Родители пробыли у нас ещё примерно с час – пока те саамые сырники не закончились в миске. Я, в принципе, ничего не имела против, чтобы старшее поколение посидело ещё, а вот у Лёши поджимало время. Всё-таки на дворе суббота, ему к Эльвире пора. Но я молчала, продолжая изображать из себя радушную хозяйку, и супругу приходилось ворчать за двоих: мол, и так молодожёнов не оставили ночью, так ещё и днём покоя от родни нет.
К полудню Николай Алексеевич и Мария Сергеевна наконец засобирались домой. Мы с Алексеем проводили их до дверей, Леша попросил передать привет тараканам, а стоило замку щёлкнуть за гостями, как переглянулись и синхронно выдохнули.
- Мне даже в голову не пришло, что твоя мама станет заглядывать в тумбочку, - сразу же каюсь, прекрасно понимая, чей на этот раз был косяк.
- Да ладно, - отмахивается Лёша. – Подозреваю, если бы ты вчера вечером начала экстренно выгребать свои вещи из шкафов, это вызвало куда как больше подозрений. А так – молодец, выкрутилась.
Кажется, у меня даже щёки порозовели от удовольствия. В последнее время муж не скупится на похвалу, хотя раньше в основном были либо претензии, либо равнодушное молчание. Приятно…
- Я сейчас в зал съезжу, хорошо? - внезапно говорит Алексей и отводит взгляд. – Часам к четырём вернусь.
В зал. То есть, к Эльвире. Оно и понятно: и ночью ему плохо спалось, и родителей старался выпроводить поскорее. Впрочем, не моё это дело, его личная жизнь. И никогда моим не будет.
- Что приготовить к твоему приходу? – спрашиваю невозмутимо, хотя ради этого приходится даже слегка прикусить щёку изнутри.
- Ой, а можно шурпу?
Взгляд мужа вспыхивает, и я невольно улыбаюсь. Вы только посмотрите на него! Любовница любовницей, но обед по расписанию.
- Сухариков с чесночком поджарить?
- Само собой! - тут же соглашается супруг.
- Сверху посыпать петрушкой, или кинзой тоже?
- Давай и то, и то.
Разумеется, и то, и то, и я отправляюсь на кухню. Домашние хлопоты – они успокаивают. Дают какую-то опору, что ли, а заодно занимают голову и руки. Уборка, мытьё посуды, оформление заказа в доставке на говядину, томаты и свежую зелень – всё это нехило отвлекает меня от совершенно ненужных мыслей. Ну подумаешь, сейчас мужчина, который мне нравится, собирается на свидание к другой! Он-то как раз идёт к своей любимой женщине. Всё было прозрачно с самого начала, а то, что в последнее время стал относиться ко мне более ласково и заботливо – ну так привык. И никакого иного контекста в его словах и действиях попросту нет.
Спасибо вам, мои хорошие, за поддержку и подписку! Для меня это очень важно:)
Надеюсь, продолжение развития отношений между Соней и Алексеем не разочарует вас, но имейте ввиду, ребятам придётся ради него постараться.
День 172. Алексей.
Хотелось бы сказать, что утро понедельника начинается как и всегда, но не в этот раз. Я совершенно не выспался, а всё почему? Потому что накануне мне приспичило поесть на ночь покупных сухариков. Ну знаете этот близкий к подростковому максимализм, когда дома тебя ждёт вкуснючая и полезная еда, но так и тянет слопать чего-то вредного? Вот это было оно.
Я притащил огромный пакет покупных сухариков с перцем и уже не помню чем – то ли креветки, то ли краб. Хочу, и всё! Соня посмотрела на это с сомнением, но не прокомментировала, а когда предложил ей, категорически отказалась. Мол, в покупных обычно много соли, и тогда она половину ночи будет бегать, чтобы попить воды, а вторую - чтобы эту воду вернуть назад природе. Ну вот такая у меня жена, не принцесса. И на подобные темы говорит со мною запросто и безо всякого жеманства, правда я так и не решил, хорошо это или плохо. Ладно, пусть будет «хорошо». И мне бы посмотреть на Соню и тоже убрать эти сухари подальше, но нет, мы же гордые! Я слопал всю пачку из чистого принципа, хотя они были не особо вкусные и действительно жутко пересолены. Подозреваю, такие можно употреблять исключительно под пиво, но я подобным не балуюсь, и потому меня ждал ровно тот сценарий, о котором и сказала Соня. А утро сегодня встретил так, будто и вовсе не спал.
Первый мой будильник звучит в шесть тридцать пять, и я обычно переставляю его ещё в течение часа, чтобы разбудить организм плавно и медленно. Не важно, рано мне нужно выходить или поздно, ритуал не меняется годами. Но, повторюсь, сегодня у меня утро исключений, потому что после второго сигнала будильника организм откровенно намекнул, что чёрт с ним, с плавным подъемом – в нём ещё с ночи осталась лишняя жидкость. Пришлось подниматься и топать в ванную.
Прокрадываюсь по коридору тихонько, потому что не помню, просыпается ли к этому времени Соня. Просыпается, и из её комнаты я слышу тихую музыку и механический голос, отсчитывающий время очередного упражнения. Точно, она же дома по утрам занимается йогой!
Я правда собирался просто пройти мимо. Вот честное-пречестное слово. Но кто бы на моём месте устоял, когда дверь в комнату слегка приоткрыта, а анекдоты так и пестрят различными нелепыми асанами, в которые садятся йоги? Зиновьева, скрученная в букву «зю», просто обязана смотреться забавно! Правда стоило заглянуть внутрь, и стало как-то не до смеха.
Соня стояла статично, и я не знаю, как называется эта поза. Одна нога согнута в колене и сильно выставлена вперёд, другая отведена назад. Прямые руки вытянуты вверх. Личико сосредоточенное, взгляд ровно вперёд, а сама она в коротких шортиках и маечке. Мне бы уйти по своим делам, тем более те вроде как безотлагательные, но ноги словно приросли к полу не хуже, чем у Зиновьевой. Только мои – обычные, по-мужски волосатые и в пижамных штанах, а у неё – стройные и гладкие, но мышцы всё равно проглядываются. И на руках тоже. Почему-то раньше я считал свою жену тощей и совершенно непривлекательной. Но на деле она весьма ладненькая, да и округлости какие-никакие присутствуют. Надо же…
«Три, два, один – закончили», - отсчитывает окончание упражнения программный голос, и я было дёргаюсь, но всё же остаюсь на месте. – «Следующая поза – кошка-корова сидя».
Теперь Зиновьева усаживается на коврик, собрав ноги по-турецки и заложив руки за голову. Упражнение подразумевает, что сейчас она должна выгибать спину и живот поочерёдно, но смотрю я не туда. Тоненькая маечка совершенно не скрывает, что на Соне нет бюстгалтера, и каждый раз, когда моя супруга отводит руки назад, обтягивает её упругую грудь. Чёрт, а ведь там хорошая такая двоечка! Абсолютно точно своя, натуральная и наверняка приятная наощупь.
«Три, два, один – закончили».
На этот раз голос механического тренера заставляет меня вздрогнуть, и я наконец удаляюсь в ванную. Не хватало ещё, чтобы Соня меня заметила и приняла за вуайериста. Хотя как меня ещё можно назвать? Стою, подглядываю как собственная жена делает зарядку.
Минут пять мне пришлось простоять под прохладным душем прежде, чем окончательно успокоился. Давай, Лёха, соберись и выходи из ванной. Ты же потому её на работу и принял, что она тебя вообще не возбуждает. И брак этот фиктивный предложил по той же самой причине.
Отряхиваю влагу с волос, переодеваюсь и топаю на кухню. А там Соня уже суетится с завтраком, но, к счастью, не в шортиках и маечке, а привычных домашних штанах и свободной футболке.
- Сегодня ты прямо рано проснулся, - в удивлении тянет София, а на стол передо мной опускается чашка ароматного кофе. – Завтрак будет готов через минуту.
- Ты оказалась права, сухарики перед сном есть не стоило.
На лице Зиновьевой ненадолго появляется улыбка. Не торжествующая в духе «а ведь я говорила», а просто добрая. Но быстро пропадает, и Соня сосредотачивается на нарезке фруктов к каше. Я же наблюдаю за плавными движениями её рук и тем, как пальчики перебирают ягодки. Завораживает… Настаивает, что ли, на спокойный лад.
Не в первый раз замечаю подобную реакцию. Можно вернуться из офиса заведённым, ну или вечером достанут по телефону, а потом прихожу на кухню, смотрю как готовит жена, и эти проблемы оказываются где-то далеко за бортом.
