед.

Как на каторгу.

Ведь там, в нашей гостиной, тот самый Нил Хазов – бежавший криминальный авторитет, что в свои тридцать лет стал легендой, бессердечный и умный монстр, которого искали четыре года прежде, чем посадить.

И сейчас я вживую увижу его.

Глава 2

– Иди сюда, врач, - позвал Веру Вадим. И пошел к брату.

Я осталась на месте, не могла шевельнуться.

Не хочу Хаза видеть.

В новостях его лицо мельком показывали,

Кажется, если войду в ту комнату, если увижу там преступника…

Это будет последним доказательством реальности.

Не выдумка и не сон.

– Ты, - Вадим выглядывает, покачивая пистолетом. – Чего застыла? Особое приглашение нужно?

– Я… Я сестру заберу сейчас, - наклонилась к Любе, постаралась подхватить её под руки. – Не оставлять ведь её здесь.

– Минута у тебя.

Мужчина ушел, а я дышать стараюсь. Взять себя в руки, не вызывая чужой гнев. Нужно слушаться их, тогда они могут отпустить нас. Так ведь?

Я вздрогнула всем телом, когда меня дернули за шубку.

Наклонилась к сестре.

– Беги за помощью, - шепнула она. Взгляд у Любы осмысленный и испуганный, и на миг показалось, что обморок она просто изображала.

– Меня же пристрелят, - ответила так же шепотом, покосившись в сторону гостиной.

– Вера их отвлечет, беги, - упрямо повторила Люба. – Или убьют нас всех. Надя. Давай.

Может, она права. Я сообразить не могу.

Это опасно – вот так злость мужчин вызывать.

Но Вера под прицелом, а Люба не сможет быстро бежать. У неё сотрясение может быть, едва в себя пришла.

Только я осталась.

И родители, которые непонятно где.

Если они не приехали ещё – я обязана их предупредить.

Я кивнула и сдвинулась на шаг в сторону выхода.

– Мне нужно таз с теплой водой, полотенце, - начала перечислять Вера, её голос проникал сквозь открытую дверь. – Спирт найди.

Я отступила к выходу еще, вся дрожала от страха.

Вадим сейчас выглянет и в меня выстрелит.

Я мысленно сосчитала до двух. И рванула на себя дверь.

Выскочила на улицу со скоростью поезда, у которого стоп-кран сорван, адреналин забурлил, закипела кровь. Я лопатками чувствовала прицел пистолета.

В доме что-то грохнуло, закричал кто-то.

Я должна была вернуться, помочь сестрам, но тело не слушалось. Я неслась вперёд, не останавливаясь. Вязла в сугробах, едва не упала, когда зацепилась за старую лавочку.

И таки упала, когда выстрел услышала.

Всё тело окаменело, я рухнула в снег. В ушах звенело от громкого хлопка, прикрыла лицо руками. Казалось, что за мной сейчас прийдут. Секунды вечностью тянулись, тишина стояла.

А Вадима всё не было.

Он не может брата оставить! Там мои сестры, он не рискнет. И Веру с Любой не потащит за мной, не справится. Я на свободе сейчас, нужно воспользоваться.

Я рывок сделал, добираясь до ворот.

Выскочила наружу.

Здесь воздух словно чище, пьянит, голова кругом идёт.

Осмотрелась, выбирая, в какую сторону бежать. Выстрел должны были услышать соседи, полицию вызвать. А я бросилась по привычному маршруту, к дому, где папин лучший друг жил.

И с размаху врезалась в стоящего за поворотом мужчину.

– Тише, куколка, - он дым в лицо мне выпустил, удержал от падения. – Держу тебя.

– Пустите! Сейчас же пустите!

Я завертелась в его руках, пока мужчина не отступил. Показательно руки вверх поднял, усмехнулся. В полутьме его не рассмотреть было, только огонёк сигареты и луна светили.

Только поняла, что лицо незнакомое.

Не Лев, не третий Хазов.

И выдохнула спокойно.

Я отряхнулась от снега, дернула шубку ниже.

– Мне помощь нужна! Телефон, позвонить.

– Связь сдохла из-за бури. С чем помочь надо, куколка?

– В полицию позвонить. Там… Там преступники! Хазовы, их полиция ищет. Нужно звонить. Они моих сестёр похитили. Пожалуйста, помогите мне.

Взмолилась, хватая мужчину за рукав куртки. Тот дернулся, но я не выпускала.

Нельзя время упускать.

Сестры там одни остались, ждут меня.

Я должна их спасти.

– Там действительно преступники! – он, наверное, не поверил мне. Решил, что я перепила или разыгрываю его. – Вы обязаны мне помочь!

– Прям обязан? Ну пошли.

– Куда?!

Незнакомец сделал шаг ко мне вплотную, а я – от него.