Измена. Прощай, ненавижу тебя! (СИ) - Анисимова Вера

— Может приедешь ко мне? Я сейчас в городе.

— Нет, — понимаю, что еще одной поездки в такси не выдержу.

— Тогда давай к тебе приеду, где ты?

Говорю название гостиницы и адрес.

— Держи деньги, заселяйся, а я к тебе сейчас приеду.

3

Регистрация проходит вполне успешно. Девушка на ресепшен подозрительно поглядывает на меня. Еще бы, вряд ли к ним часто захаживают гостьи с красными глазами.

Чтобы разрядить обстановку, говорю, что у меня низкое давление. Девушка понимающе улыбается и вручает мне карточку от номера. Я предупреждаю ее, что ко мне придет гостья — мой подруга Оксана Кравчук, и ухожу к лифту.

Посетители гостиницы смотрят на меня. Надеюсь, среди них нет знакомых по бывшей работе. Не хотелось бы предстать перед ними в таком ужасном виде. Кто знает, может я найду работу в другой консалтинговой фирме и там эти люди станут моими клиентами.

Потому молюсь, чтобы лифт приехал быстро и внутри никого не оказалось. Хочу, как можно быстрее добраться до номера, закрыться и никого не видеть.

Лифт приезжает, но не пустой. Из кабины выходит мужчина. Все, что я замечаю, так это дорогие начищенные до блеска мужские туфли и отутюженные брюки.

Сердце пропускает удар. Демид? Нет. Он не мог здесь очутиться. Просто у незнакомца такая же манера выглядеть с иголочки.

Мужчина проходит мимо меня. Я чувствую его любопытный взгляд, но не поднимаю головы. Как только он удаляется, заскакиваю в лифт, быстро жму кнопку и уезжаю на четвертый этаж. Быстрым шагом иду к номеру, захожу и закрываюсь. Все. Можно выдохнуть.

Чемодан оставляю возле двери. Сбрасываю туфли, пальто, сумку оставляю на стуле и ложусь на кровать. Смотрю в потолок, а перед глазами вновь видения прошлого.

Наша первая встреча с Демидом. Начало осени. Я учусь на последнем курсе юрфака. Спешу на утренние лекции. На мне светло-сиреневое платье с воздушной юбкой чуть ниже колена и нежно-бирюзовые туфли. Мои любимые. Волосы цвета молочного шоколада завиты с слабые локоны.

Сегодня у меня день рождения, и мы с девочками решили после занятий сразу же пойти в ресторан.

В спешке наступаю на ливневку перед зданием учебного корпуса. Шпилька проваливается между железяк и застревает. Я дергаю ногу. Раз, два, три… Безуспешно.

Слышу, как звенит звонок. Студенты спешат внутрь, а я снимаю туфлю и продолжаю свои попытки выдернуть ее. Чуть не плачу от досады. Это моя любимая пара. На дороге пробка, так что у моих стараний много зрителей. Какой-то жирный таксист откровенно глумится надо мной.

Но тут из здоровенного черного внедорожника выходит он. Мой спаситель. Он рявкает на таксиста и тот мгновенно замолкает и закрывается в машине.

Все замедляется, как в фильме. Демид идет ко мне. Дорогой костюм идеально сидит на его могучей фигуре. Широкие плечи, мощная грудь, высокий рост. Солнце играет в его коротких темных волосах. Загорелая кожа, пронзительный взгляд и легкая улыбка. Он движется на меня, как гора. Я выпрямляюсь, а мое сердце стучит в бешеном ритме. Меня бросает то в жар, то в холод.

— Помочь? — небрежно спрашивает он, но ответа не дожидается. Наклоняется и с легкостью вытаскивает туфлю.

У меня пропадает дар речи.

— Держи, — он протягивает мне обувь. — Ты как золушка. Только наоборот.

Моя душа поет, внутри все танцует от радости. Бабочки порхают в животе.

— С-с-спасибо, — еле произношу слова благодарности.

Беру туфлю из его ладоней и покрываюсь румянцем. Я ведь влюбилась в него тогда. Да, именно тогда.

Вспоминаю этот момент, и к горлу подступает ком. Он был подарком судьбы мне на день рождения. Как вся наша любовь, все отношения перешли вот в это: «Перебесится и вернется».

В голове звучит его голос. Надменный, холодный, чужой. Демид так со мной не разговаривал.

Когда это началось? Когда он начал спускать пар? Как долго это продолжается? И с кем? Юля первая? Или есть другие?

Закрываю ладонями лицо, поворачиваюсь на бок и подтягиваю колени к груди. Слезы текут сквозь пальцы. Я не рыдаю. Я не привыкла плакать. Но слезы не остановить. Они лезут сами.

Стук в дверь. Я с трудом поднимаюсь с постели. Открывать не спешу, спрашиваю: «Кто?» и слышу голос Оксаны.

Открываю подруге. Она с ужасом смотрит на меня.

— Маша, кошмар какой. Это из-за Демида, да?

Я киваю.

— Что он сделал? — вырывается у нее, но я молчу.

Губы дрожат, я сдерживаю всхлип и показываю рукой, чтобы она зашла в номер. Не хочу, чтобы нас слышали посторонние.

Мы усаживаемся на кровать, и я выдавливаю ответ.

— Демид изменил мне.

Оксана ругается, а я лишь смотрю на ее возмущенное лицо.

— Он выгнал тебя?

— Нет, сама ушла.

На секунду зависаю. Чувствую, что мне нужно одобрение. Все-таки я осталась без работы, как такового своего имущества у меня нет.

Кто-то назвал бы меня дурой, раз ушла от богатого мужа. Например, моя мама. Уверена, что завтра она позвонит мне и скажет, чтобы я возвращалась к Демиду. Что он любит меня, и что мужчинам на роду написано «гулять» от своих жен.

Но Оксана не такая. Оксана — моя настоящая родственная душа.

— Молодец! И правильно сделала!

4

Оксана заказывает в номер еду и алкоголь. Официант из ресторана, который занимает первый этаж гостиницы, приносит нам большой набор роллов и две бутылки красного.

Мне хочется возразить насчет выпивки, но я не делаю этого. Понимаю, что не смогу наживую, без допинга, рассказать все, что случилось. Слишком больно, слишком сильно кровоточат раны.

Мы начинаем есть и пить. Ксю задает вопрос:

— А как ты узнала?

Я взрываюсь. Меня начинает нести. Я вспоминаю все до мельчайших подробностей. Его лицо, его прижимающиеся бедра, его широкая ладонь на талии, его губы на чужой груди… В глазах слезы и я не сдерживаю их. Плачу, пересказываю, повторяюсь.

Ксю преданно слушает меня, ругается вместе со мной, возмущается. Поддерживает по полной.

Я не могу остановиться. Слова рвутся наружу потоком. Слезы душат, боль сжигает изнутри. Я чуть не кричу, рассказывая, как он трогал ее. Я понимаю, что Ксю слышит меня. Но мне… Мне хочется, чтобы меня услышал весь мир. Чтобы все знали, что со мной стряслось. Почувствовали мою боль.

К полуночи мы начинаем планировать месть. Ну как планировать. Ксю напивается и выдает какие-то безумные идеи одна за другой. Бизнес отжать. Машину испортить. Ее пьяный мозг не останавливается. Генерирует новые вариации. Я киваю, смеюсь, поддакиваю, не имея сил спорить или даже отнекиваться. Слишком устала.

Завтра мы обе не вспомним весь этот пьяный бред.

В глубине души понимаю одно. Никакой мести я не хочу.

Все кончено. Демид больше не мой. Больше не принадлежит мне. Это больно, это тяжело. Но я должна это принять и идти дальше.

Я уверена, что впереди меня ждет что-то хорошее. Хоть что-то. Я непременно устрою свою жизнь. Обязательно это сделаю. У меня все получится.

На утро я просыпаюсь с головной болью. Глаза опухли и реагируют на солнечный свет, что бьет через окно. Я с трудом поворачиваю голову и смотрю на спящую Ксю. Подруга лежит на диванчике в полной отключке. Она выпила больше меня.

Моя вина, что сказать. Я слишком много говорила, а ей приходилось потягивать и слушать.

Какое-то время смотрю в потолок, шевелю телом, потягиваюсь. Затем беру телефон. Полдень. Мне вдруг стало смешно. В это время я должна была сидеть в самолете рядом с Демидом и лететь на острова. Вместо этого я в номере с подругой.

Ох, судьба, не предвидеть твоих поворотов.

Сажусь, поправляю на себе блузку. Ткань в заломах после сна. Мы с Ксю не раздевались. Так и упали спать.

Я окидываю взглядом номер. Еда, бокалы, мой чемодан и качаю головой. Здравствуй, новая жизнь.

Телефон начинает вибрировать. «Мама» — светится надпись.

Вот и началось…

Отвечаю на звонок.

— Мария, что ты наделала? — раздается грозный голос матери. Она не здоровается, она говорит так, будто я крупно облажалась.