Золото Блубёрда (ЛП) - Перри Девни

Трику не потребовалось много времени, чтобы протиснуться через вращающуюся дверь, неся тарелку с моим бургером и горкой картофеля фри. А затем принёс картонный держатель для шести банок пива, в прорезях которого были бутылка кетчупа, горчица, острый соус и свёрнутые салфетки со столовыми приборами.

Пока я доставала нож, чтобы разрезать свой бургер пополам, он пошел проверить других своих клиентов, сначала парней за бильярдным столом, потом мужчин, сидевших за стойкой бара. Открыв бутылку «Будвайзера» для парня в ковбойской шляпе, он вернулся в мой уголок и снова облокотился на стойку, пока я посыпала картошку фри солью.

— Ну, как дела в хижине Блубёрда? — спросил он.

Блубёрд.

Это прозвище напомнило мне о прошлом. О летних днях, когда папа брал меня с собой в город за мороженым или в магазин. Я уже и забыла, что все называли его так.

— Все хорошо. — Я пожала плечами, ставя стакан на стол. — Может быть, немного странно. Я давно не была в Монтане.

Трик грустно улыбнулся мне, как будто это заявление его нисколько не удивило.

— Ты хорошо знал моего отца? — спросила я, поедая картошку фри.

— Да. Блубёрд не был постоянным посетителем. — Трик кивнул в сторону других посетителей. Постоянных. — Но время от времени он заходил. Особенно с Донни.

Услышав ее имя, я до сих пор испытываю шок. Возможно, потому, что я нечасто его слышала. Но это напомнило мне, что папа прожил целую жизнь, влюбился, а я понятия не имела.

— Какой она была? — спросила я.

— Ты никогда с ней не встречалась?

Я покачала головой, затем взяла свой бургер и откусила огромный кусок, чтобы не объяснять, почему я никогда не встречалась с Донни.

— Она была великолепна. Забавная. У нее было сухое чувство юмора, которое мне нравилось. Ты бы не застала ее без пачки сигарет «Вирджиния Слимс». Она меняла свою сумочку для сигарет в соответствии с нарядами. И она действительно любила твоего отца. Она смотрела на него, и в ее глазах сияли звезды.

Я проглотила кусок, прогоняя растущий в горле комок.

— Я рада, что у него это было.

— Я тоже. — Трик кивнул. — Когда она умерла, это изменило его. Какое-то время я часто с ним виделся.

В этом заявлении было что-то невысказанное. Возможно, отец использовал выпивку как способ пережить горе. Возможно, я его не виню.

— Спасибо, что составил ему компанию, — сказала я.

— Это не было проблемой. Всегда было забавно, когда Блубёрд приходил в бар. — Трик ухмыльнулся. — Он верил в теории заговора, и рассказывал их всем, кто соглашался слушать. Особенно после того, как выпьет пару кружек пива.

— Теории заговора? — Я взяла картошку фри, стараясь не показывать своего нетерпения. — Например?

Как человек, шарящий вокруг его дома и подглядывающий в окна?

— О, он был уверен, что фондовый рынок вот-вот рухнет, а цены на землю резко упадут. Он планировал съездить в Миссулу, чтобы обменять наличные на серебро.

Я нигде в хижине не нашла тайника с серебром. Возможно, папа не поехал в ту поездку.

— Он приходил, составлял дюжину списков на моих салфетках и засовывал их в карманы, — сказал Трик. — Говорил, что он уже не такой сообразительный, как раньше. Списки помогали ему запоминать.

Списки, которые я нашла на точно таких же салфетках, как та, что лежала под моим напитком.

— А что насчет банок?

Трик наморщил лоб.

— Банок?

— Неважно. — Это так и останется тайной. — Еще какие-нибудь теории заговора? — Я отправила картошку в рот, надеясь, что Трик продолжит болтать, пока я ем.

— Ну, он думал, что кто-то из его соседей собирается сжечь его дом, потому что они поссорились из-за ловушки на бобров.

— Ловушки на бобров? — спросила я, накладывая себе на тарелку немного соуса «Ранч».

— Роберт Аарон думал, что ловушка была на его территории, а Блубёрд клялся, что это была его собственность. Я думаю, ситуация стала довольно напряженной, потому что однажды Айк пришел с фингалом. — Трик коснулся своего глаза. — И я услышал от медсестры в больнице, что Роберт поступил со сломанным носом.

Роберт Аарон. Человек, который, как утверждается, был последним, кто видел папу живым. Мужчина, который также жил в Каттерс-Лэйк.

Я съела свой картофель фри, и пока жевала, мысли у меня кружились.

— Однажды он поклялся, что видел в озере бычью акулу. Сказал всем не ходить купаться. — Трик провел рукой по подбородку. — Что еще? О, он был уверен, что однажды кассир в банке собирается его ограбить. И он думал, что кто-то вырыл подземный бункер в Каттерс-Лэйк.

В глубине души мне очень хотелось отмахнуться от всего, что говорил Трик. Списать это на пьяный бред убитого горем человека. Оправдаться тем, что папа, вероятно, шутил.

Но от беспорядка в хижине и странного письма отмахнуться было трудно. Возможно, когда я заставлю себя дочитать до конца тот дневник, у меня появится больше ответов.

— Я не думаю, что он был… в порядке. В конце концов. — Боль в моей груди была острой и мгновенной. Одно дело думать об упадке сил отца. Совсем другое — сказать это вслух.

— Как бы то ни было, Блубёрд был хорошим человеком, — сказал Трик. — Мне жаль.

— Мне тоже.

Мужчины, игравшие в бильярд, подошли к стойке, чтобы расплатиться по счетам, поэтому, пока Трик клал наличные в кассу и проверял бородатых завсегдатаев, я ела в тишине.

Я уже наполовину покончила со своим ужином, когда в помещение вошла группа из четырех мужчин, тяжело ступая по полу в ботинках на толстой подошве. Они были моложе остальных, примерно моего возраста, и одеты в теплые куртки и замасленные джинсы.

— Привет, Трик. — Самый высокий из мужчин вздернул подбородок и расстегнул молнию на куртке.

— Крис. — Глаза Трика сузились, когда он увидел, как группа выдвигает стулья из-за стола в центре комнаты. Его внимание было приковано к мужчине с бритой головой и холодными голубыми глазами.

Мой взгляд метался между ними, и по спине пробежали мурашки, когда температура в зале, казалось, резко упала. Кем бы ни были эти мужчины, особенно парень с голубыми глазами, в «У Трика и Салли» им явно не рады.

Крис подошел к барной стойке, положив руки на ее край.

— Четыре банки пива. Спасибо, Трик.

Трик кивнул, доставая их из холодильника. Снимая крышки, он понизил голос.

— Тебе не следовало брать его с собой, Крис.

— Он будет хорошо себя вести. Я позабочусь об этом. Я сказал ему, чтобы он не валял дурака.

— Возникнут проблемы, и можешь искать другое место, где можно выпить. Понял?

— Понял. — Крис кивнул, бросил на стойку десятидолларовую купюру и поставил на стол все четыре бутылки пива.

Челюсть Трика сжалась.

— Все в порядке? — спросила я.

— Да. — Он придвинулся ближе, снова облокотившись на стойку, как будто все было в порядке. Хотя сжатые челюсти говорили об обратном. — Парень с бритой головой не из Далтона. Он работает с Крисом и другими на железной дороге. Прошлым летом он играл в бильярд на деньги. Проиграл. Ему это не понравилось. Встретил того, кто его обыграл, на парковке и устроил ему разнос.

Я вздрогнула.

— Он попал в тюрьму?

— Да. Рэйнс его арестовал. Честно говоря, я потрясен, что у Джеки хватило смелости вернуться в Далтон.

Я взяла еще картошки фри, но аппетит пропал. После рассказов о папе и странного напряжения в баре со свиданием с самой собой было покончено. Мне пора было идти домой.

— Спасибо за ужин. Все было очень вкусно.

— Рад, что тебе понравилось. — В уголках его глаз появились морщинки, когда он одарил меня своей кривой улыбкой.

Да, этот парень был симпатичным. Если бы мы были в Финиксе, я бы взяла за правило посещать этот бар почаще.

Вот только это был Далтон, и, хотя Трик был красив, он не шел ни в какое сравнение с шерифом Каси Рэйнсом. Человеком, чье лицо всплывало в моей памяти чаще, чем мне хотелось бы.

Долгое время мои мысли занимал Трой. Странно, как легко было забыть об этом сейчас, с тех пор как я перестала отвечать на телефонные звонки по воскресеньям.