Без слов (СИ) - Февраль Алена

Глава 30

Теткиного сожителя Гришку я терпеть не могла. Пару лет назад он появился в нашем доме и с того времени, при любом удобном случае, пытался меня шпынять и унижать. Именно пытался, потому что каждый раз получал отпор и надо признать — порой я была жестока в своей мести. Один раз мы даже подрались с Гришкой.

Он заставлял меня делать ему массаж. Якобы он потянул спину на стройке, а у тётки болели руки. Я естественно послала его в далекие дали и тогда он пригрозил, что утопит котят, которых мы с Маринкой спасли от смерти. Для вида я согласилась, а когда он вытянулся на диване, я закидала его спину тухлыми яйцами, которые тетка собиралась выбросить. Конечно я сразу убежала, а когда вернулась домой Гришка решил меня избить ремнём. В итоге сам и поплатился – я вывернулась и пнула его между ног. Тогда я точно не поняла, кто орал сильнее – тетка или её молодой сожитель.

И вот этот урод здесь.

— Что надо? – с вызовом цежу я, а сама осматриваю комнату в поисках оружия.

Вряд ли Гришка пришел ко мне с миром, скорее следует ждать самой настоящей битвы.

— Шо-ко-ла-да, — плотоядно протянул мужчина и окинулл моё тело жадным взглядом, — сейчас ты за всё заплатишь, сука.

До боли закусив губы, я чувствую вкус металла во рту и готовлюсь к броску. По хлёсткому Гришкиному взгляду я вижу, что он настроен решительно. Того и гляди сейчас кинется, а я до сих пор без оружия.

— Оплату с Анфиски тряси, ты же с нее тянешь деньги, словно пылесос.

— Она в больнице, тварь! – орет он и делает шаг вперед, — и всё из-за тебя и твоих помощников. Решила всё у нас забрать? Не подавишься?

— А вы не подавитесь? – шепчу я, и наконец нахожу глазами рюкзак.

В боковом кармане рюкзака лежит перцовый баллончик, но успею ли я до него добраться?

— Неблагодарная сука, ты бы сдохла на панели от передоза, если бы не Анфиса.

— Сомневаюсь, — выдыхаю в ответ и бросаюсь к рюкзаку.

Баллончик уже практически был у меня в руках, когда резкая боль застопорила движение. Этот гад меня пырнул. Это точно нож. Горячо и довольно сильно давит в бок, а через мгновения я чувствую как теплая кровь начинает пропитывать кофту.

— Будешь рыпаться, я суну глубже!

Обернувшись, я замечаю в Гришкиных руках небольшой перочинный нож, который ровно наполовину вставлен в мой бок.

— Вставай на колени и соси, шлюха! А потом бумаги будем подписывать! Если не подпишешь – всю тебя исполосую.

Бок закипает от пульсирующего огня, но боль никогда меня не останавливала, скорее она наоборот бросала меня в атаку. Резко развернувшись, я вгрызаюсь зубами в его нос, а потом со всего маху пинаю Гришку по коленной чашечке.

Мерзкий запах кислоты ударяется в нос, когда Гришка начинает орать благим матом. Я не останавливаюсь – прикусываю сильнее. После я отшатываюсь, сплёвываю поганую кровь и пинаю его в живот. Когда Гришка заваливается на пол, я выбегаю в коридор и начинаю со всей дури молотить по соседним дверям. Не разбирая, я бегу по коридору и стучу в каждую. И когда в коридоре показываются люди, я прошу их вызвать полицию и только после опускаюсь на пол. Картинка куда-то уплывает и через пару секунд я теряю сознание.

Прихожу в себя от шлепков по лицу. Разлепив веки, я вижу обеспокоенное лицо Владимира.

— Она пришла в себя. Подойдите.

Практически сразу надо мной склоняется врач и я только сейчас замечаю, что лежу на кровати в своей комнате в общежитии.

— Я тебе рану обработал. Жить будешь, — басит врач, обращаясь по всей видимости ко мне, — в больницу тебя не повезем, станет хуже – подходи в первую городскую в приемный покой.

— Ей надо в больницу! – возмущенно говорит Владимир.

— У её оппонента нос сильно травмирован, живот и нога. Приоритет ему отдаём, а с этой… драчуньей полиция разберётся.

— Она не драчунья, — снова вставляет сосед.

— Эта? Да ты ее не знаешь. Это ж Мезенцева! Наша бригада на место ее драк уже третий раз приезжает и это за последний год, а сколько ещё их было… На ней как на кошке заживёт, а человека спасать надо. Видел? Нормально она его налупила.

— Это он ко мне ворвался, — тихо говорю я, а у самой темные пятна скользят перед глазами.

— Ну-ну, рассказывай.., — начинает врач, но я его больше не слышу — эран снова тухнет.

В следующий раз, когда прихожу в себя, глаза открывать не спешу. Кто знает — может я уже валяюсь в камере для опасных преступников.

С минуту лежу не шевелясь и делаю некоторые выводы: боли не чувствую, кругом тишина и… и подозрительно пахнет травяным чаем.

Распахнув глаза, я сразу понимаю, где нахожусь. Я в доме Войтова.

Это ведь не галюцинация?

Глава 31

Из окон льется свет вечернего солнца, а это значит я провалялась без чувств целый день. Я нахожусь в доме Войтова и лежу на его диване, при том лежу я в одних трусихах и майке. Под тяжелым и плотным одеялом мне довольно жарко, но сил скинуть его нет. Мысленно подсчитав до десяти, я осторожно приподнимаюсь на локтях и осматриваюсь. Боли не чувствую, только лёгкое головокружение и слабость. Когда я через секунду откидываюсь на подушку, голова заваливается на бок и я замираю….

В кресле рядом с диваном, вытянув ноги перед собой, сидит Глеб. Он спит. Его ладони лежат на подлокотниках и пальцы слегка подрагивают во сне. Лицо расслабленное и такое… красивое. До мурашек, до умопомрачения красивое. Как же я скучала по этому неразговорчивому мужчине. Приподняв руку, я касаюсь его ладони и наслаждаюсь теплом. Как же хорошо… Прикрыв веки, я облизываю пересохшие губы и снова проваливаюсь в сон.

Когда я снова открываю глаза, в комнате полумрак. За окном – темнота и Глеба нет рядом. Нахмурившись, я злюсь на себя. Надо было мне уснуть — такой момент проворонила.

— Проснулась? – раздается рядом и я поворачиваю голову.

Боже! Войтов рядом лежит. Он не оставил меня! Даже наоборот – он прилег ко мне на диван.

— Да, — хрипло отвечаю и снова облизываю губы.

— Это хорошо.

— Правда? – улыбаюсь и тихо спрашиваю, — можно я к тебе подвинусь?

— Я сам, ты пока слишком слаба.

Войтов придвигается и даже полуобнимает меня. В ответ я прижимаюсь к нему и блаженно прикрываю веки.

— Я не слабая, я — сильная, — бормочу и трусь носом о его футболку.

Вот бы сейчас прикоснуться к нему без всей этой дурацкой одежды.

— Не сомневаюсь, ты демонстрируешь это регулярно. Причем себе во вред.

— Не порти момент, Глеб, — шепчу в ответ и касаюсь губами его горячей шеи.

Войтов молчит какое-то время, а потом снова всё портит.

— Что на самом деле случилось в общежитии, София?

Я поднимаю голову и медленно тяну.

— Я – Со-фа. Называй меня Софой.., пожалуйста!

— Так что случилось.., Со-фа?

Растянув губы в шальной улыбке, я трусь носом о подбородок Войтова.

— Не хочу говорить об этом уроде.

Глеб останавливает меня и заставляет посмотреть в свои глаза.

— У Григория откусан кончик носа, выбито колено и тупая травма живота с последствиями. У тебя только глубокий порез. Как все случилось?

— Только?! Он сам виноват. Вскрыл замок и угрожал мне.

— И ты решила его побить?

— Не-ет. Он начал первым!

— Так же как Марианна?

Я обиженно отворачиваюсь, но потом снова смотрю ему в глаза.

— Гришка обвинял меня, а потом приказал отсосать у него. После этой мерзости я должна была подписать какие-то бумаги… Я отказалась его обслуживать и кинулась к сумке за перцовым баллончиком и тогда он вставил в меня нож… Вот и огрёбся, урод. Надо было ему ещё по роже съездить…

— Софаа…

— А что не так? Я должна была сосать ему? Да?

Вырвавшись, я легонько толкаю Глеба в грудь и пытаюсь отодвинуться.