Чуть ли не вою в голос.
— Как раньше — не будет! — восклицаю и немного пытаюсь успокоиться. — Давай поговорим, а? Ты же понимаешь, что преданный один раз человек к тебе уже не вернётся?
— Я тебя не предавал.
Так и хочется язвительно уточнить — не он ли бросил меня тогда?
Но не могу. Он выбрал ребёнка, а не меня. И это не обидно, я его понимаю. А потом и вовсе гасну, вспомнив, что он лишился нашей сказки из-за неродившегося ребёнка.
Он и так натерпелся.
Жизнь его наказала.
Моментально испытываю весь спектр его пережитых негативных чувств. Зачем-то примеряю их на себя…
— Ладно, — тихонько выдыхаю. — Но давай поговорим на берегу. Мы больше не будем встречаться. И тем более дружить. Я бы вообще сократила наши встречи до… нуля.
— Прости, Насть, но не получится, — усмехается он. — Я не могу от тебя отстать. Связано с нашей общей работой.
Он здесь только из-за неё? И я зря напридумывала себе кучу всего? Что я всё ещё небезразлична к нему? Вот дура!
— Ты подписала договор. Либо возвращайся, либо плати штраф. Разорвать его в одностороннем порядке могу только я.
— Так уволь меня, — скрещиваю руки на груди.
— У меня открытие через две недели. И искать специалиста — не дело нескольких часов.
— Я найду тебе его, — уверенно заявляю. У меня вон сколько талантливых учениц!
— Ищи. Но я заключил договор с тобой. И хочу тебя.
Последние слова вибрируют, как и моё тело. Он произнёс их слишком тихо, но в то же время твёрдо.
Я готова подбежать к нему и ударить.
— Сколько я тебе должна?
Почему все выходит так? Я борюсь, отступаю, а он, наоборот, прёт напролом.
— Пятьсот тысяч.
— А не многовато?! — вскрикиваю, понимая, что это перебор! Нигде таких сумм нет! Да это даже не пять моих зарплат!
— Покажи договор, — отчаявшись, прошу его.
— С собой его нет. Пришлю в электронном виде.
— Ты же понимаешь, что я могу пойти к брату и попросить его о помощи? — не угрожаю, но предупреждаю его. У меня есть пути отступления! Хоть я и не хочу идти к Игорю… Но придётся. Кое-что я уже сделала — солгала Гордею, и это как-то нужно скрыть…
Но подумаю об этом потом.
Есть проблема посерьёзнее… И она стоит передо мной.
— Но ты этого не сделаешь.
Слишком самоуверен!
— Чтобы больше тебя не видеть — сделаю, — пытаюсь подковырнуть его.
— Давай, — пожимает плечами и отчего-то осматривается по сторонам. — Тогда заодно попроси денег на новое место для твоей школы. Это здание настолько старое, что его пора снести.
— Чего? — столбенею. Язык почти онемел.
С чего я вообще должна искать другое помещение? Неужели он может поспособствовать даже тому, чтобы меня отсюда выгнали?
Нет-нет, Насть, всё нормально. Я исправно плачу деньги, и никто меня не будет выго…
— Ты не знала? Я его выкупил, — обрывает мысли.
Конечно же… Вот откуда этот новый, взявшийся из ниоткуда владелец… И аренда повышенная.
Это случилось как раз после того, как мы встретились в торговом центре, и я отказалась от работы…
Значит, он сделал это специально? Знал, что не пойду к брату при таких «вкусных» условиях, где мы не видимся, а я спокойно работаю, и всё это подстроил?
У него получилось!
А я, как дура, повелась, подумав, что у меня просто наступила чёрная полоса в жизни!
От злости подлетаю к нему, замахиваюсь рукой. Не успеваю ударить — он ловит моё запястье, несильно сжимает. А я колочу его второй ладонью по плечу. Со всей яростью, злобой. Да во мне в последний раз бурлило так давно, что я позабыла об этих чувствах!
— Догадалась?
Продолжаю колотить его и вырывать руку.
— Что ты за мудак такой? — голос едва не надрывается.
Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Человек, которому я доверяла, хотела отдать свою жизнь, так просто играет со мной. Что же с ним стало, что человеческие чувства для него ничего не значат?
От обиды слёзы на глазах наворачиваются.
Нет, плакать при нём нельзя. Но всё равно останавливаюсь, делая себе же хуже. Смотрю в его черную водолазку, севшую на него как вторая кожа.
Пытаюсь унять дрожь в плечах.
И почему меня это так задело?
Напомнил о прошлом? Наше первое знакомство? Он тоже был настойчив. Даже после твёрдого «нет» и «дядь, мне восемнадцать» он не остановился. Предлагал подвезти, а когда я отказалась — ехал за мной вслед.
Страшно было до безумия, но у меня был азарт. Он тоже мне понравился, но я решила проверить его.
Я выстояла всего лишь три дня, пока мои защитные стены не пали. Напористый, взрослый, заботливый, чуткий… Он решил все мои проблемы.
И снова он напоминает мне, что готов ради меня пойти даже на подобную дикость.
— Зачем ты это делаешь? — смотрю в его торс. Не шевелюсь, не пытаюсь выдернуть свои руки. Он сжимает их вместе, прямо передо мной. Кажется, не дышит, как и я. Всё, что говорит о его присутствии — вкусный и головокружительный аромат, тепло, исходящее от него.
И голос, который гремит, словно гром средь ясного дня:
— Я до сих пор люблю тебя.
До сих пор люблю тебя.
Люблю.
Эти слова эхом отдаются в голове. Раз за разом.
Вскидываю голову, забывая о слезах на глазах.
Хочется переспросить. Уточнить — шутка ли это? Или издёвка?
Пусть мне послышалось. И сейчас Гордей смотрит мне неотрывно в глаза не потому, что признался в любви.
Делаю шаг назад. Веду тыльной стороной ладони по щекам, смахивая влагу.
— Мне пора.
Не дожидаясь ответа, вырываюсь из его хватки и бегу по коридору, возвращаясь обратно в зал. Делаю это так быстро, что забываю про больную ногу. Дыхание сбивается, и я начинаю дышать чаще от накатившей паники.
Я паникую!
Мне страшно!
От того, что он сказал!
Залетаю в зал, вижу Колю с Сонечкой на руках. Мужчина сразу оборачивается, взволнованно смотрит на меня:
— Ну что, решили?
— Ага, решили, — спохватившись, несусь к столу и хватаю куртку. — Давай собираться. Мне там брат позвонил, срочно надо домой…
Надев куртку, забираю дочку, сильнее стискивая её в руках.
Я не знаю, что делать.
Я запуталась.
Никогда не думала, что окажусь в подобной ситуации.
А теперь реветь охота. И бежать. Что я, собственно, и делаю.
Заказываем такси. Когда идём на выход — Волкова я не вижу. Видимо, уже уехал. На улице машины его нет, и я спокойно выдыхаю. Ненадолго, но привожу нервы в порядок.
Приехав домой, кормлю Сонечку и укладываю её спать. Из-за нервотрёпки прохожусь тряпкой по всем пыльным местам. Хотя убиралась только с утра. Параллельно звоню брату.
— Да, Насть?
— Игорь, — взволнованно шепчу, продолжая тереть тряпкой уже белое и чистое место, — мне нужна твоя помощь.
— Боже, ты опять упала? Ударилась головой? Если да — то всё, ты точно переезжаешь ко мне.
— Нет-нет, — успокаиваю его. — Я тут… недавно Гордея встретила.
Тишина.
Уверена, Игорь взбесился.
— Вы с ним разговаривали?
— Да, — выдыхаю. — И он… спросил о Соне. Я сказала, что это не его ребёнок, и он вроде это принял. Но мне страшно. Что, если он узнает?
— Сначала дыши. Ты тараторишь так и дышишь, будто пробежала несколько километров.
Пытаюсь прийти в себя.
— Всё в прошлом, Насть. Он больше не сделает тебе больно, обещаю. С тобой же теперь старший брат, не забыла?
Хочется улыбнуться, но я только качаю головой.
— Можно я приеду к вам завтра? — спрашиваю, боясь остаться наедине со своими мыслями. Они сожрут меня изнутри. Всё потому, что не знаю, что чувствую. В груди от слов Волкова всё пылает. Но в то же время сковывает, когда я думаю о том, что он вновь появится в моей жизни.
А разве он не уже?..
— Конечно. Как раз и поговорим. Пока подумаю, что можно сделать.
— Хорошо, спасибо, — искренне благодарю его.
