Мера преданности - Яррос Ребекка

— Помнишь, ты притворилась моей мамой, чтобы нас отпустили с уроков на выездной матч?

Сэм сымитировала мамин голос, и мы расхохотались. Сидевшая на ряд ниже Эйприл обернулась и гневно зыркнула на нас: мол, хватит шуметь. За последние полтора года мы с Сэм отдалились, но хватило всего нескольких часов, чтобы снова сблизиться, как в школе.

На сердце потеплело, и сковавшая его ледяная корка дала трещину.

Я вытерла вызванные смехом слезы и сосредоточилась на катке. Гас завладел шайбой и передал ее другому игроку. Он легко вернулся к прежней жизни, и я ему завидовала.

Сама я думала о папе постоянно. Мысли о нем улетучились только раз, когда…

Я подняла голову — Джош кивнул мне и помахал. В ответ я протяжно вздохнула.

— Что это было? — Сэм ткнула меня в бок.

— О боже мой! — завизжала какая-то девчонка с верхнего ряда. — Кажется, Джош Уокер только что нам помахал! Думаешь, заметил свой номер на моей щеке?

Заметил что? Я не удержалась и резко обернулась. Девушки были раздражающе красивые — словно отретушированные и доведенные до глянцевого совершенства. Одна из них нарисовала на щеке номер 13 сине-золотой краской: номер Джоша в хоккейной команде, если со школы у него остался тот же.

— Он в нашу сторону уже минут десять смотрит, — сказала вторая девчонка.

Я ужаснулась, но заставила лицо принять нейтральное выражение и снова повернулась к катку.

— Смотрю, ничего не изменилось. У него все еще толпы фанаток. — Я пыталась говорить равнодушно, но ничего не вышло. Меня совсем не радовало, что за Джошем по-прежнему бегали девчонки.

И наверняка он был не против.

— Изменилось, — прошептала Сэм, чтобы девушки с верхнего ряда нас не услышали. — И что-то мне подсказывает, что он смотрел не на них.

Джош подкатился к стеклу напротив того места, где мы сидели, повернулся и дунул в свисток, оглашая конец тренировки. Мальчишки посыпались в раздевалку, а Джош обернулся, снял шлем и посмотрел мне в глаза. Медленно улыбнулся, и я улыбнулась ему в ответ.

Джош показал в сторону выхода, я кивнула, и он уехал. Девчонки с верхнего ряда издали вздох разочарования.

— Блин, — прошептала Сэм, — вы с ним уже спали? Если нет…

— Заткнись, Сэм.

Я спустилась с трибун, внимательно глядя себе под ноги. Еще не хватало упасть и плюхнуться на зад на виду у всех. Мама Райли сидела на нижнем ряду и ждала Рори. Я дежурно ей улыбнулась. Она, кажется, хотела мне что-то сказать, но у меня не было настроения с ней разговаривать. Ступив на твердую землю, я обернулась и увидела Эйприл: та чуть ли не залезла на колени к какому-то парню, и это точно был не Бретт. Что она творит? Я постаралась не обращать внимания — не буду лезть в ее личные дела. Пройдя по кругу застекленной ледовой арены, я нашла дверь, за которой меня поджидал Джош. Он провел рукой по слегка влажным от пота, но по-прежнему необыкновенно сексуальным волосам.

— Десембер, — улыбнулся он, и все мои мысли разом улетучились.

— Джош. — Единственный не идиотский ответ, на который я оказалась способна, особенно учитывая все, что я планировала ему сказать.

Он обнял меня за талию и притянул к себе. Все инстинкты велели мне прильнуть к нему, но я боролась. Я отстранилась и покачала головой:

— Я не могу.

— Из-за Райли? — прищурился он.

— О боже! Нет, конечно.

Он широко улыбнулся, и у меня чуть не случился сердечный приступ. Джош подошел ближе и, не дотрагиваясь до меня, прошептал на ухо:

— Тебе нравится, когда я тебя касаюсь, да?

Бум. Я возбудилась. Проклятье! Похоже, он выделял феромоны, иначе почему я смотрю на него и думаю: «Секс — это классно. Давай займемся им прямо сейчас»?

Я улыбнулась и сделала шаг назад, чем только запутала Джоша.

— Да. В этом и проблема.

— В чем именно? Объяснишь? Или тебе просто неловко хотеть тренера своего брата? Мне всегда казалось, что быть тренером очень сексуально.

— Сексуально? Да ты само воплощение секса, с ног до головы. Просто я…

Блин. Когда он вот так склонял голову набок, я видела часть его шеи, ту самую, которую покрывала нежными укусами… Я знала, какая она на вкус. Какой он на вкус. Губы затрепетали и разомкнулись.

— Ты смотришь на меня так, будто хочешь съесть, и говоришь «нет». Это несправедливо.

Он дразнил меня, но в голосе ощущалось напряжение.

Я сунула руки в карманы куртки, чтобы не потянуться к нему.

— Я только что бросила Райли, переехала обратно домой, мне надо заботиться о семье, и еще новый колледж…

— То есть нового парня не будет? Вдобавок ко всему новому?

Я залилась краской, хотя на катке было холодно.

— Мне нужно в себе разобраться.

Джош погрустнел. Кажется, я разыграла карту «Дело не в тебе — дело во мне». Вопреки здравому смыслу я подошла ближе, вплотную к его конькам. На таком расстоянии он казался еще выше: приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Дело не в том, что я не хочу тебя… — Мне до смерти хотелось прикоснуться к нему, и я не удержалась и провела рукой по его покрытой щетиной щеке и шее. — Хочу, и так сильно, что самой не верится, — шепотом призналась я, не в силах противостоять своим желаниям. — Но мне не стоит вовлекать тебя в свою сумбурную жизнь.

К тому же, если выяснится, что я для него всего лишь очередная девчонка-болельщица, я этого не переживу. Так что лучше не рисковать.

Он растерянно усмехнулся:

— Значит ли это, что нам не надо торопиться? Или все-таки ты говоришь мне «нет»? — Он поднял руки и уперся ладонями в стекло. — Это меня убивает.

— Я не хочу смешивать тебя и… — Я хотела все объяснить, но мысли путались, когда я видела его губы. Губы, целовавшие меня везде.

— Смешивать меня с чем? — переспросил он, не отрывая ладоней от стекла, будто они приклеились.

— Со всем этим дерьмом. Со всем, что случилось в последние пару месяцев. — Как объяснить то, что я сама толком не понимала? — Я не хочу бросаться в новые отношения, и мне не нужен быстрый перепихон в общаге.

— Я живу не в общаге.

— Неважно, Джош.

Его глаза потемнели. Этот взгляд был мне знаком. Под этим взглядом я готова была сорвать с себя одежду на глазах у всей толпы.

— Тогда забудь мой вопрос, я не хочу знать ответ. — Он понизил голос и наклонился ко мне. — Я хочу тебя. Не проходит ни минуты, чтобы я не хотел тебя увидеть, почувствовать. Но я все понимаю.

— Правда?

Он горько усмехнулся:

— Я тоже не хочу все испортить, Десембер.

— Почему ты меня так называешь? Десембер? Все, кроме бабушки, зовут меня Эмбер. Так давно повелось, еще со средней школы.

Говоря откровенно, мне нравилось звучание моего полного имени. В его устах оно казалось очень сексуальным и в то же время невинным.

Джош наклонился к моему уху — я чувствовала его дыхание, но губами он меня не касался. Мурашки пробежали по шее и спине, и все нервные окончания вспыхнули.

— Потому что только я один так делаю. Это наш секрет. Как будто одна частичка тебя принадлежит только мне.

Будь моя воля, я бы вся принадлежала ему.

— Джош! — С трибун его окликнули девчонки, похожие на оживших кукол Барби. — Мы пришли на тебя посмотреть! — Они помахали ему гигантской сине-золотой лапкой.

Он коротко кивнул:

— Спасибо, девушки.

Он все еще играет в команде?

— Ты до сих пор в «Горных львах»?

— Ага, сегодня матч. Хочешь посмотреть? — с надеждой спросил он, и моя решимость чуть не дрогнула.

— Мне надо отвезти Гаса домой и проверить, как мама.

— Ладно. — Он потянулся и убрал мне за ухо выбившуюся прядку рыже-каштановых волос. — В другой раз.

Я думала, что ответить, но в голову лезло лишь: «Обними меня прямо сейчас».

— На тебя так много дерьма свалилось. Ты, главное, не забывай просить о помощи, когда она будет нужна. Не тащи все в одиночку.

Ну почему он такой милый? Почему говорит такие идеальные слова?

— Тебе, наверное, пора?