Обидный проигрыш (ЛП) - Феррайоло Дебора

— Прости, я не понимаю, о чем ты.

Я вообще забыл, что она здесь, так как был занят мыслями о том, как бы утопить Дэна в его собственном пиве.

Она хлопает длинными ресницами и придвигается еще ближе, слегка наклонив голову, чтобы мне было лучше видно её вырез. Оружие, которое обычно срабатывает. Но не сейчас.

— Я сказала, что нам пора уходить. К тебе или ко мне?

В другой вечер я бы, возможно, согласился.

Но сейчас? Мой мозг слишком занят тем, что наблюдает за Лейлой, которая смеется с Дэном, гадая, делает ли она это специально, чтобы позлить меня, и почему, черт возьми, мне не всё равно.

— Не могу сегодня, — отвечаю я. — У Дориана день рождения, я не могу уйти раньше.

Хотя истинная причина не имеет никакого отношения к моему лучшему другу.

— Ладно. Если передумаешь, я буду там, со своими друзьями. Если нет — ты знаешь, как меня найти, — она подмигивает мне и удаляется соблазнительной походкой.

На самом деле у меня нет её номера, и я даже не помню, как её зовут.

Когда я неохотно присоединяюсь к парням для игры в бильярд, меня разделывают под орех. Два раза подряд. И не потому, что я внезапно растерял навыки, а потому что Дэн всё еще там, слишком близко к Лейле, слишком довольный собой, слишком уверенный в успехе.

Он ведет себя самовлюбленно, и хотя она не выглядит заинтересованной, она всё равно поддерживает его игру.

Может, из вежливости. Или назло мне.

Или чтобы свести меня с ума.

Желание огреть его кием становится неконтролируемым.

Через несколько минут после конца второй партии он, наконец, исчезает, и я не теряю времени. Как только остальные отвлекаются, я пересекаю комнату и встаю перед Лейлой.

— Прости за это, — киваю в сторону бара.

Понятия не имею, почему я извиняюсь, ведь это я должен быть в ярости после её таинственного исчезновения тем утром.

Какого черта!

Лейла скрещивает ноги, создавая дистанцию между нами.

— О, не стоит извиняться. Ты популярен, я знаю, — её слова нейтральны, но тон ядовит.

Меткий выпад, который, я знаю, заслужил.

— Судя по всему, ты тоже.

Она фыркает — смесь веселья и раздражения. Наверное, потому что я только что признал, сам того не желая, как сильно я ненавидел этот спектакль с Дэном.

— Разница в том, что Дэн не пришелец с улицы. Он здесь ради Дориана.

— Я должен был сразу её прогнать? — спрашиваю я. — Я просто пытался быть вежливым.

Лейла наклоняет голову, её розовые губы изгибаются в кривой усмешке. Из тех, что сулят неприятности.

— Если бы мне пришлось описать тебя одним словом, это определенно было бы слово «вежливый».

Это удар ниже пояса.

— Так кто это был? — продолжает она. — Дебра, Эбби... — она загибает воображаемые пальцы. — Или... как её зовут? Мэриан? Я не могу запомнить их всех...

Чёрт. Она права, и от этого отвечать еще труднее.

— Ни одна из них не важна, — парирую я, игнорируя неприятное чувство, ворочающееся в желудке.

Она разражается смехом, затем делает глоток своего вишневого напитка. — Они никогда не важны, — комментирует она с уверенностью человека, который уже всё понял.

А вот и нет. Ни хрена она не поняла.

— Ты важна, — слова вылетают прежде, чем я успеваю их остановить.

Лейла уставляется на меня с ошарашенным видом, не зная, что сказать.

У меня тоже кончились слова. И впервые с тех пор, как я её знаю, мы оба обезоружены.

Проходит несколько секунд, и никто из нас не произносит ни звука. Ситуация становится еще более неловкой, когда к нам подходит Дориан и приобнимает нас обоих за плечи, совершенно не подозревая о буре, бушующей между нами.

— Посмотрите-ка, два моих любимых человека впервые ведут себя прилично!

Меня накрывает чувство вины, потому что он и понятия не имеет, что было между мной и его сестренкой. Как бы сильно Дориан меня ни любил, я знаю, что он придет в ярость, если узнает. И я не смогу его винить, ведь мои намерения относительно Лейлы совсем не благородны.

— Считай это своим подарком на день рождения, — смеется Лейла, обнимая его. — И не привыкай слишком сильно, — добавляет она с лукавой улыбкой.

— Что бы это ни было, я принимаю, — говорит Дориан, пошатываясь.

Если бы он не вцепился в нас, уже валялся бы на полу. От него несет спиртным — гремучая смесь текилы и пива. Что неудивительно, учитывая, что Дэш и Уайатт поили его весь вечер.

И после этого люди называют «плохим другом» меня.

Подбегает Холли с обеспокоенным видом и руками на бедрах. — Тебе не следовало позволять Дэшу вливать в тебя столько текилы, — отчитывает она его, как измученная мать.

— Всё нор-р-рмально, — икает Дориан. Затем он высвобождается и заключает Холли в шаткие объятия, пока она борется за то, чтобы удержать его на ногах. — Всё так круто, ты потрясающая невеста, а вы, ребята, просто фантастические друзья.

Когда Дориан начинает изливать чувства, не угрожая при этом немедленно вырвать, понимаешь — он перебрал капитально. Это, и еще тот факт, что он начал фальшиво орать «You've Got A Friend In Me».

— Холли, думаю, пора везти его домой, — говорю я, повышая голос, чтобы перекричать восторженный припев Дориана.

Она кивает, глядя на него со сдержанной улыбкой. У неё такой вид, будто она разрывается между желанием отругать его и мыслью о том, какой он милый.

Дориан гладит её длинные черные волосы, бормоча о том, какие они красивые. Романтик, даже в разгар эпического похмелья. Даже моё ледяное сердце не может не признать, что это почти трогательно.

Лейла качает головой, глядя на него со смесью веселья и жалости. — Ты никогда не умел пить.

Честно говоря, если бы я выпил столько же, я бы тоже был в хлам. Вот почему я держался подальше каждый раз, когда они шли к бару за шотами.

Я не могу позволить себе потерять контроль. Не тогда, когда Лейла рядом. Мне нужно сохранять ясность ума, пока я пытаюсь разобраться в том, что у нас с ней происходит.

— Вас подвезти? — спрашиваю я Холли, мысленно молясь, чтобы она отказалась.

Холли качает головой. — Я не пила, так что сама за рулем. Я подозревала, что всё этим закончится.

Мудрое решение.

— Не могу поверить, что я старею. — Дориан закатывает глаза, затем его лицо принимает страдальческое выражение. — Тридцать два года — это много.

Я откашливаюсь, стараясь не звучать слишком раздраженно. — Мне тридцать два уже семь месяцев, друг.

Дориан смотрит на меня так, будто я только что сообщил ему, что Санта-Клауса не существует.

— Вот видишь! — восклицает он с выпученными глазами. — Мы оба старые. Когда это случилось?!

Лейла прикрывает рот, подавляя смех. Очевидно, она знает, что я совсем не в восторге от того, что меня называют старым. Особенно учитывая, что она на девять лет моложе меня.

Девять. Мать их. Лет.

— Тебя подвезти, Лейла? — спрашивает Холли, не подозревая о нашей тихой войне.

По какой-то причине я надеюсь, что она откажется.

— Ну, Зои уехала с Дэшем, так что, видимо, да, — она небрежно пожимает плечами и запускает пальцы в волосы. — Я должна была ехать с ней, — добавляет она.

— Я могу тебя подбросить, — говорю я, причем слишком уж поспешно.

Я рад, что Дэш решил двигаться дальше, но еще больше я рад тому, что у Лейлы больше нет способа добраться до дома. Если мы останемся наедине, возможно, мне удастся получить хоть какие-то ответы. Может, она наконец перестанет меня избегать. Или, в крайнем случае, выкинет меня из моей же машины, но это риск, на который я готов пойти.

Её дом находится в противоположной стороне от Дориана и Холли, по ту сторону шоссе и в нескольких съездах отсюда. Мой дом гораздо ближе.

Другими словами: у неё нет причин отказываться.

Особенно сейчас, когда Дориан смотрит на нас с таким довольным видом, убежденный, что между нами наступило своего рода временное перемирие. Бедный наивный парень.

Лейла бросает на меня взгляд, который никто другой не замечает. Кажется, она хочет меня задушить, но мне плевать. Мне нужны ответы. И, если быть честным с самим собой, мне нужно снова прожить ту ночь.