Измена. Дэн Мороз спешит на помощь (СИ) - Коэн Даша

— Да что ты мне лапшу на уши вешаешь? Я же вижу вон, как ты на меня смотришь, как тушуешься. Что я слепой что ли? Ревность хочешь вызвать? Так напрасно. Я знаю, какая ты, Варя.

Да, я тоже думала, что знаю себя. Оказалось, нет. Даже близко.

— и какая же я, Женя? О, наверное, я тупая квашня, которая после измены мужа должна принять его с распростертыми объятиями, выстирать трусы после бурных ночей, нагладить рубашки, да борщей наварить, так?

— Да что ты все заладила: изменил да изменил. Ну было и было! Сглупил! Но я же одумался, Варя!

— Ты меня предал! — рявкнула я и двинулась прочь из кухни.

Но Женя тут же последовал за мной, перегородив мне проход. А потом взял и резко задрал ткань платья, скользя рукой к бедрам с протяжным шипением.

— Хочу тебя, Варя. Хочу так, как никогда еще не хотел!

Я испугалась. Настолько сильно, что в груди спазмировало от страха. Женька повел себя будто умалишенный, я в нем не узнавала своего бывшего мужа.

— Отпусти немедленно! — пискнула я, а затем для пущей убедительности замахнулась сковородкой. Не ударила, конечно, нет. На такое я в принципе не способна, да только как иначе сбежать, оттолкнуть Женьку, не знала.

— я люблю тебя, скучаю, разве не видишь?

— Пожалуйста, отойди, — прошептала я, взывая к его остаткам разума.

— Ну какой отойди? Варька!

— Женя, — голосу меня кажется сел, я говорила с каким-то придыханием, пока в висках пульсировало от нервов. — Ну все, все.

— Варюша, любимая моя! Единственная! Родная! Ну, накосячил, признаю. Ну, осознал же. Осознал! И к тебе с повинной пришел! Прости меня, дурака. Простишь же, Варь? Да? ой, Варя.

Дальше он слушать не стал, ни моих отказов, ни ничего вообще. Схватил за горло, да с такой силой, что у меня кажется дыхание на несколько секунд оборвалось. И впился в мои губы. Больно. Мне стало так противно, до тошноты, а еще обидно, что я почувствовала себя никчемностью. Мусором. Его Ленка под зад и он ко мне притащился. Потому что Варя — дурочка, удобный запасной аэродром. Захотел пнул, захотел назад принял.

Нет. Может раньше я бы и не смогла прервать этот замкнутый круг отношений, но Денис научил меня, что надо в первую очередь уважать себя и свои желания. И я, что есть мочи, оттолкнула Женьку, зарядив ему громкую, смачную оплеуху.

В глазах его читался такой ураган настоящий. У меня аж ладони заледенели, как быть дальше? На помощь звать? А вдруг он меня сейчас ударит? Мамочки.

— Ах, ты сука! Да я тебя сейчас так выебу, что больше твой чертов рот не посмеет мне перечить! — закричал не своим голосом Женька. Взмахнул рукой, а я от страха зажмурилась глаза и прикрылась от удара сковородкой.

Божечка! Пожалуйста. Пусть этот ад закончится.

Глава 18 — Точки над и

Варя

Несколько секунд стою, ожидая худшего. Перед глазами проносится, наверное, целая жизнь рядом с Женькой. И я не могу понять, была ли она хорошей. Даже когда я болела, он иной раз не спрашивал о моем здоровье, и считал, что женщина спокойно может переносить все на ногах, да еще и у плиты, тогда как сам он с температурой в тридцать семь требовал неимоверного ухода за собой и раздумывал о том, чтобы написать завещание.

Была ли я для него реально особенной, любимой? Можно ли нас вообще назвать семьей? Раньше, казалось, что да. А теперь... я и сама не знаю.

Но впервые, мне хочется показать ему зубы. Проявить характер. заступиться за себя. Ведь я тоже человек, у меня тоже есть чувства, вот тут — в груди. Поэтому, крепче сжав рукоять сковородки, решаюсь, биться. До конца. Пока не проиграю, я буду бороться. Я покажу ему, де раки зимуют и больше не позволю об себя вытирать ноги.

И только я распахиваю глаза, решив замахнуться сковородкой, как вижу Дениса. У него на лице такая лютая ненависть, что мне становится страшно. Он сжимает кулаки, по скулам бегают желваки. И вот уже он кидается на Женю. Бьет его по лицу, отчего бывший муж валится на пол. Затем Дэн просто хватает за шкирку Женьку, силой выволакивает в коридор, и пинком под зад, выставляет в подъезд.

— Еще раз руки к моей женщине протянешь, и я тебе пасть разорву, усек, утырок?

— рычит он.

А я таю! Ну что за мужчина! Вы слышали, как он меня назвал. Слышали? Ну, все — я летаю, я в раю.

А Женя лишь, сжавшись, молча кивает, подскакивает с пола и спускается по лестнице вниз, но всего лишь на один пролет, а потом орет оттуда, словно визгливая шавка:

— Я сейчас полицию вызову!

— Рискни здоровьем, — рычит Денис.

— Ты вообще кто-такой вообще? Да я тебя засужу, мужик. Ты вторгся в частную собственность.

— Я тебе сейчас кулаком вторгнусь в твою ротовую полость, гандон ты штопаный.

И вынесу тебе твою частную собственность к хуям в виде всех гнильх зубов.

— Только попробуй! — срывается на ультразвук Женя.

— А ну иди сюда... — рвется растерзать этого дурака Морозов, но мой бывший муж убегает так быстро, что мне даже стыдно становится, что за эту показательную трусость. С другой стороны, приятно все-таки, когда за тебя могут вот так и по роже настучать. Могут поставить на место, и вообще — загородить собой.

И вроде надо радоваться, а мне еще обиднее становится. Ведь все это временное, скоро Денис насытится мной и также выбросит, как сейчас Женьку Да, без рукоприкладства, но за дверь уж точно выставит.

Он вон какой Денис: красивый, богатый, успешный. А я брошенка и разведенка, хорошо хоть без прицепа. И за свои тридцать лет только носки гладить да борщи варить научилась. Позорище!

Кладу сковородку и тихонько сажусь на стул, поправить при этом одежду. Настроение окончательно упало, хочется снова водки. Только в этот раз без приключений. Клины мне не нужны. Наоборот, я бы сохранила воспоминание о Денисе глубоко в сердце, запечатала их на сто замков и ни с кем не делилась.

Потому что таких как он больше никогда не встречу. Настоящих. Сильных. От которых дух захватывает и начинаешь верить, что ты особенная, самая, самая. Вот такой он. Дед Мороз для девочки, которая давно разучилась верить в сказку.

К глазам неожиданно подступают слезы, губы дрожат, но я держусь. Мысленно уже скучаю по Денису, и за тем вихрем, что поселился в душе, пока я была рядом с ним.

Как же грустно. Как досадно. Я же влюбилась в него. Встретила и пропала. И эти чувства такие сильные, что кричать об этом охота. Наверное, я вообще первый раз вот так по-настоящему вляпалась. Все остальное на фоне этого чувства меркнет.

— Варя, что за дела? — Денис вдруг садится на корточки передо мной, берет мое лицо в свои горячие ладони и разглядывает внимательно. — Он тебя ударил? Ох. Я эту мразотину сейчас догоню все-таки и переломаю! — сокрушается он.

— Нет, нет, — качаю головой. — ты как обычно, пришел в нужный час. Спасибо большой, Денис. Если бы не ты, я бы... — захожусь в эмоциях, и слезы-предатели хлещут по щекам. Но меня тут же сгребают в охапку, гладят по спине, шепчут всякие теплые слова. Становится лучше, не на много, конечно.

— Варь, ты завязывай уже лить слезы из-за этого урода! Какого хера он вообще притащился сюда?

— Сказать, что Ленка его под зад пнула, — грустно усмехаюсь. — И теперь ему нужна снова бесплатная и бесправная уборщица. Боже! — вздыхаю с шумом. — Я даже под любовницу не гожусь, только под горничную какую-то. Ну какая я женщина?

— Ну чо ты чушь несешь-то, Варь? — Денис поднялся и как то обиженно посмотрел на меня. — Я тебе тут значит столько времени говорю, какая ты охуенная, а ты от одного этого мудака все — голову в болото.

— Как будто ты серьезно, — срывается у меня. Потом я, правда, прикусываю язык и понимаю, что ляпнула лишнего. Не надо было оголять душу, о чем только думала.

— То есть я не серьезен по-твоему? Пиздабол на выгуле, так, что ли? — вливается Дэн в меня взглядом, да таким, что аж мороз по коже. И снова сердечко екает приятно, словно я девочка- подросток, сгораемая от первой любви.