Ребекка Яррос
Мера преданности
Rebecca Yarros
Full Measures
Перевод с английского Юлии Змеевой
Дизайн обложки Анастасия Асанова
Руководитель по контенту Екатерина Панченко
Ведущий редактор Ольга Чеснокова
Литературный редактор Юлия Шустова
Корректоры Анна Погорелова, Александра Ананьева
Специалист по международным правам Наталия Полева
Компьютерная верстка Александра Коротаева
Продюсер аудио Екатерина Дзоря
Full Measures
Copyright © 2014 by Rebecca Yarros,
All rights reserved.
This edition is published by arrangement with Alliance Rights Agency c/o Entangled Publishing, LLC
Cover design by Bree Archer
Stock Credits mammuth/GettyImages-468482552
© Змеева Ю., перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке. Строки, 2026
* * *
Джейсону
Ты всегда был и вечно будешь достоин полной меры моей преданности.
Глава первая
Боже, кто это лупит в дверь ни свет ни заря, в пять минут восьмого?
Вслед за громкими ударами во входную дверь прозвучали три тихих в мою комнату. Кто бы ни ломился в наш дом, он нарушил мамин утренний распорядок, и за это она откусит ему голову.
— Заходите! — крикнула я, просмотрела плейлист на айподе и включила синхронизацию.
Бегать под музыку было более-менее сносно. Более-менее. Бегать я ненавидела, но уже посчитала, какое расстояние мне нужно пробежать для сжигания тонны рождественской помадки, которую мне предстояло съесть за праздники. Уличный термометр показывал минус десять, а я не собиралась превращаться в ледяную скульптуру, что в Колорадо на Рождество было вполне реально. Значит, оставалась дорожка. Ну, что поделать.
В щелочке приоткрывшейся двери показалась белобрысая шевелюра Гаса. Он напялил на лоб мои лабораторные очки для занятий по химии, отчего стал похож на сумасшедшего ученого в теле семилетнего пацана с гримасой нетерпения на лице.
— В чем дело, братишка?
— Эмбер, открой, пожалуйста, дверь, — взмолился он.
Я сделала музыку потише.
— Дверь?
Он кивнул, и очки едва не упали со лба. Я попыталась сдержать улыбку и не рассмеяться.
— Мне надо на хоккей, мама не открывает дверь, а там за мной приехали.
Я сделала серьезную мину и посмотрела на часы.
— Хорошо, Гас, но сейчас только семь утра, а хоккей у тебя, кажется, днем. Мама никогда не забывает про тренировки.
Как и я. Яблочко от яблони.
Он раздраженно вздохнул:
— А вдруг перенесли?
— На шесть часов?
— Ну да! — Он уставился на меня: мол, ну ты и дурочка.
— Ладно, братишка! — Я, как обычно, уступила.
Когда я уезжала в колледж в прошлом году, малец так рыдал, что мое сердечко чуть не раскололось. Теперь я готова была сделать для него что угодно. Даже пожертвовать привычным графиком.
Я заглянула в скайп и закрыла крышку ноутбука. Надеялась застать папу онлайн. Но он не выходил на связь уже три месяца, две недели и шесть дней. Я специально не считала, однако…
— Он сегодня позвонит, — пообещал Гас и обнял меня. — Должен. Есть же такое правило: надо звонить в день рождения ребенка.
Я заставила себя улыбнуться и обняла его тщедушную фигурку. Мне было все равно, что сегодня у меня день рождения и мне исполняется двадцать, — я просто хотела, чтобы папа позвонил. В дверь снова постучали.
— Мам! — крикнула я. — Дверь! — Схватила со стола резинку для волос, зажала в зубах и собрала в хвост длинные волосы, растрепавшиеся после пробежки.
— Я же говорил, — пробормотал Гас. — Она не откроет. Она будто хочет, чтобы я пропустил тренировку, а если пропущу, то всегда буду играть как лох! Не хочу, чтобы тренер Уокер считал меня лохом!
— Не говори «лох»! — Я чмокнула его в макушку. От него пахло солнцем и апельсиновым шампунем с Человеком-пауком. — Пойдем посмотрим, кто там.
Он победоносно вскинул кулаки, бросился по коридору вперед меня и спустился по ближайшей к моей комнате лестнице черного хода. Проехался по кухне на носках, а я по дороге достала из холодильника бутылку воды. В дверь снова заколотили, но мама не ответила. Наверное, ушла по делам с Эйприл, хотя чтобы моя младшая сестренка встала в семь — это вряд ли.
Я пересекла столовую, открутила крышку бутылки и зашла в гостиную, примыкавшую к прихожей. За стеклянной панелью виднелись две тени. Кажется, они снова собирались постучать.
— Сейчас! — крикнула я и перепрыгнула через звездный истребитель, брошенный Гасом посреди пола. Наступить на лего — эту боль поймут лишь те, у кого есть младшие братья.
— Не открывай, — донесся сдавленный мамин шепот с лестницы, которая заканчивалась всего в паре шагов от входной двери.
— Мам?
Я подошла к лестнице и увидела, что она сидит, обняв себя руками, и раскачивается взад-вперед. Она схватилась за голову: волосы у нее были точно такого же рыжевато-каштанового цвета, как у меня. Я насторожилась: что-то было не так.
— Нет, нет, нет, нет, нет, — бормотала она, уткнувшись носом в колени.
Я отпрянула, взглянула на Гаса и вскинула брови. Тот пожал плечами и посмотрел на меня: мол, я тебе говорил.
— А где Эйприл? — спросила я брата.
— Спит.
Ну разумеется. Семнадцатилетняя Эйприл только и делала, что спала, украдкой сбегала из дома по вечерам, а потом снова отсыпалась.
— Ясно.
В дверь трижды постучали. За быстрым настойчивым стуком последовал мужской голос.
— Миссис Ховард? — Голос из-за двери звучал искаженно, но через стеклянную панель было видно, что мужчина наклонился. — Прошу, мэм.
Мама подняла голову, и наши взгляды встретились. Ее глаза были мертвыми, будто кто-то высосал из нее всю жизнь. Рот безвольно раскрылся. Это была не моя мама, всегда ухоженная, как образцовая степфордская жена.
— Что тут у вас? — Эйприл протяжно зевнула и присела на верхнюю ступеньку. Сестра была еще в пижаме, и ее ярко-рыжие волосы спутались после сна.
Я покачала головой и повернулась к двери. Коснулась ручки — та была теплой. В начальных классах нас учили никогда не открывать дверь при пожаре, если ручка нагрелась.
«Почему я сейчас об этом вспомнила?» — подумала я, оглянулась на маму и сделала выбор. Проигнорировав ее мольбы, открыла дверь, двигаясь как в замедленной съемке.
На крыльце стояли двое офицеров в форме военно-морского флота. Они держали фуражки в руках. Я похолодела. Нет. Нет. Нет.
Мама все поняла. Вот почему не хотела открывать дверь. Догадалась обо всем сразу.
Слезы обожгли глаза, а в носу защипало, хотя наши гости еще ничего не успели сказать. Бутылка с водой выскользнула из рук, ударилась о косяк двери, и вода залила начищенные ботинки военных. Младший из них заговорил, но я подняла указательный палец, велела ему замолчать и бесшумно закрыла дверь.
Тихо всхлипнув, я прислонилась лбом к теплой двери. Я впустила в дом пожар, и теперь он грозит уничтожить мою семью. Я судорожно вздохнула, выдавила из себя улыбку и повернулась к Гасу.
— Эй, братишка! — Я погладила его чудесную невинную головку. Я никак не могла помешать тому, что произойдет, но ему было необязательно при этом присутствовать. — Я оставила айфон на столике у кровати. — В комнате, которая дальше всего от входной двери. — Поднимись ко мне, поиграй в «Энгри Бердз». Хоккей тут ни при чем, это взрослые дела. Поиграй, я скоро приду.
При упоминании «Энгри Бердз» у него загорелись глаза, и я заставила себя улыбнуться шире. Я не знала, скоро ли теперь увижу этот блеск в его глазах.
