- Как обычно! Вас, ментов хуй дождешься, - говорит мерзавец-полицейский.
- Так же, как и вас, оперов, блядь! Хуй на одном месте вы утолкёшь, - усмехается один из них. - Роман Георгиевич, а за этого, благодарочка, - уважительно кивает.
Оперов?
Так этот мерзавец, Роман, оказывается не просто полицейский?!
Он получается преступления расследует?!
В шоке смотрю на него.
Через пять минут полицейские машины уезжают, увозя с собой преступника.
А мы остаёмся одни. Он рассматривает меня сканирующим взглядом. И блузку мою испорченную, и брюки, и кажется даже туфли на каблуке.
Ну да, я же на собеседование шла. Естественно оделась как положено.
- Кого ждёшь? - приподнимает он бровь. - Здесь решила остаться? В машину, - кивает он на свой покорёженный спорткар.
Вот правда мерзавец!
И машина ему под стать. Спортивная, хищная. Ещё и цвет красный. Точно, чтобы все его замечали.
Наверное, ремонт в копеечку ему влетит.
И вообще, откуда у полицейского, хоть он и опер, деньги на такую машину?
Взятки берёт наверное?
Иду к машине, придерживая руку. Роман-мерзавец открывает мне дверь. Помогает сесть, аккуратно направляя, чтобы я ни головой ни плечом никуда не врезалась. Ещё и сам ремнём пристёгивает.
Меня окутывает запах его парфюма. Мужественный, с яркими нотами необузданности. Хочется вдохнуть поглубже, чтобы получше распробовать.
Он поворачивает голову и наши взгляды сталкиваются. Серо-стальные глаза как будто в душу мне заглядывают и я поспешно отвожу свой взгляд.
Внутри всё переворачивается от его близости. Как будто на меня только что пристально смотрел опасный хищник.
Сердце в грудной клетке замерло и пропускает редкие, мощные удары.
Замок ремня безопасности щёлкает и он тут же отстраняется. Выдыхаю, так чтобы не было заметно.
Ой мамочки. Он своей энергетикой пугает очень.
Наблюдаю как он обходит машину. Хмурится, когда бросает взгляд на повреждения. Залипаю на его уверенных движениях. И ходит он тоже, как опасный зверь.
Он садится за руль, заводит двигатель и резко срывает машину с места, переключая рычаг скоростных передач.
Залипаю на его движениях. Ловлю себя на том, что его руки опять разглядываю.
Силой заставляю себя отвести взгляд.
- Рассказывай, как зовут? Где работаешь? Семейное положение? - вдруг требовательно спрашивает он.
- Лиза я, - отвечаю только на один вопрос.
- Продолжай, Лиза, - повелительно говорит он.
- А вам эта информация зачем? - удивленно спрашиваю я.
- На вопросы отвечай, - игнорируя мой вопрос, рычит он. - Виновница дорожно транспортного происшествия, - добавляет.
- В смысле я виновница?! Это вы меня чуть не сбили! - возмущаюсь я. - Ещё и потом… не в травму повезли, а преступников ловить! Разве так можно?
- Регистратор нас рассудит, - недобро усмехается он.
Кивает на лобовое стекло, где на экране транслируется картинка того, что происходит впереди машины.
Глава 5
- Вы мне угрожаете? - возмущённо спрашиваю его.
Роман бросает на меня непонятный взгляд. Не то угроза, не то ирония.
- Лиза, - как будто смакуя моё имя, начинает он, - ты свершившиеся факты за угрозу считаешь?
Да я вообще ничего не хочу считать! Я просто шла на собеседование. А попала в какую-то заварушку, где два раза чуть не умерла. А он меня ещё и запугивает, что это я во всём виновата.
Да не может быть такого! Я на желтый пошла. Это он летел как угорелый, нарушая правила.
Отвечать мне не приходится. Потому что у этого сумасшедшего мерзавца Романа звонит мобильник.
Отвечает и воркует с какой-то девицей. Потом звонки по работе. И как я едва сумела продраться через полицейский лексикон, вроде о проведённом задержании горилл.
А меня до сих пор непонятно почему корёжит от того, что он с другой при мне разговаривал. Вообще не понимаю свою реакцию.
Рука начинает болеть всё сильнее. Перестаю обращать на него внимание.
Боль усиливается так, что слёзы на глаза наворачиваются.
А я не могу их даже стереть. Потому что приходиться придерживать руку. Иначе её начинает болтать от его бешенной езды. И больнее становиться ещё сильнее.
Плечо опухло и даже дотронуться больно.
На очередном крутом повороте меня откидывает в сторону так, что ударяюсь о дверцу машины.
Вскрикиваю от пронзающей боли. Слёзы градом брызгают из глаз.
- Извини, - вдруг говорит он.
- Сами себя извиняйте! Несетесь как бешеный! - шмыгаю носом.
Ответа не следует. Но машина теперь едет гораздо аккуратнее. И не лавирует постоянно в потоке машин.
Вскоре он привозит меня в травматологическое отделение. И на удивление договаривается, чтобы меня без очереди приняли.
Мне делают снимок, врач ставит диагноз вывих плечевого сустава и надо вправлять его обратно.
Смотрю на него.Здоровенный как и мерзавец Роман. Такой кажется не вправлять будет а ломать.
Меня ужас охватывает. Я сама до плеча дотронуться не могу, а тут кто-то другой. Ещё и такой здоровенный.
- Сейчас поставим обезбаливающее, не переживайте, - говорит доктор.
Нервно киваю. Так наверное будет не так страшно.
Кому я вру! Ещё как страшно!
Ловлю своё отражение в зеркале. Глаза заплаканные, лицо всё бледное, как мел. "Писаная красавица".
- Гипс или фиксирующий бандаж? - спрашивает доктор. - У нас есть только гипс, - добавляет он.
Растерянно смотрю на него. Так полагаю, этот бандаж не пятьсот рублей стоит.
- Бандаж. Напишите какой нужен, - вдруг, сзади меня, уверенно говорит мерзавец Роман.
Я даже не слышала как он вошёл!
Ну да, он же опер. Их наверное этому учат.
- Гипс, - говорю я и оборачиваюсь назад. - А от вас мне ничего не надо!
- Нервничает потерпевшая. Бандаж ей, - игнорируя меня, говорит он доктору.
Тот спокойно и понимающе кивает, и пишет на листочке что нужно.
Мужская солидарность, что б её!
Злит меня. И скандал закатывать неудобно. И денег у меня столько нет, чтобы сразу их вернуть.
И собеседование, на свою первую работу по специальности я профукала. И всё из-за него!
Мерзавец Роман забирает листок и выходит. А Врач меня заводит в процедурную. Усаживает на кушетку.
Наблюдаю, как он набирает в шприц, с огромной длинной иглой препарат, видимо обезболивающий.
Он подходит ко мне. Я отшатываюсь от него. Иголка выглядит жутко пугающей. Он же не зря длинную взял. Значит глубоко меня прокалывать будет.
- Не бойтесь, Елизавета, - всё так же спокойно говорит он. - Ложитесь на здоровое плечо и если страшно, закрывайте глазки, - уже слышу успокаивающие нотки в его голосе.
Делаю как он сказал и зажмуриваюсь. Перед глазами стоит длиннющая игла.
Вскрикиваю, когда она в меня втыкается. Кажется прямо в кость воткнулась.
Не больно! Как же. Описаться можно от боли!
- Всё, самое страшное позади.
Я в это не верю ни на грамм. Про укол тоже говорил, не больно.
Через две минуты, он ставит ещё три укола. В это раз и правда не больно. И боль в плече постепенно становится всё меньше.
- Лежите, пока препарат подействует. Не шевелиться. - говорит он и выходит.
Я лежу. Лежу. И лежу.
Боль уже прошла. А доктор всё не возвращается.
Успеваю про всё подумать, особенно про то, что теперь мне придется искать новую работу. Потому что навряд ли на работу возьмут человека, который на собеседование не явился.
В соседней комнате звучат два мужских голоса. и через минут возвращается врач, с упаковкой в руках. Наверное бондаж.
Ничего себе как быстро вернулся мерзавец Роман.
Как-то и мерзавцем его уже неудобно называть. Вроде позаботился.
- Готовы? - надевая перчатки, спрашивает он.
- А разве к этому можно быть готовой? - скептически спрашиваю я.
