Порочный сексуальный полицейский (ЛП) - Уайлд Эрика

Сара понятия не имела о его планах, но с сегодняшнего дня ее рабочее место должно измениться, потому что он больше не позволит Саре ставить себя в потенциально опасные ситуации. В оставшееся время ее пребывания в Чикаго ему нужно знать, что она в безопасности, это относилось и к работе. Но пока он не поговорит с Клэем и не получит согласия брата, он не готов сообщить Саре об изменении ее места работы и графика. Он предвкушал спор и намеревался его выиграть.

— Я оставлю тебе номер своего мобильного. Если тебе что-нибудь понадобится в мое отсутствие, позвони мне, ладно?

Она отпила сок.

— Уверена, со мной все будет в порядке.

Не такой ответ Леви хотел услышать. Он положил вилку на пустую тарелку, оперся предплечьями о стол и убедился, что она увидела его чертовски серьёзное выражение лица.

— Но ты позвонишь мне, если тебе что-нибудь понадобится, да? — повторил он непреклонно.

Она закатила глаза, будто он говорил какие-то глупости.

— Да, офицер Кинкейд.

О, да, сегодня вечером он определенно достанет наручники.

Первая остановка Леви была в мотеле «Слиппи Тайм». Даже средь бела дня это место выглядело как дерьмовая дыра, но, по крайней мере, он приехал достаточно рано, чтобы вокруг еще не околачивались наркоманы, проститутки или торговцы наркотиками. Он припарковал грузовик и направился к передней части мотеля, к единственной стеклянной двери с рукописной запиской, приклеенной к окну: «РЕГИСТРАЦИЯ ЗДЕСЬ».

Когда он вошел в крошечный офис, размером больше напоминающий кабинку, с длинной высокой стойкой, разделяющей помещение на две еще меньшие части, о его прибытии возвестил жужжащий звук. Офис пустовал, и, когда никто к нему не вышел, он нетерпеливо надавил кнопку звонка на стойке, и только после этого открылась боковая дверь, а из нее, спотыкаясь, появился неопрятный мужчина средних лет с длинными, всклокоченными волосами и взъерошенной бородой, одетый только во фланелевые пижамные штаны.

— Господи, чувак, — раздраженно проворчал парень. — Я был в туалете.

Он подошел к стойке, принеся с собой сильный, неприятный запах только что выкуренного косяка. Чувак выглядел обкуренным, но, поскольку Леви находился здесь не при исполнении, ему было плевать, чем этот парень занимался до его прихода.

— Что хочешь? Почасовой номер или посуточный? — спросил мужчина, ища что-то под противоположной стороной стойки регистрации.

— Ничего. Номер меня не интересует. — Когда парень подозрительно прищурился, Леви объяснил: — Здесь останавливалась постоялица по имени Сара Робинс. Комната 116. Она прожила здесь несколько недель.

Прежде чем Леви успел закончить то, что собирался сказать, мужчина с раздраженным видом заявил:

— Что это вдруг все заинтересовались этой цыпочкой? С тех пор, как она заселилась в мотель, я ни разу не видел ее с клиентом, а теперь ты второй парень, который приходит сюда и спрашивает о ней.

Леви не стал поправлять мужчину. Его слишком увлекло его высказывание.

— Что значит, я второй парень, который о ней спрашивает? Когда приходил первый и как его звали?

— Вчера поздно вечером, и я, черт возьми, не знаю, как его звали. Я не спрашивал, — раздраженно сказал он. — Я назвал ему номер ее комнаты и больше его не видел. В мои обязанности не входит следить за всеми посетителями, которые здесь останавливаются.

Желудок Леви скрутило от внезапного беспокойства. Какой-то мужчина искал именно Сару, и Леви чертовски хорошо понимал, что это было не по тем причинам, на которые намекал этот придурок. Итак, кем же был этот парень и чего он от нее хотел?

— Прошлой ночью в ее номер вломились и ограбили. — Совпадение? Леви понятия не имел, но ему не нравилось то, что оба инцидента произошли в один и тот же вечер.

— Да, мой сотрудник написал мне сегодня утром, что окно в ванной было выбито, и когда он вошел внутрь, все было разгромлено. — Мужчина оглядел Леви с ног до головы. — Значит, ты пришел возместить ущерб?

Леви чуть не рассмеялся мужчине в лицо.

— Нет. Я пришел сообщить о взломе и выписать мисс Робинс из этого… места, — сказал он, спохватившись, прежде чем из его уст вылетело более уничижительное описание. — Она больше здесь не останется.

Особенно теперь, когда ее искал какой-то мужчина.

Клерк нагло прислонился к стойке.

— Да, ну, если ущерб не будет возмещен, то мисс Робинс может распрощаться со своим залогом и остатком недельной оплаты за номер.

Леви улыбнулся, и эта улыбка не была приятной. Нет, она говорила: «Я с удовольствием надеру тебе задницу». Если этот засранец считал, что может ему угрожать, то Леви, не колеблясь, сделает то же самое. Сара не виновата в том, что ее номер обокрали, и Леви ни в коем случае не позволит этому придурку прикарманить ее деньги, которые принадлежали ей по праву и в которых она нуждалась теперь, когда ее тайник обчистили.

Вытащив из кармана бумажник, Леви открыл и показал торчку свой блестящий полицейский значок. Глаза парня расширились, он тут же побледнел и с выражением, говорящим «дерьмо», сделал неуверенный шаг назад.

— Да, именно. Я полицейский, — самодовольно заявил Леви, потому что теперь вне всяких сомнений он одерживает верх в ситуации. — Ты действительно хочешь, чтобы я подал в полицию заявление о взломе и ограблении, чтобы вернуть оплату мисс Робинс? Потому что, если мне придется потратить время на составление гребаного заявления, гарантирую, что в отчете будет немало других правонарушений, включая то, что ты находишься под кайфом.

— Нет, нет, конечно, нет, — он быстро пошел на попятный, хотя и не выглядел счастливым от расставания с деньгами. — Я сейчас выпишу чек на возмещение.

Леви ни за что не примет банковский чек из этой дыры, рискуя тем, что его, скорее всего, вернут.

— Мне нужны наличные.

Мужчина уставился на него налитыми кровью глазами.

— У меня нет на руках столько денег.

— Ты, бл *ть, шутишь? — недоверчиво пророкотал Леви. — Разве ты не слышал, когда я сказал, что я полицейский? Я прекрасно знаю, что девяносто девять процентов клиентов этого мотеля с почасовой оплатой платят наличными. Не пудри мне мозги.

Губы мужчины раздраженно сжались в тонкую линию, но он мудро сдержал резкие слова, которые, несомненно, хотел бросить в Леви. Вместо этого он сказал:

— Сейчас вернусь, — а затем снова исчез в боковой двери.

Леви взглянул на часы на телефоне, давая парню на возвращение пять минут, прежде чем сам пойдет и заберет чертовы деньги. К счастью, идиот вернулся через четыре с половиной минуты и швырнул на стойку перед Леви пригоршню долларовых купюр.

— Видишь, это было не так уж и сложно, верно? — любезно спросил Леви после того, как пересчитал наличные и убедился, что мужчина включил остаток недельного платежа и депозит.

Все было на месте, так что здесь его работа была закончена, хотя он не мог перестать задаваться вопросом о другом мужчине, который спрашивал о Саре. Сунув деньги в карман, чтобы отдать ей по возвращении домой, он улыбнулся рассерженному клерку.

— Хорошего дня, — саркастически попрощался Леви и направился обратно к грузовику.

Одно задание выполнено, осталось еще одно.

Прежде чем покинуть парковку, Леви написал Клэю: «Ты где? Мне надо с тобой поговорить».

Ответ Клэя пришел через несколько секунд: «Я в баре, провожу инвентаризацию. Что-то случилось?».

Нетрудно представить обеспокоенное выражение лица Клэя. Старший брат тяжело расставался с прежними привычками, большую часть своей жизни он заботился и присматривал за Мейсоном и Леви. «Всё хорошо. Мне просто нужно попросить об одолжении. Я приеду через пятнадцать минут».

Леви подъехал к бару, принадлежавшему его брату. «Кинкейд» располагался в более захудалой части города, и хотя Клэй унаследовал от предыдущего владельца кучу денег вместе с баром, он отказался перемещать заведение в лучший район. Клэю не нужно было многого, но ему нравился бар и посетители, хотя теперь, когда они с Самантой поженились, он проводил там гораздо меньше времени.