Чуть нахмурившись, София разворачивается к шкафу и тянется к верхней полке за банкой с орешками. У меня же опять кровь отливает от головы куда пониже, потому что от этого движения её футболка задирается, и я вижу попку Зиновьевой, которую эти свободные штаны оказывается нехило так облегают. Не было же такого раньше! Или было, просто я не замечал? Может это её занятия спортом так оформили? Блин…
Овсяная каша с фруктами, ягодами и орехами оказывается прямо передо мной, и мы приступаем к завтраку. Но я жую, почти не ощущая вкуса, потому что вместо тарелки смотрю на жену.
Она однозначно изменилась внешне за эти полгода. Округлилась, оформилась. Вот нафига было до этого изнурять себя диетами? Может, стоит как-то намекнуть, что сейчас она выглядит лучше? По-дружески так, по-семейному. А то не приведи небеса опять решит худеть – это же кошмар какой-то будет!
- Сонь, всё сказать тебе хотел, - начинаю, слегка прокашливаясь. – Ты поправилась.
Жена приподнимает бровь и внимательно смотрит на меня, так и не донеся до рта ложку с кашей. А я мысленно шлёпаю себя по лбу. Молодец, Лёха. Отличный комплимент.
- В смысле, набрала вес, - добавляю, но получается ещё хуже. – Но тебе это очень идёт, ты не подумай плохого!
- А, спасибо, - кивает Соня и наконец отправляет кашу в рот.
- И может лучше тебе больше не сидеть на таких диетах? - добавляю всё-таки. – А то ты была уж слишком худенькой.
- Очень надеюсь, что больше в моей жизни такого не случится, - спокойно говорит жена. – Добавки?
- Нет, спасибо, - мотаю головой. – В смысле, не случится?
- Лёш, я может быть тебе сейчас Америку открою, но я была худой не потому, что специально сидела на диете, а из-за того, что много двигалась, мало спала и плохо питалась, - София поднимается из-за стола, складывая посуду в мойку, и продолжает совершенно спокойно. – Были времена, когда весь мой бюджет на продукты составлял пятьсот рублей в неделю.
- Шутишь! Что можно купить за пятьсот рублей?
Чашку кофе в кофейне и круассан?
- На самом деле, немало, особенно если затариваться в дешёвых масс-маркетах во время скидок, - теперь Соня разворачивается ко мне лицом и смотрит совершенно серьёзно. – Макароны низкого сорта. Перловка. Молоко в пакетах. Овощи только сезонные, мясо - не каждый день. Кильку в томате и тушёнку тоже можно есть, и даже растянуть банку на два дня, а майонез и вовсе делает съедобными фактически любое блюдо.
Не знаю даже, что меня сейчас пугает сильнее – то, что говорит София, или каким тоном произносит. Но жена, заметив мой взгляд, едва заметно улыбается.
- Не переживай так, ведь это рацион немалого количества народа, особенно вне больших городов. Но я всё равно рада, что ты купил меня полгода назад, и мы с моим желудком забываем те времена, как дурной сон. Ну что, выезжаем через двадцать минут?
- Да, разумеется.
Дурацкая получилась ситуация, совершенно дурацкая. Стоило бы что-то ещё сказать, но что? И смысл? И так наговорил уже всякого, заставив Соню погрузиться в неприятные воспоминания. Может вечером зайти в магазин и принести ей чего-нибудь вкусненького? Кажется, не так давно рядом открылась новая кондитерская, которая работает до девяти. Просто уйду от Эльвиры пораньше, вот только…
- Сонь, а что у нас на ужин?
А то как бы ей эти пирожные поперёк горла не встали. Но Зиновьева вдруг вскидывается, будто что-то вспомнила.
- Лёш, я ведь совсем забыла тебя предупредить, - ну точно вспомнила. – Наши тренировки по танцам перенесли на час позже, и домой приду только к девяти. Не против, если поедим то же, что и вчера? Я как раз наготовила впрок.
- Разумеется, - киваю. – За тобой заехать?
Соня удивлённо смотрит на меня, а потом прикусывает губу и мотает головой.
- Не нужно, тут ведь идти всего два квартала. Я лучше сама.
Не спорю, но всё равно решаю заехать. Уйду от Эли на полчаса раньше, загляну в кондитерскую, а потом заберу Софию. Ещё чего не хватало, ходить одной по темноте!
На работу выезжаем как обычно, и теперь понедельник кажется ровно таким же, как и всегда. Звонки, подписи документов, планёрка с руководителями отделов и снова звонки. Часа к трём кажется, что голова уже и вовсе перестаёт соображать, и я кричу сквозь приоткрытую дверь:
- Соня, а сделай мне пожалуйста кофе.
- Минуточку, Алексей Николаевич.
Надо же, «Алексей Николаевич»! И ведь ни разу не сбилась, чётко отслеживая, где и как меня называть. В голову приходит мысль, что вообще-то за кофе я могу сходить и сам. Или мы и вовсе попьём его вместе на территории кухоньки. Поднимаюсь из-за стола, выхожу из кабинета, но до того, как прохожу приёмную до конца, слышу негромкий голос жены, которая чётко и по слогам произносит:
«Э ту тё кём-порт ком юн гарс».
франц. *то, что произносит Соня, переводится как "А сейчас ты ведёшь себя как настоящая..." ну пусть будет "стерва" :))
День 172. Алексей. Открытия продолжаются.
Э… Мне послышалось, что ли? И словно в насмешку София снова повторяет ту же фразу, словно заучивая наизусть.
- София, - вхожу на кухню, совершенно не скрываясь. – Ты, кажется, немного ошиблась во фразах.
- В смысле, ошиблась? – Зиновьева аж глаза в удивлении расширила. – Вроде всё верно…
- Произношение не то, - качаю головой, видя, как моя супруга утыкается в свою бумажку. – Надо не так произносить, иначе получается совершенно неприличная фраза. Вот смотри, - возвращаюсь к столу Софии, беру листок бумаги и прописываю на нём фразу.
- Смотри, - тыкаю в текст. – То, что ты произнесла, будет записано как «Et tu te comportes comme une garce» и означает «И сейчас ты ведешь себя как… хм… сука». А нужно произносить «ан га» – «парень». Чтобы писалось вот так.
Вывожу ещё одну фразу, протягиваю листок жене и застываю.
- А с чего ты решил, что я не это и имела ввиду?
София смотрит на меня, и взгляд такой… ехидный, что ли? М-да уж, Зиновьева… Пожалуй, ты не перестаёшь меня сегодня удивлять.
Остаток дня прошёл куда как спокойнее. Впрочем, а что бы ещё могло затмить осознание того, что твоя фиктивная жена, которая выглядит как невинный цветочек, всерьёз заучивает неприличные фразы на французском? Вот и я думаю, что бестолковым деловым партнёрам до этого уровня ещё расти и расти.
Вечером также не происходит ничего из ряда вон выходящего: вернулись домой, я собрался к Эльвире. Честно говоря, за полгода чувствую, что уже подустал от такого графика. И если в самом начале хотелось провести хотя бы одни выходные с Элей наедине, то сейчас так и тянет осесть дома и просто ничего не делать. Интересно, так не может проявляться авитаминоз? Хотя Соня кормит как на убой, притом всегда разнообразно. При таком раскладе дефициту витаминов взяться элементарно неоткуда.
Тем, что я решил уйти пораньше, любовница моя явно недовольна. Причиной я назвал, разумеется, то, что у меня остались незавершённые дела по работе, но ей явно наплевать. Всё-таки эгоизма в этой кошке с лихвой, и порой такое поведение начинает раздражать. Как и то, что постоянно приходится врать и изворачиваться, чтобы не вызвать со стороны Эли очередной приступ ревности.
Но в итоге, стойко проигнорировав «ну пупсик, останься ещё ненадолго», я всё же попадаю в ту самую кондитерскую. Придирчиво осматриваю витрину, притом несколько раз, пока девушка за кассой не окликает меня сама.
- Вам помочь подобрать набор? – спрашивает консультант весьма вежливо. – Есть какой-то определённый повод?
- Отмечаем, что жена послала все диеты куда подальше.
- Ни слова больше!
Вообще, даже забавно. Выбираю сладости для жены, и это вызывает у меня… чувство гордости, что ли. Даже когда кольцо для Эли подбирал, такого не было. Возможно потому, что твёрдо знаю – Соня будет довольна и порадуется совершенно искренне. Её взгляд будет сияющим, и съест эти пирожные она с аппетитом. Кольцо же было для Эльвиры чем-то само собой разумеющимся, словно очередной букет или оплата её счетов. Не потому, что оно ей нужно, а просто дорогостоящая покупка – единственный в её надуманном мире способ показать свою заботу и любовь.
