Порочный сексуальный полицейский (ЛП) - Уайлд Эрика

— Помнишь, что я сказал тебе вчера? — пробормотал он, наблюдая за движением больших пальцев по набухшим складкам ее влажной киски — от клитора до самого входа, а затем снова вверх.

Она была скользкой от возбуждения, набухшей до боли, и с каждым движением его пальцев быстро теряла способность концентрироваться на чем-то, кроме его прикосновений.

— О чем именно? — выдохнула она, не в силах вспомнить ничего конкретного, когда он держал ее такой возбужденной и нуждающейся.

Леви наклонил голову и нежно укусил внутреннюю часть бедра, заставив ее ахнуть и снова выгнуть спину.

— О том, что хочу вылизать эту сладкую киску, съесть тебя и ощутить твой вкус на своем языке, когда ты кончишь.

Одни только слова вызвали дрожь. Сара могла лишь представить, как отреагирует ее тело, когда он выполнит свое обещание.

— О, боже, да. Я помню.

— Именно это сейчас и произойдет, милая.

Он поудобнее устроился между ее раздвинутых ног. Положил одну, затем другую ее ногу на свои широкие плечи, а потом обдул горячим дыханием влажные складки. Сара закусила губу и застонала, все ее тело дрожало в предвкушении.

Широкие, теплые ладони скользнули к ее бедрам, крепко сжав их пальцами и удерживая.

— Если ты дрожишь от одного только дуновения на твою киску, можешь ли ты представить, что сделает мой язык?

Она не хотела представлять, она хотела почувствовать.

— Покажи мне, — прошептала она.

Леви немедленно прижался горячим ртом к ее киске, пожирая, пока Сара не стала извиваться и стонать, запоздало осознав, что не была готова к оральным талантам этого мужчины. Или к своей дикой, бесстыдной отзывчивости на что-то столь декадентское. Ей потребовалась каждая капля сдержанности, чтобы держать руки над головой и не потянуться вниз и не впиться пальцами в его волосы. Как бы ей ни хотелось опустить руки, она не хотела рисковать и разочаровать его. Нет, она хотела доказать, что может дать ему тот контроль, который нужен.

Он с целеустремленностью лизал ее, сосал клитор и безжалостно наслаждался набухшей плотью, усиливая жар, расплавляющий все внутри нее. Его рот и язык творили с ее киской самые порочные вещи, утренняя щетина царапала и обжигала нежную кожу внутренней стороны бедер, усиливая сенсорную перегрузку.

Затем в дело пошли пальцы, два проникли невероятно глубоко в ее гладкие стенки, присоединяясь к ритму, который соответствовал каждому лишающему дыхания движению его языка по нежному, чувствительному местечку между ее ног. Он атаковал ее ощущениями, ошеломлял обещаниями экстаза. Сара ахнула и без помощи рук выгнула спину, пытаясь приблизиться к его волшебному рту — ее бедра покачивались, кружили, пока Леви доводил ее почти до безумия от необходимости кончить.

Еще один сильный, глубокий толчок его пальцев в сочетании с кружащим вихрем его языка по клитору заставил ее вспыхнуть в сильнейшем оргазме. Она выкрикивала его имя, мечась в его хватке, когда самое возвышенное блаженство, которое она когда-либо испытывала, поглотило каждую ее клеточку.

Прежде чем у нее появился шанс спуститься с этого оргазмического кайфа, и даже когда крошечные, кульминационные толчки прокатились по ее телу, Леви быстро опустился на колени между ее ног, удерживая их раздвинутыми. Сквозь полуопущенные веки она наблюдала, как он стянул шорты с бедер, освобождая толстую, огромную эрекцию. На долю секунды она подумала, что он проникнет в нее, но вместо этого он провел пальцами по ее мокрой киске, покрывая их скользкой влагой. Затем плотно обхватил увлажненной ладонью свой напряженный член и стал дрочить.

Прижав большой палец ко все еще пульсирующему клитору, он потирал и стимулировал комочек нервов, пробуждая его к жизни. Сара ахнула, ошеломленная вновь вспыхнувшей потребностью, пульсирующей внизу ее живота, и ощущением покалывания, собирающимся и сходящимся там, где он ласкал ее. Где его взгляд был сосредоточен на ее обнаженной киске, в то время как он доставлял себе удовольствие.

Она никогда не участвовала в чем-то столь горячем и захватывающем, никогда не наблюдала, как мужчина дрочит. Но сейчас она смотрела на Леви, совершенно очарованная смелым сексуальным актом. Его челюсти были сжаты, выражение лица темным и диким, пока его желания вели его к освобождению. Его грудь вздымалась, а мышцы живота сокращались, когда он толкался налитым кровью членом в сжатый кулак. Каждый раз, когда член проходил сквозь его хватку, опухшая головка увеличивалась, и из кончика вытекал предэякулят.

Его дыхание стало прерывистым, и он увеличил давление и темп на ее клиторе, подталкивая ближе к краю еще одной обнажающей душу кульминации.

— Еще раз, — грубо потребовал он, дроча сильнее и быстрее.

Поразительно, но ее тело отреагировало на команду, и Сара со стоном вздрогнула от волны нового оргазма. Даже охваченная великолепной кульминацией, она отказывалась закрывать глаза, желая увидеть, как Леви поддается освобождению.

Она встретила его взгляд. Дикая интенсивность, пылающая в глубине его глаз, была собственнической и властной, когда он сжал свободной рукой ее бедро и еще сильнее склонился над ней, готовясь достичь оргазма. Еще один сильный толчок в руку, и все его тело напряглось. Сара уловила выражение удовольствия, граничащего с болью, мелькнувшее на его лице, прежде чем он откинул голову назад, вздрогнул и хрипло зарычал, кончая так сильно, что первая струя молочной жидкости оросила ее груди, а остальные вылились на ее живот.

— Иисусе… бл *ть, — выдохнул Леви, садясь на пятки и пытаясь отдышаться.

Когда он, наконец, пришел в себя, и увидел беспорядок, который на ней устроил, медленная, безошибочная ухмылка изогнула уголки его губ. Его взгляд был столь же высокомерным.

— Не буду лгать, — протянул он, проведя кончиками пальцев по липкой жидкости на ее животе и размазывая ее по коже. — Видеть мою сперму на твоем обнаженном теле — чертовски горячо.

Его пальцы скользнули по следу мужского естества до ее груди, еще больше покрывая им заостренный сосок, будто оставляя свою метку.

Не в силах говорить, Сара лишь удовлетворенно вздохнула.

— Кто знал, что ты такая грязная девчонка? — Казалось, он этим доволен.

До Леви Сара и не предполагала, что в ней есть порочные наклонности, но он доказал, что она ошибалась. Она и раньше занималась сексом, но никогда настолько интимно. Или так раскованно.

— Это все твоя вина, — мягко поддразнила она.

Он ухмыльнулся без всякого раскаяния.

— Я с радостью возьму на себя вину за то, что развратил тебя.

Леви встал с кровати и без капли скромности снял с себя шорты, так что оказался таким же обнаженным, как и она. Он протянул ей руку, и она позволила ему помочь ей встать.

— Идем, грязная девчонка, — сказал он, направляясь в ванную. — Давай примем душ и приведем тебя в порядок.

От такого предложения она не собиралась отказываться.

Глава 8

Леви достал из холодильника коробку яиц вместе с грибами, ветчиной и сыром, чтобы приготовить по омлету на завтрак. Сара все еще принимала душ — опять же, по его вине — потому что, как только он намылил ладони и начал ее мыть, оба отвлеклись. Прикосновение к Саре и ощущение ее шелковистой, влажной, обнаженной кожи снова пробудили в его члене желание, даже после того, как первый оргазм должен был насытить его. Вот только у него в доме не было презервативов — и он планировал исправить это сегодня — но это признание не помешало ей опуститься перед ним на колени и сделать следующую лучшую вещь в мире.

Когда она смотрела на него голубыми глазами, полными нетерпения и желания доставить ему удовольствие, а теплая вода струилась по ее плечам, он знал, что не сможет устоять перед ней. Да и не хотел. Умирал ли он от желания почувствовать, как ее сладкий, мягкий, невинный ротик отсасывает ему? Абсо-бл *я-лютно. Но помимо этой типичной мужской фантазии другая часть его надеялась, что их физическая связь станет началом того, что она доверит ему не только свое тело. Потому что нельзя было отрицать, что Леви не был готов отпустить Сару в ближайшее время, особенно до тех пор, пока не поймет, что то, от чего она бежала, больше не причинит ей вреда.