Из последних сил пытаюсь позорно не разреветься. Не хочу унижаться. Раньше я ничего не стеснялась, душу ему выворачивала. Ведь он самый близкий человек. Мне скрывать нечего. А он… он скрывал, что полюбил другую. Что я ему больше не нужна.
- Когда ты встретишь своего человека. Полюбишь его. Увидишь, как твоя жизнь изменится.
- Другой? Хрень полная!
Какой другой если я вообще не представляю, как буду дышать без него? Это у Миши новая любовь, а у меня увеличивающаяся дырка в сердце. Сейчас она горит, сжигая меня заживо. А потом там будет пепелище, на котором никогда не расцвести новой любви. Он уничтожает все.
- Вер, что за выражения. Но я понимаю. Эмоции.
- Так кто эта… мадам, которая украла твое сердце? – допытываюсь.
Не дает мне покоя его нежелание называть имя. Она явно ему слишком дорога. И пусть у них нет отношений, но эта женщина, уже поселилась в его сердце. Заняв мое место.
- Сейчас это лишняя информация для тебя на данном этапе. Она ничего не меняет, - тон Миши холодный, отстраненный.
Он будто уже защищает свою мадам. Не хочет, чтобы я ее никак касалась.
- Мне будет неприятно, выходит, я ее знаю? – пытливо к нему приближаюсь, заглядываю в глаза, подернутые серыми тучами.
- Вера, ты сама себя доводишь. Прекрати. Что это меняет? Я не изменял тебе. У меня нет отношений. Но да, надо принять новые реалии. Мы разводимся. И нам сейчас не вот это все мусолить надо, а решить вопросы, - деловой тон.
Даже жалость из глаз пропала.
- Как у тебя все просто. Смирись. Прими. И живи себе дальше. А ты пойдешь в новую жизнь строить свою любовную любовь.
- Реалии таковы. Не всегда все складывается как нам хочется.
- Все складывается как раз, как тебе хочется!
- Вера, все это ни о чем. Есть факт. Тебе придется его принять, - кладет руки на стол. – Теперь просто послушай. Присядь. И не мельтеши по кухне.
Игнорирую его и больше уже на зло продолжаю ходить взад и вперед.
Миша превращается в рабочий вариант себя. Полностью пропадает его домашняя уютность, расслабленность. Он больше не тот человек, которому запросто можно положить голову на плечо и рассказать, как прошел день. Услышать теплый шепот на ушко.
- Дом я оставлю тебе. Нет смысла его продавать. Мы его строили с нуля, столько сил вложили. Насчет бизнеса тут все тоже просто, мы ничего не будем менять. Доходы пятьдесят на пятьдесят. Смысла не вижу уничтожать налаженный бизнес. Я уверен после того, как ты успокоишься, - строгий взгляд в мою сторону. Не смотрю на него, но кожей чувствую холод, - Мы сможем не только вместе работать, но и сохраним теплые отношения.
Мы с Мишей ювелиры. Строили нашу мастерскую с нуля. Было очень сложно. Порой денег не хватало даже на хлеб. Потому как свое дело требовало постоянных вложений. Но потом был рывок. Я создала украшения, которые обрели невероятную популярность. И тогда дело сдвинулось с мертвой точки, Миша занялся финансовыми вопросами, а я ушла в творческий процесс. У меня отлично подобранная команда и мы постоянно работаем над созданием новых коллекций украшений.
- Ага, будем дружить семьями. Ты будешь со своей новой любовью приходить в этот дом, и мы все будем мило беседовать. Отмечать праздники и радоваться, прекрасной жизни, - выплевываю едко.
- Именно к этому я стремлюсь, - он делает вид что не замечает моего тона. – Ты не исчезнешь из моей жизни, Вера. Для тебя мало что поменяется, я так же остаюсь твоим родным человеком.
Отворачиваюсь. Прячу гримасу боли и все же скатившуюся слезу по щеке. Знал бы он, как слышать такое, когда он пророс в меня корнями, кровь мою пропитал.
- Насчет остального, - продолжает, - Накопления поделим девяносто тебе и детям. Себе возьму десять процентов.
Его прерывает недоуменный возглас.
- Не поняла, что это вы делить собрались? – на пороге кухни стоит наша четырнадцатилетняя дочь.
Глава 4
Из-за заявлений Миши я даже не услышала, как пришла дочь. Она сегодня должна была задержаться на занятиях по танцам. Потому я ждала ее дома через час минимум.
- Юля, заходи. Сейчас все обсудим, - голос Миши спокойный, но во взгляде тревога, которую он не может скрыть.
У нас две дочери и муж их безумно любит. Старшей Аленочке двадцать четыре. Она маркетолог по образованию. Еще будучи на последних курсах института, дочь пошла к нам в фирму подрабатывать. Складом ума она больше в Мишу пошла, творческий процесс ее не особо волнует, а вот продвижение, цифры, в этом она показывает успехи. Младшая дочь еще учится в школе, занимается танцами, и по ее словам, хочет пойти по моим стопам. Она тоже творческая натура.
- Если это то, что я думаю. Не надо, - она мотает головой, бледная, кусает губы.
- Юль, ты же уже не маленькая. Должна все понимать.
- Я не хочу ничего понимать, - переводит на меня запуганный взгляд, полный надежды. – Мам.
- Доченька, твой папа хочет развод, - озвучиваю.
Не могу это в себе держать. Слишком больно в груди. Сейчас я сожалею, что до сих пор так сильно люблю Мишу. Лучше бы и у меня любовь угасла. Жила бы, как и он по привычке. Не было бы сейчас убийственной боли и непонимания, как вообще жить без него.
Но к моей собственной ране, добавляется еще боль дочери. Слишком остро ее ощущаю. У нас с Юлей очень сильная связь. Она может поранить палец, а я, не догадываясь об этом, могу почувствовать жжение в своем пальце.
- Ты что завел себе марамойку? Решил променять семью на шваль? – повышает голос, упирает руки в бока и надвигается на отца.
- Юля, где ты таких слов нахваталась? - Миша сдвигает брови на переносице.
- Говори!
- Нет у меня любовницы. Не изменял я твоей матери, - медленно и четко произносит каждое слово.
- Тогда какого? Это прикол такой? Пап? – взмахивает руками.
- Просто у нас с мамой прошли чувства. Так будет лучше для всех. Но я не оставлю вас. Мы будем видеться. Твоя мама все равно мне родной человек.
- Сестра. Так ты выразился, - слова срываются с губ. Нет силы их держать в себе.
Не собираюсь я настраивать дочь против отца.
К Мише в плане отцовства претензий вообще нет. Дочери гордятся и очень любят своего папу. Но сейчас мне слишком больно. Я еще до конца все равно не осознала.
- Пап, ты вообще того, - дочь крутит пальцем у виска.
Никогда она подобного себе не позволяла. Папа всегда для нее был авторитетом. Она им гордилась.
- Юля, умерь пыл, - Миша хмурится. Очень ему не нравится реакция дочери. – Ты должна понимать, что порой так случается. Я благодарен твоей маме за годы жизни. Частичка моего сердца всегда будет ей принадлежать. Вы с Аленой всегда будете для меня на первом месте.
- Благодарен? Ты просто решил все развалить и уйти к другой! И не надо мне заливать. Мама тебя так же любит! Я же вижу! Ей больно! – подбегает ко мне, обнимает меня. – Посмотри в ее глаза, бесчувственный ты сухарь, разве можно так? Ты же ее без ножа режешь! – всхлипывает.
Через секунду по щекам моей дочери льются слезы. Их горечь я у себя во рту чувствую. Но я держусь не позволяю себе разрыдаться. Не перед Мишей. Уже нет.
- А лучше станет, если я буду притворяться? Жизнь без любви? Этого ты для матери хочешь? – Миша сжимает руки в кулаки.
Он явно не ожидал такой реакции дочери. Они же практически никогда не ссорились. Все недопонимания мирно решали.
- Ага, зато хочешь, чтобы она дружила с твоей марамойкой! Она же у тебя есть! И не надо заливать мне, что нет. Я все слышала! – кричит, дрожит и еще сильнее ко мне прижимается.
Видимо, дочь услышала больше нашего разговора, чем я думала.
- У меня нет отношений, Юлия, - чеканит строго. – Я никогда вам не врал. И сейчас этого делать не собираюсь.
Удушливое напряжение в воздухе разрывает сигнал мобильного мужа. Короткий пик. Пришло сообщение. Вроде бы обычное дело, но мы с дочерью вздрагиваем синхронно.
Миша даже не дергается. Не пытается достать телефон из кармана и посмотреть кто пишет.
