Она бросила телефон на кровать и встала, пошла к двери — очевидно, встречать любимого. А меня снова резануло имя — Егор.
И в следующую секунду я поняла, почему.
В палату вошёл мой муж. А ему на шею с криком “Любимый!” бросилась беременная девушка.
Глава 2
Я скривила лицо. Но не от того, что сцена была для меня отвратительной, а от боли.
Мне словно нож всадили в сердце по самую рукоятку и прокрутили несколько раз с особой жестокостью.
Боль была моральной, но я чувствовала её именно физически.
Но несмотря на то, что мне было плохо, я нашла в себе силы вытащить из руки катетер капельницы, встать с кровати и пойти в коридор.
Не хочу это видеть.
Говорить с ним — не хочу. Мне всё ясно. Нечего тут обсуждать.
Егор был ко мне спиной и даже не сразу заметил, что они с беременной от него любовницей не одни в палате. А когда наконец выпутался из сладких объятий молодой красавицы обернулся, встретился взглядом со мной и застыл на месте.
— Нина? Что ты тут…
— Вы обознались, — оборвала я его. — Мы с вами не знакомы. Извините.
Я вышла в коридор и поспешила спуститься по лестнице ниже — хотела зайти в закуток на лестнице, где неверный муж меня не увидит. Отчего-то я была уверена, что он поспешит за мной. И так и вышло: он звал меня и бегал по лестницам, но найти так и не смог, потому что не видел точно, куда я пошла.
Я стояла в тёмном углу больницы и закусив губы тихо плакала.
А он звал меня…
— Нина! Нина! Где ты? Ну хватит дуться, выходи, надо поговорить. Нина! Нина! Я знаю, ты меня слышишь. Ты где-то здесь. Нина!
Я же, сжав скулы до боли, а кулаки — до врезающихся ногтей в кожу, стояла и молчала. Грудь саднило от боли и предательства.
Отношения между нами спустя много лет брака, конечно, далеко уже не такие яркие, как по началу, но я не думала, что Егор однажды поступит так со мной!
Да, у нас есть проблемы в браке. Как и у всех других пар. Но Егор предпочел вместо обсуждения проблем просто заменить меня на более молодую, глупую и весёлую…
Неужели я ничего не стоила для собственного мужа?
Как же невероятно больно это осознать так вот вдруг, увидев факты измены любимого мужа своими глазами…
Глава 3
Вскоре Егору надоело бегать по этажам, и его голос стих. Он ушёл.
Я выждала ещё минут сорок, не меньше, хотя мне было трудно сидеть прямо на холодном полу, больной, лишь бы не пересекаться с ним в палате. Да и палату я хочу попросить поменять. Я не смогу спокойно смотреть на соседку по палате, которая заняла моё место и готовилась подарить моему мужчине ребёнка…
Моему… Это слово принесло мне новую порцию боли.
Уже не моему, конечно.
Мой мужчина никогда меня бы не предал.
А этот — не мой.
Чужой.
Предатель.
Враг.
Я кое-как поднялась на затёкшие ноги и побрела, буквально держась за стену, на медицинский пост.
— Так, Богуславская! Почему гуляем по коридору, у вас же капельница! — тут же нахмурилась медсестра, поправив на носу очки. — А где катетер? Сами, что ли, выдернули?
— Сама. Надо было выйти.
— Куда выйти? Вы хоть доделали капельницу? Вам лечиться надо, а не выходить куда-то.
— Нет. Можете мне, пожалуйста, позже поставить её снова?
Она укоризненно покачала головой.
— Пойдёмте. Надо доделать.
— Постойте… — обратилась я к ней. — Я хотела бы попросить сменить палату.
— Чего вы удумали? Почему сменить? — захлопала удивлённо ресницами медсестра.
— Мне невыносимо находится в той, куда вы меня поместили.
— Да почему? Ничего не понимаю… Палата хорошая, чистая…
— Не в самой палате дело. Палат хорошая. Соседка моя…
— А что — соседка?
— Понимаете, — опустила я глаза, чувствуя жгучий стыд за эту ситуацию. Хотя, по сути, это не мой некрасивый проступок, и я тут виновата меньше всех, я — пострадавшая сторона, но всё равно испытывала испанский жгучий стыд! — Эта девушка — беременна от моего мужа!
— Ёжки-макарёшки…
Глава 4
— Я вас очень прошу — дайте мне другую палату. Я…не смогу так!
— Ладно, ладно, успокойся, — погладила меня по плечу медсестра и усадила на диванчик в коридоре. — Жди тут. Я сейчас гляну, что есть свободное…
Она принялась осматривать какие-то документы, а потом снова подняла взгляд на меня:
— Свободные места есть только в общих палатах.
— Я согласна, — кивнула я. — Только их бы не видеть.
— Бедная ты, бедная… — покачала головой она и повела меня в другую палату на шесть человек.
Там была только одна свободная кровать у стены. Медсестра усадила меня на уже застеленную кровать.
— Я сама вещи соберу твои и принесу. Тебе лежать надо.
Спустя минут пять рядом со мной оказались и мои вещи.
— Этот твой, что ли? Долговязый такой мужик в пальто? — спросила она меня.
— Мой. Был… Мой.
— Чё? Разведёшься, что ли?
— Конечно.
— Да ладно… Помиритесь ещё десять раз.
— Но…как же ребёнок от другой? — с непониманием уставилась я на сестру. — Как такое можно назвать просто ссорой?
— Хм, а то нет, что ли, таких семей? Зато содержит тебя и ваших детей. Дети есть у вас?
— Сын. Взрослый уже. Студент…
— А-а… Ну да, большенький уже. Ну, в дом деньги-то муж носит?
— Носит.
— Ложись. Капельницу надо доделать. Руку давай… Ну так и что тебя не устраивает? Ну и пусть себе гуляет, если чешется. А ты с него деньги бери да своими делами занимайся.
— Не хочу я так. Я хочу нормальный брак с нормальным мужчиной, который будет любить только меня.
— А есть ли они такие, эти мужчины? — хмыкнула сестра. — Ты любовнице-то что сказала, как увидела, что муж к ней притопал, и пузо — от него?
— Сделала вид, что мы не знакомы, — ответила я. — И вышла из палаты.
— Ну ты даёшь… — снова покачала она головой. Ситуация её словно бы веселила. Но оно и понятно: всегда со стороны всё весело, пока сам не окажешься на месте главного героя этой ситуации. — Ладно, не шевелись теперь. Капельница пошла работать… Отдыхай. Я постараюсь договориться, чтобы он свою зазнобу беременную навещал только в комнате для посетителей.
— Спасибо вам большое, — сказала я ей. — И ничего ему обо мне не рассказывайте. Я не хочу, чтобы он хоть что-то обо мне знал и в какой я палате.
— Да конечно, пошлю его в лес с вопросами о тебе. Не переживай.
— Спасибо.
Сестра ушла, а я стала смотреть в стенку.
Было так плохо, что дышать трудно стало…
Глава 5
Я лежала, смотрела в синюю стену, а по моему лицу бежали горькие слёзы боли.
Мне казалось, что моё сердце перемололи жернова… Нет теперь у меня сердца, один фарш, который невозможно повернуть назад.
Я никак не могла осознать, что он это сделал — мой муж меня предал.
И не просто изменил, а завёл вторую семью на стороне.
Зачем он так сделал? Это жестоко.
Я ведь верила, что у нас семья, брак, любовь, пусть уже и не такая яркая как раньше, но — всё-таки любовь.
Если Егор меня давно не любит, мог бы честно об этом сказать, отпустить меня и тогда начинать гулять где угодно и как угодно. И в таком случае мне было бы больно, но это хотя бы было бы честно с его стороны. А он вот так, за спиной…
В то время, как я не дала никому ни разу своего номера телефона, не сходила ни на одно свидание, не послала ни одного фото белья или чего-то в таком духе, он просто завёл себе младшую жену и они вместе ждут ребёнка!
Я просто не понимала, как это принять и пережить.
Боль мне казалась бесконечной и такой огромной, что она не помещалась во мне, и грозила вот-вот разорвать всё моё тело мощной волной.
Он мне звонил. Но я внесла его номер в черный список.
