- Рита! Маргарита Викторовна! - он бросается ко мне, как к спасательному кругу. - Вы
слышали? Аудит! Они перешерстят все наши договоры! А у меня некоторые арендаторы уже
месяц задерживают оплату, я им обещал...
- Лень, дыши, - командую уверенно. - Никто твои договора с порога читать не будет.
- Будет! - раздается сзади истеричный, срывающийся фальцет.
Я закрываю глаза. Только этого мне для полного счастья не хватало. Эдуард Борисович,
наш генеральный директор и мой персональный крест, семенит ко мне, багровея на ходу.
Его лысина блестит от пота, дорогой пиджак на животе натянулся, угрожая отстрелить
пуговицу мне прямо в лоб.
- Маргарита! Вы с ума сошли?! Опоздать в день слияния! В день, когда нас выкупил
холдинг!
- Эдуард Борисович, у меня форс-мажор. Я попала в ДТП, машина не на ходу... - начинаю
я, но он машет руками так, словно отгоняет мух.
- Меня не волнуют ваши машины! В переговорную! Живо! Новый владелец уже поднимается
на лифте. Если из-за вас, Маргарита, он подумает, что у нас недисциплинированный
коллектив, я вас лично уволю без выходного пособия!
Я стискиваю зубы, чтобы не напомнить ему, кто именно в прошлом месяце закрыл сделку,
спасшую его премию.
- Идемте, - ледяным тоном бросаю я и шагаю в сторону переговорной.
Весь топ-менеджмент уже сидит за длинным овальным столом, напоминая сурикатов в
период засухи. Спины прямые, глазки бегают, перед каждым — девственно чистый
блокнот. Я падаю на свое законное место с краю, одергиваю юбку и пытаюсь
восстановить дыхание.
В коридоре раздаются тяжелые шаги. Стеклянная дверь переговорной плавно отъезжает в
сторону. Сначала в помещение входят двое амбалов в строгих костюмах — безопасники. А
затем появляется он.
Высокий. Затянутый в идеальный темно-синий костюм. С непроницаемым лицом человека,
который привык одним движением брови рушить корпорации.
Эдуард Борисович вскакивает так резко, что стул жалобно скрипит.
- Тимур... э-э... Тимур Русланович! Добро пожаловать! Мы так ждали...
Новый босс не удостаивает его даже взглядом. Он медленно обводит переговорную своими
темными, как остывший кофе, глазами. Его взгляд скользит по сурикатам-менеджерам, по
блестящей лысине Эдуарда, и вдруг останавливается на мне.
Пиксели на его умных часах коротко мигают. Ни один мускул на его каменном лице не
дрогнул, но я клянусь, в его глазах промелькнуло что-то пугающе похожее на
«систематизацию данных».
Я вжимаюсь в свое кресло. Тот самый костюм. Тот самый морозный запах. Тот самый
киборг с идеальным бампером, который полчаса назад сдал мою машину в утиль, потому
что она показалась ему «неэффективной».
Внутри меня что-то обрывается с глухим стуком. Полный, безоговорочный и пушистый
песец. Попала так попала.
Глава 3
Глава 3
Тимур Русланович опускается во главе стола плавно, как высший хищник, занимающий свой
законный камень. Безопасники замирают у дверей каменными изваяниями.
В переговорной становится так тихо, что я слышу, как у Ленчика слева от меня мелко
дрожит коленка, ударяясь о ножку стола.
Эдуард Борисович, наш пока еще генеральный директор, и человек, чье кресло сейчас
зашаталось с амплитудой девятибалльного шторма, решает зайти с козырей. Он
одергивает свой трещащий по швам пиджак, растягивает губы в заискивающей улыбке и
елейным голосом запевает:
- Тимур Русланович, мы безмерно рады приветствовать вас! От лица всего
топ-менеджмента хочу сказать, что для нас огромная честь стать частью вашего
грандиозного холдинга. Наша компания — это слаженный механизм! Настоящие швейцарские
часы! Мы — единая команда, которая всегда работает на опережение и показывает
стабильные результаты…
- Ваши часы отстают, - ровный, лишенный любых эмоций голос разрезает переговорную,
как скальпель.
Эдуард давится заготовленным дифирамбом.
Тимур Русланович даже не моргает. Он смотрит на нашего шефа так, словно перед ним не
человек, а бракованная деталь.
- Стабильные результаты вы показывали три года назад, - продолжает Киборг, не
заглядывая ни в какие папки. - За последние два квартала общая рентабельность
компании упала на восемнадцать процентов. В то время как ваши личные управленческие
расходы, включая необоснованные представительские траты, выросли на сорок. Вы не
слаженный механизм. Вы — протекающая труба.
Лысина Эдуарда мгновенно покрывается испариной. Он понимает: его сейчас пустят в
расход прямо на глазах у подчиненных. И тогда, ведомый инстинктом самосохранения, он
бросает полный ненависти взгляд на меня.
Эдик всегда меня терпеть не мог. Я для него — как бельмо на глазу, потому что я
слишком много вижу, не умею льстить и знаю, как он на самом деле ведет дела. И
сейчас он решает, что идеальный громоотвод найден.
- Это… это временные трудности! - блеет Эдуард, театрально прижимая руки к груди. -
Исключительно из-за халатности некоторых руководителей на местах! Вот, к примеру,
отдел по работе с ключевыми арендаторами. Маргарита Викторовна, — он тычет в меня
коротким пальцем, — Мало того, что позволила себе возмутительное опоздание в такой
исторический день, так еще и сорвала сроки по удержанию арендаторов на наших главных
складах! Я бьюсь как рыба об лед, контролируя каждый ее шаг, но ее упрямство и
женская эмоциональность…
Я даже не даю ему договорить. Моя внутренняя броня, помятая утренним ДТП, с лязгом
встает на место.
- Сроки просели, Эдуард Борисович, потому что вы три месяца отказывались подписывать
смету на ремонт крыши, ссылаясь на экономию, - чеканю, глядя шефу прямо в его
бегающие поросячьи глазки. - А когда вода залила партию элитного ламината нашего
якорного арендатора, я лично двое суток торчала на складе, оформляя страховку и
успокаивая клиентов, чтобы они не подали на нас в суд. Мой отдел вытянул этот
квартал исключительно на феноменальной работоспособности и энтузиазме!
- Да как вы смеете пререкаться при руководстве! - взвизгивает Эдуард, покрываясь
красными пятнами. - Это нарушение субординации! Ваша некомпетентность…
- Ее компетентность подтверждается цифрами.
Тимур обрывает истерику Эдуарда так же легко, как перерубает кабель. Он отводит
взгляд от потеющего директора и впервые за время собрания смотрит прямо на меня.
- Отдел Маргариты Викторовны генерирует семьдесят три процента чистой прибыли этого
филиала, - произносит Киборг. - Ее опоздание сегодня обосновано форс-мажорными
обстоятельствами и полной утилизацией личного транспортного средства. Это событие я
оптимизировал лично. Уровень ее кортизола сейчас находится на критической отметке,
однако показатели стрессоустойчивости остаются идеальными.
В переговорной повисает гробовая тишина. Ленчик рядом со мной перестает трясти
коленкой и смотрит на нового босса с благоговейным ужасом.
Тимур переводит абсолютно пустой взгляд обратно на побледневшего Эдуарда.
- Ваше потоотделение и повышенный тон голоса свидетельствуют о панике и неспособности
аргументировать позицию. Вы уволены. Передайте дела службе безопасности в течение
часа.
Эдуард оседает в кресло, напоминая сдувшийся воздушный шарик.
А я смотрю на этого киборга и понимаю: это катастрофа. Он меня защитил? Нет. Он
просто систематизировал данные вслух. Высчитал мою рентабельность, как у хорошего
станка.
Тимур встает, застегивая пиджак.
- С этой минуты компания переходит на новый протокол. Хаос отменяется. Эффективность
будет измеряться исключительно в цифрах. Времени на адаптацию нет. Свободны.
Люди начинают молча, бочком вытекать из переговорной. Я подхватываю свой блокнот и
