Роман
Снизу доносится крик, шум возни и мужской голос:
- Тихо, блядь! Заткнись нахуй! Убью!
Реагирую мгновенно. Слетаю по лестнице.
Девчонку взял в заложницы.
Сказал же дуре в машине сидеть!
- Стоять, ментяра!
У шеи девчонки вижу отблеск солнца на металле. Нож, с небольшим лезвием. Складишок скорее всего. Но ей хватит.
- Стоять! Мент, мне терять нечего! Оружие! Ствол бросай мне под ноги! - нервно орёт он.
Херово.
- Пальнуть может, - поднимая руки вверх, спокойно говорю. - Я спущусь. Брошу.
Привычным движением руки, чтобы он видел, ставлю пистолет на предохранитель. Раздаётся характерный щелчок.
Девчонка вздрагивает. Он её тут же грубо дёргает.
- Не вздумай рыпаться! - цедит ей на ухо.
Показываю, что оружие не направлено на него.
Медленно спускаюсь. Не делая резких движений. Оказавшись на нижней площадке. Смотрю ему в глаза. Наклоняюсь и швыряю пистолет в его сторону. Задав траекторию чуть левее.
Пистолет ударяется о стену. Он он отвлекается на ствол.
Бросаюсь в их сторону. Сшибаю его. Левой рукой делаю захват руки с ножом. Правой отталкиваю девчонку в сторону и за себя.
Нож падает. Отлетает в темноту.
Сзади шум падения и крик.
Позже с ней разберусь.
Перехватываю его руку удобнее. Зламываю за спину. С силой припечатываю мордой в стену.
Он брыкается, пытается вырваться. Свободной рукой старается дотянуться до пистолета.
Перехватываю руку. Заламываю вторую за спину. Припечатываю мордой в пол. Сажусь сверху.
Брыкается гад. Как ужаленный.
- Ментяра, падла. Хана тебе! - хрипло цедит он.
Заламываю его руки сильнее. Рычит от боли.
Я сам соплю как, блядь, бешеный носорог.
Наручники не достать. Вырвется паскуда. Упитанный бычара.
Не вставая с него, оборачиваюсь назад. Стоит прижавшись к стенке. Слезы бегут по лицу. За руку держится.
Дёргает внутри. Из-за меня, как ни крути пострадала.
- Наручники достань, - бросаю ей.
Не въезжает.
- Ч-ч-что? Г-где-е. Я-я не…
Что она там блеет, блядь?
Делаю глубокий вдох. Роман Евгеньевич, спокойнее.
Неудивительно, что я ее чуть не сбил. Мозгов там реально, как у курицы.
- Сзади на поясе, - цежу я.
Тело подо мной брыкается. Ему пожизненное светит. Будет зубами всем, чем может, грызться, блядь.
Ни на секунду нельзя контроль ослабить.
Она там где-то сзади, чувствую, копошится. Пиджак подняла. Не может защелку расстегнуть.
Да, блядь! Пиздец!
Мне с тебя, блядь, помощи… Но и без тебя не справиться.
Не могу освободить даже одну руку. Потому что вырвется и всё.
Секунда промедления, пока сам полезу за наручниками, рванётся, вывернется.
Все, пиздец! Сдохнем тут оба. Мало ли что у него. Где еще какой нож припрятал.
Рецидивисты упакованы как правило. И заточки острые пиздец.
- Да не жопу мою щупай, дура!
- Да как вы?..
Дёргает со психу. Наконец удаётся.
Аллилуйя, твою мать!
Протягивает неуверенно из-за моей спины из мне. Мнется боязливо, не очень соображая как теперь их мне передать.
То сверху сует, то под рукой. В итоге бросает на спину лежащему телу.
Слава яйцам!
Отпускаю одну руку. Тут же, резко подхватываю наручники, защелкиваю на руке. Притягиваю вторую и второй щелчок.
Все, блядь! Выдыхаю.
Уже спокойнее. Может рваться сколько угодно. Если вырвется. побежит, догоню в любом случае. Уже не уйдет он.
Осталось опергруппу дождаться.
- Ты как там? - бросаю за спину слова.
Она там чего-то трясётся.
- Больно, страшно! - шмыгает носом.
- Какого ты б... вылезла б... из машины?!
Молчит. Только дышит шумно.
- Ты в это, в хоре не пела, в детстве?
Она перепугано смотрит на меня.
- С чего вообще вы это взяли?
- Рот у тебя рабочий, - усмехаюсь.
Блеет что-то возмущённое сзади.
- Голубки, вы тут ворковать будете или че, блядь? - говорит он сиплым голосом.
Коленом прижимаю его сильнее, за наручники придерживаю сзади.
- Тише будь! А то ещё какую-нибудь статью накинем, к твоему послужному списку.
- Что ты меня пугаешь, ментяра? Я таких, как ты, знаешь...
Придавливаю сильнее.
- Таких, как я, больше нету, - цежу с усмешкой. - Ствол подай, - оборачиваюсь к девчонке.
- Да вы что? Да я никогда в жизни… оружие в руки! - пятится назад.
- Это. Слышь, мент, ты где эту курицу взял, блядь? Что у вас, оперов молодых таких набирают, что ли? Пиздец. да? Да вас как лохов теперь будут иметь все подряд. Вся честная братва с такими то, блядь…
Возмущенных вздох сзади.
- Слышь, ты! Ты лежи там вообще, не это самое, не вот, не кукарекай.
- Слышь, овца, кто петух то? Это ты! Мент, ты меня отпусти. Я сейчас ее тут, блядь, ты…
В ахуе…
Баба, что с нее взять, не соображает нихера.
- Отпусти, - дергается сильнее. - Я тебе блядь, сука, курица устрою. Ты кого петухом назвала? Да я тебя топтать буду, блядь.
- Цыц, блядь! Лежи спокойно, - пресекаю поток угроз.
Сам угораю. Блядь. Над этой всей хуйней. Потому что эта… своим блядь, языком…
- Ты кого, курицей там обозвал? Я, между прочим, тебя... повязать помогла. Вот!
Боковым зрением замечаю, что она ещё пинает его по ноге. По порванному кеду.
Бессмертная, ей богу.
- Это ты зря, курица! Я тебя запомнил. Я ещё узнаю, кто ты. Тебе вообще пизда будет! - свирепеет он.
Сдерживаю смех, чтоб в голос не заржать.
- Все! Тихо! Оба! - рявкаю на них.
Глава 4
Вздрагиваю от громкого рыка мерзавца. Просто у него голос низкий, глубокий. И когда он его повышает, очень на рычание похоже. Как лев, которому мяса недодали.
Рука ещё болит так, что слёзы наворачиваются. В плече вообще не прикоснуться.
Офигенно я на собеседование сходила!
- Полоумная, ты как там вообще? - уже спокойно, спрашивает он.
- Сам… сами вы… полоумный! Вы вообще сумасшедший! Какой вы полицейский? Вы маньяк! - высказываю ему всё что о нём думаю.
- Я, тебя, спросил, ты, как? - выделяя каждое слово, пугающим тоном цедит он.
- Да я из-за вас… чуть не об…
Обрываю себя на полуслове. Он когда меня спас от этого маньяка, за свою спину толкнул. Я плечом влетела в стену. Думала и правдаа…
- Так и скажи, чуть не обоссалась, да? - с усмешкой говорит он.
- Нет! Не обоссалась! Чуть не описалась! - высказываю с обидой. - Больно, между прочим.
Шмыгаю носом. Слёзы на глаза наворачиваются. От боли, от обиды, от того что теперь надо будет как-то оправдываться, что не пришла на собеседование.
А вдруг кого-то другого возьмут?
Снова искать работу. А неопытных специалистов после вуза не все горят желанием принимать на работу. Потому что видите ли опыта нет.
А где его взять, если вы на работу не берёте?
И вообще, он виноват, что мне больно.
Мерзавец-полицейский поднимает задержанного и выводит на улицу.
Я естественно следом. Страшно одной оставаться. Вдруг там ещё такие есть. Которые нож к горлу приставляют.
Меня откровенно потряхивать начинает. Наверное откат после стрессовой ситуации накатывает. Аж колени подгибаются, и во всём теле слабость.
Он на травку снова укладывает мужика в наручниках.
- Начальник блядь. Да не побегу! - дергается гад.
- Цыц, - рявкает на него он.
Смотрит на дорогие часы. А я на него смотрю, привалившись к стене дома. Руку придерживаю. Потому что каждое движение причиняет адскую боль.
Стараюсь не плакать. Но слезинки, редкие, всё равно прорываются наружу. За последний час, я столько пережила, на всю жизнь впечатлений хватит.
Вскоре вдалеке раздаются звуки мигалок. Они быстро приближаются и вскоре подъезжают две полицейские машины.
Они останавливаются рядом с красной машиной мерзавца-полицейского. И из выходят полицейские.
