Камилла опустила глаза, когда я приблизилась к ним в зоне детской площадки в парке и произнесла:
– Простите. Я не успела вас предупредить. Буквально пять минут назад папа Егор привёз Назара.
И Назар счастливо хохотал, сидя с Риммой на одной качели, пытался раскачаться. Внучка, усмехаясь, тыкала его пальцем в ребра.
Я опустила глаза.
Глава 33
– Простите, я действительно не успела. – Чуть ли не со слезами на глазах произнесла Камилла, шагая ко мне и перехватывая за ладонь.
– Нет, нет, я всё понимаю. – Быстро произнесла я, ощущая, что меня не предавали – меня выпихивали из жизни.
Я не могла просто так приехать к своей внучке. Я не могла просто так поговорить со своей дочкой. Я не могла пообщаться со старшим сыном.
Я ничего по факту не могла.
Я даже к свёкру своему не могла приехать.
Меня выпихивали из жизни, как ненужную, использованную тряпку.
Что я должна была чувствовать?
Я чувствовала себя униженной, использованной.
Злило ли это меня?
Да, злило. Потому что это не Ляля ездила с Камиллой на УЗИ. Это не Ляля раскладывала таблетки свекрови со свёкром. И уж явно не Ляля вытирала нос Андрею. Это всё делала я. Это мои дети. Это моя семья. И меня из неё выпихивали, как ненужное что-то. Как будто я рудимент, аппендикс.
Злилась.
Злилась так, что с ума сходила.
– Я объективно понимаю. – Быстро произнесла Камилла, стараясь успокоить меня. Видимо, понимала по взгляду, что я взбешена, я на пределе. – Я понимаю, что это всё неправильно. Мне очень страшно. Вот сейчас мне страшно, когда я наблюдаю за этой ситуацией вблизи. Но я тоже ничего не могу поделать. Ребёнок не виноват. Я это осознаю. Но я не готова не садиться за стол с его женой новой. Я не готова оказывать почести. Но я вынуждена вести себя более или менее правильно для того, чтобы…
– Я понимаю, Камил. Успокойся, пожалуйста. – Произнесла я, едва сдерживаясь. – Я всё понимаю.
– Нет, вы не понимаете, мама Марина. Вы не понимаете. – Задрожали губы у Камиллы. – Мне страшно, что любая из нас может оказаться на вашем месте. Но сейчас ещё обиднее от того, что мы даже не можем как-то просто взять и прекратить любое общение. Андрей – потому что полностью связан бизнесом. Люба… Я не знаю, какой интерес у Любы. Но я нахожусь между двух огней. Потому что я хочу, чтобы вы понимали, что я не придерживаюсь точки зрения, что это норма. И в то же время я не могу об этом громко сказать. Потому что Андрей…
– Успокойся. – Нахмурившись, произнесла я и погладила по запястью Камиллу.
Она всхлипнула, зажимая нос ладонью.
– Я когда выходила замуж, – тихо произнесла невестка, – я очень сильно была счастлива, что Андрей не такой, как мой папа. Это у нас в семье принято: как папа сказал – так всё и будет. Папа сказал, что мы больше не едим говядину, значит вся семья не ест говядину. Папа сказал, что мы теперь не отдыхаем за границей – и всё, никуда мы не ездили. У нас всегда в семье всё решал папа. Я была так рада, что я выходила замуж за Андрея. Потому что он был не таким. Я понимала, что и семья у него не такая. Папа Егор вроде бы такой суровый, вселяющий ужас. Я его боялась. Я его до сих пор боюсь. – Зло произнесла Камилла, шмыгая носом. – Я его до сих пор боюсь. Но у меня перед глазами были вы, которая его не боялась. Я даже в какой-то момент думала, что папа Егор такой, как бы сам по себе суровый, а мама Марина такая лёгкая, правильная. И он что-то приказывает, а вы улыбаетесь, киваете, а потом оказывается то, что всё не так. Помните, когда мы в отпуск ездили? Как он ругался, что мы обязательно должны взять именно тот отель, который он выберет? Мне, если честно, было без разницы. Потому что я просто хотела куда-нибудь выехать. Римка совсем маленькая была, и я, как затворница с ребёнком, постоянно сидела. Мне без разницы было куда ехать. А потом Андрей звонит и говорит: “нет, мама выбрала другой отель”. Я ещё сидела, думала: а как так, папа Егор сказал этот отель, a мама Марина вдруг взяла и выбрала другой? Я тогда была очень сильно удивлена. Я поняла, что вот это, наверное, правильно: папа суровый, который защитит семью, а вот мама такая ласковая. А всё равно все делают так, как она хочет. А сейчас оказывалось, что Андрей точно так же, как мой папа себя ведёт.
– Успокойся. – Попросила я ещё раз и приобняла Камиллу.
– Я бы успокоилась. Папа Егор позвонил, сказал, что сейчас приедет и закинет Назара. У него сделка. Мальчик ни в чем не виноват. Чего мне на него злиться? Я Андрею быстрее звонить: у меня сейчас мама приедет. Что мне делать? Он говорит: “позвони маме, скажи, что отменилась встреча”. А я смотрю по времени – мы уже с вами вот-вот встретимся. Я даже не успела ничего сообразить.
Камилла тяжело вздохнула и опустилась на скамейку. Я сжала её ладонь и тихо произнесла:
– Не бери в голову. Я в город переехала. На Аксакова. В квартиру.
У Камиллы распахнулись глаза, и она неверяще покачала головой.
– Так что давай лучше вы как-нибудь приедете с Риммой ко мне. Хорошо?
Камилла шмыгнула носом и потянулась обнять меня.
Дурное чувство того, что невестка, которая по факту мало как участвовала в жизни семьи, но она и то относилась ко мне иначе, чем собственные дети.
Я встала, и в этот момент мобильник завибрировал. Я недовольно приняла вызов и услышала раскатистый бас Архипа.
– Белка, ты чего там делаешь? – Произнёс он недовольно.
В этот момент Римма спрыгнула с качели, и Назар, взвизгнув, побежал за ней.
– Ааа, ты там с детьми. Слушай, а Егоркин там? А давай-ка ты сейчас поиграешь в небольшого шпиона? Иди-ка срежь прядь волос у пацана. И не будем гадать ничего.
Глава 34
Меня аж перетряхнуло. Я отвернулась от Камиллы и прошипела в трубку:
– Ты чего себе лаборантку здесь нашёл?
– Мариш, ну свет мой, – выдохнул Архип, и я резюмировала:
– Я не девочка на побегушках. Ни для тебя, ни для Егора. Давайте уже привыкайте своими лапами что-то шевелить, а не надеяться на то, что я все за вас сделаю.
Я бросила трубку и, повернувшись к Камилле, скупо улыбнулась.
– Ты не переживай. Все хорошо. Я понимаю.
Но Камилла реально мало в чем виновата. Я понимала её страх. Я понимала, что она зависима от Андрея, и ни на чем настаивать не собиралась.
Камила нервно вздохнула и уточнила:
– А вы завтра приедете?
– Нет, конечно. Что за глупости?
– Но, как я думаю, что папа Егор хочет какое-то заявление сделать важное.
– Ну, сделает. Но меня-то оно уже не будет касаться. Правильно? Так что ты не переживай. Заскакивайте ко мне на Аксакова. Я буду вас с Риммулей ждать.
В квартире царил запах чистящих средств и какой-то летней свежести. Я не знала, куда себя пристроить. Поэтому, созвонившись со своим юристом, объяснила всю ситуацию такой, как она была: не нужен мне уже ни дом, ни какая-либо память, связывающая с Егором. Юрист понятливо поддакивал мне в трубку, говоря о том, что это очень взвешенное и рациональное решение…
Но на следующее утро звонок от Егора не дал никакой новой пищи для размышлений. Я подозревала, что он будет давить на то, чтобы я обязательно появилась на вечере. Но мне как-то наплевать. А вот не наплевать было на Любу. Она по-прежнему игнорировала и подняла трубку только к пяти вечера. Голос был нервный.
– Да, мам. – Фыркнула она в трубку, и я, испытывая неудобства, облизала губы.
– Ты чего такая нервная?
– Мам, ты что-то хотела? Что-то важное? – Она запыхалась, и я нахмурилась.
– Люб, я…
– Мам, давай я… В общем, давай я попозже перезвоню. – Резко и грубо рыкнула в мобильник Люба и отключилась.
Когда она потом мне должна была позвонить, я не понимала.
Но телефон оборвал Архипп. Писал сообщение с содержанием того, что: “ну, что, ты готова? Ну что, я сейчас заеду?»
