Слишком бедный (СИ) - Шнайдер Анна

— Вот, смотри! — сказала Мирослава, садясь за свой компьютер, и открыла какую-то программу. — Это ИИ-шпион: программа, которая по фотке может найти про человека всё, что на него есть в интернете.

— Кошмар, — искренне возмутился Тимур. — Надо срочно все свои сети почистить.

— Ты и так туда миллион лет уже ничего не выкладываешь.

— А надо вообще не выкладывать. Ладно, что там у тебя, показывай.

Приободрённая тем, что отец не убегает от неё после подобного заявления про шпионскую программу, Мирослава продолжила, щёлкая мышкой:

— Вот! Я загрузила фото этой твоей Дианы…

Тимур хмыкнул: по-видимому, дочь таки залезала в его телефон и срисовывала Дианины контакты — фотография была именно из мессенджера. И судя по тому, как порозовели щёки Миры, она поняла, что он догадался.

— … И программа мне выдала всю информацию, которую нашла в интернете. Вот страницы в социальных сетях, а во-о-от! — Мирослава лучилась гордостью, того и гляди фанфары заиграют. — Фотки из чата эскортниц! Смотри! Они старые, но твоя Диана на них очень узнаваемая. На каком-то мероприятии щёлкали, и не на одном — она с двумя разными мужиками! Два поста!

Мира перешла по ссылке в какой-то чат в «телеге», Тимур обратил внимание на дату поста — четыре года назад, — потом на сам антураж чата, полистал туда-сюда посты — да, на подлог не похоже, чат вполне себе настоящий, с живыми обсуждениями.

— То есть, он не закрытый?

— Не-а. Любой может зайти, если ссылку знать. Но тут ничего такого и не выкладывают. Фотки явно были сделаны фотографом мероприятия и откуда-то скопированы.

Тимур хотел ответить, что это ничего не значит — мало ли, может, эскортницы обсуждали бывших клиентов, нашедших себе нормальную девушку, — но потом заметил чуть ниже одного из двух постов с фотографиями сообщение от самой Дианы.

«Девчонки, не ведитесь, — писала она с кучей хихикающих смайликов. — Говорит много, толку мало. И хочет тоже много, намного больше, чем платит».

Значит, всё-таки правда. Не фантазии Миры, не подделка — правда.

Тимура затопило горечью, в глазах и рту моментально стало сухо, сердце противно заколотилось где-то в горле, и он отпрянул от компьютера.

— Я понял, Мир, — выдохнул он, покачав головой. Очень хотелось спросить, довольна ли она результатом своих шпионских игр, но он всё-таки промолчал — просто развернулся и вышел из комнаты, чувствуя себя настолько гадко, будто рвоты наглотался.

39

Диана

Она давно усвоила одно непреложное правило: если сейчас хорошо, потом обязательно будет плохо. Вот обратно работало со сбоями, а в первом случае осечек не было.

И Диана ждала подлянку. Каждый раз, встречаясь с Тимуром и глядя в его тёплые и заботливые глаза, она думала: ничто не вечно, и эти отношения — тоже. Потому и стремилась взять по максимуму, не тратить время на бесполезное выяснение, почему так, а не иначе, и наслаждаться каждым мгновением. Диана знала, что любит Тимура, но он-то ей ничего подобного не говорил, значит, когда-нибудь решит: хватит развлекаться.

Она ещё не встречала мужчину, которому бы не надоела со временем. Иногда это случалось быстрее, иногда медленнее, но итог был один: Диана каждый раз оказывалась на обочине жизни. И хорошо, если без разбитого сердца. Сейчас последнего было не избежать, и Диана заранее пыталась настроить себя не переживать слишком уж сильно.

В конце концов, не в первый раз.

Однако даже когда ждёшь какой-либо гадости, она обычно случается неожиданно. И конкретно в тот день ничего не предвещало беды. Накануне Диана вместе с Тимуром ходила на урок бального танца — первый в череде обучающего абонемента, итогом которого должен стать осенний бал. И всё было хорошо, если не сказать идеально — и сам урок, и прогулка, и посиделки в кафе после. Диана даже не очень расстроилась из-за того, что Тимур потом не зашёл к ней, сообщив, что всё-таки хочет вернуться домой к дочери. Конечно, она любила, когда он оставался, но понимала, что это не всегда возможно. Да и за то время, что Диана пробыла эскортницей, она научилась не протестовать, принимая решение клиента как единственно верный вариант. Несколько раз, конечно, программа давала сбой, но в любом случае ничего хорошего из этих попыток повлиять на мужчин не получалось.

А на следующий день около десяти часов утра Тимур неожиданно позвонил Диане по телефону и попросил разрешения прийти. Накануне он говорил, что проведёт воскресенье с Мирой, поэтому девушка немного удивилась. Поначалу обрадовалась, но потом вслушалась в голос Тимура и сразу поняла: что-то случилось.

Что-то плохое.

— Конечно, приходи, — тут же откликнулась Диана, холодея от дурного предчувствия. В чём дело? Неужели Мира решила перейти к более откровенному шантажу — сбежала из дома или вообще пыталась покончить жизнь самоубийством? Тимур уверял, что подобное невозможно, но кто их знает, этих подростков.

Но выяснилось, что случилось совсем другое. И с одной стороны — лучше уж так, чем если бы как-то пострадала двенадцатилетняя девочка, но с другой — Диане было жаль, что её сказка закончилась.

Тимур был краток. Сухо и немногословно сообщил о шпионских изысканиях дочери, но ни в чём не упрекнул, не кричал про ложь и обман, просто сказал:

— Диан, я думаю, нам с тобой не по пути. Я понимаю, сейчас ты, скорее всего, ничем подобным не занимаешься, фотографии достаточно старые и в чате твоих сообщений давно нет. Но даже то, что занималась, о многом говорит. Да и для Мирославы это плохой пример.

— Конечно, — прошептала Диана, кивнув, и отвернулась, чтобы Тимур не заметил, что она плачет. — Извини.

— Тебе не за что просить прощения, — негромко произнёс Тимур, мгновение помедлив. — Мне было хорошо с тобой. Ты не сделала ничего ужасного. Я просто не могу принять такое прошлое, оно мне чуждо. Поэтому если уж кто и должен извиняться, то я. Пожалуйста, не плачь.

Как было не плакать? Нет, это выше её сил. Как бы вообще не разрыдаться…

Опасаясь, что сейчас на самом деле банально заревёт раненой волчицей, Диана махнула рукой в сторону и убежала из гостиной в спальню. Там рухнула на свой надувной матрас, который за эти месяцы так и не удосужилась поменять на нормальную кровать — зачем, если им с Тимуром было нормально спать на кухне? — и замерла, пытаясь сдержать подступающую истерику.

Диана надеялась, что Тимур придёт к ней, не выдержит, и возможно, она всё-таки сумеет его переубедить… Не словами — своим телом. Да, наверное, это неправильно, но слов у Дианы не имелось.

Однако Тимур не пришёл. Минуту в квартире стояла тишина, а затем Диана разобрала тихий стук от закрывающейся двери.

Ушёл…

40

Тимур

Ни разу в жизни с ним такого не было, чтобы он знал, что поступает правильно, но от этого было плохо. Весьма необычное ощущение, честно говоря.

Особенно плохо было, когда Тимур смотрел на довольную мордашку Мирославы. Дочь просто цвела и пахла, и это искренне поражало. Настолько искренне, что через пару недель после расставания с Дианой, когда Мира позволила себе за завтраком глупо пошутить, сказав, что некоторые девушки — не будем показывать пальцем! — используют более тёплую погоду для того, чтобы посильнее раздеться перед потенциальными клиентами, Тимур не выдержал и искренне припечатал:

— Я никогда не смог бы, как ты, радоваться чужому горю. — Мира озадаченно примолкла, и он продолжил: — Мне плохо, я вторую неделю хожу как зомби, а ты довольна. Ты меня настолько не любишь, дочь?

— Папа! — возмутилась Мирослава. — Ну что ты говоришь! Конечно, я тебя люблю, просто…

— Просто ты рада, что мне тошно. Я так и понял.

— Нет! Я рада, что мы избавились от этой… от этой…

— Да, и тебя не смущает, что мне плохо. Знаешь, Мир, я ужасно тебя воспитал, и это меня удручает. Плохой я отец.