Чужая мама (СИ) - Келлер Николь

Но недолго песенка играла… В один далеко не прекрасный день раздается звонок от матери:

— Руслан… пожалуйста… мне плохо…

Глава 27

Руслан

Я бросаю все и мчусь к матери. Даже и представить не могу, что стряслось, потому что тщательнее, чем за здоровьем, моя мать следит только за своим внешним видом.

Она никогда не жаловалась ни на что, и это меня пугает больше всего.

Конечно, в такой экстренной и нестандартной для меня ситуации мне и в голову не пришло вызвать нашего знакомого доктора…

Я настолько растерялся, что забыл ключи от родительского дома у себя в квартире, поэтому сейчас трезвоню, как ненормальный.

Дверь мне открывает… спокойная и улыбающаяся мама. Словно не она каких-то пятнадцать минут назад звонила и шептала мне в трубку умирающим голосом.

— Мама? — растерянно произношу, внимательно оглядывая ее с головы до ног. — Что случилось?

Если она скажет, что весь сыр-бор из-за, предположим, сломанного ногтя или испортившегося дорогущего крема или еще какой бабской хрени, я… не знаю, что сделаю. Честно. Но нервы мои на пределе. И желательно моей матушке уже бы объясниться.

— Пойдем, Руслан, в гостиную. Пойдем, дорогой, и ты все поймешь, — моя мама абсолютно невозмутимо и с ровной осанкой, нет, не идет, плывет в сторону гостиной. И что-то подсказывает мне, что ничем хорошим это и не пахнет…

Вхожу в гостиную за матерью и вижу… спокойно пьющую чай Снежану. Да чтоб их! Какого…?!

— Мама, что за цирк?! — рычу на весь дом, окончательно выходя из себя. Я, значит, бросаю абсолютно все, несусь к ней на всех парах, переживая за ее состояние, не зная, что мне делать в экстренной ситуации, а моя мама просто спелась с моей «обожаемой» женушкой и вот так разыграла меня!

А Снежана сидит, как самая примерная жена: спокойно, скромно, сложив ладони на коленях. Сейчас на ней абсолютно другой стиль одежды: длинная юбка до колена и скромная, я бы даже сказал, пуританская блузка — с рукавами до локтей, воротничком под горло.

— Здравствуй, Руслан, — произносит Снежана, опустив глаза в пол и слегка поджав губы. Это чтобы я почувствовал себя кобелем, а она играет роль обманутой жены.

— Мама, а что здесь делает Снежана? — спрашиваю у матери, не поворачивая головы в ее сторону.

Не услышав ответа, оборачиваюсь и вижу, как мать закрывает двери гостиной.

— Что ты делаешь?!

— Руслан, это для твоего же блага. Вам нужно поговорить и решить ваши… разногласия. У вас семья, ребенок, в конце концов. Ты не можешь так поступить с матерью своей дочери.

И, прежде чем я успеваю что-то возразить, моя мама закрывает двери и запирает их с наружной стороны.

И стоило дверям закрыться, как моя женушка меняется в момент: откидывается на спинку дивана, хищно улыбается и закидывает ногу на ногу.

— Ну, что, поговорим, муженек?

Потираю лицо ладонями. Я вообще теряю нить происходящего и держу себя из последних сил в руках, чтобы не сорваться и не убить кого-нибудь нахрен.

— Поговорить? Ты хочешь поговорить?! О чем?! О том, как зажигала на Ибице, или где ты была?! Или же о том, как ни разу не вспомнила о дочери?!

— Я вспоминала!

Меня всего перекашивает.

— Давай обойдемся без вранья, окей?! Потому что я не верю ни единому твоему слову. Это мою мать ты можешь обвести вот таким невинным видом и сладкими речами, с отцом договориться, пообещав ему что-нибудь от имени своего отца. Но не со мной. Поэтому — в двух словах суть разговора и проваливай.

Снежана прищуривается и надменно произносит:

— К сути, говоришь? Хорошо. Я хочу денег.

Прохожу к бару, наливаю себе минералки, неспешно отпиваю и лишь потом спокойно произношу:

— Денег? Ну, кто бы сомневался. А, стесняюсь спросить, за что ты хочешь денег?

И снова эта хищная улыбка, полная превосходства.

— Например, я дам согласие на развод.

Ого. А вот это уже интересно.

— Продолжай, — делаю приглашающий жест рукой. Все-таки вопрос развода для меня стоит остро. И если есть возможность решить его быстро, безболезненно и при помощи денег, я обязательно воспользуюсь этим шансом. Разумеется, без огромного ущерба для себя и Ангела.

— Все просто, дорогой муж. Ты даешь мне такую сумму, а я даю в суде согласие на развод, — протягивает мне бумажку с нацарапанной пятизначной цифрой.

Так, ну не такая уж большая сумма. Для меня так вообще плевая, если учесть, что я все свои доходы коплю и просто физически не имею времени тратить деньги.

И, когда я уже готов выразить свое согласие, Снежана роняет, как бы между делом:

— Это в евро.

Быстренько умножаю в голове на курс и сдерживаю рвущиеся наружу ругательства. Но и на этом еще не все.

— Добавишь сверху еще пятьсот тысяч, я подпишу отказ от прав на ребенка.

Так, так, так. А вот это уже интересно. Это то, что мне нужно. Хоть до дня рождения Ангела остался месяц с небольшим, я буду счастлив закрыть эту позорную страницу своей жизни. Без шума и пыли, как говорится.

— Где гарантии, что ты не придешь просить денег снова, когда они закончатся? — уточняю, включив мозг и заставляя его работать на полную.

— Ну, я же не приходила…

И тут же прикусывает язык, как будто сболтнула лишнего.

Внимательно оглядываю ее, и в голове всплывают моменты, как неожиданно отец решил принять участие в моей жизни, и непонятное рвение моей матери наталкивают меня на определенные мысли. Надо проверить мои догадки.

— Хорошо, — бросаю равнодушно, как будто не покупаю собственную дочь у ее же матери. Как будто это в порядке вещей. — Все ясно. Я наберу, как нужная сумма будет на руках.

Разворачиваюсь, иду по направлению к дверям и колочу по ним, что есть мочи:

— Открывай, мама! Мы поговорили.

Двери распахиваются едва ли не мгновенно. А за ними стоит довольная и улыбающаяся мама.

— Руслан, я так рада, что…

— Заткнись, мама, — обрываю мать на полуслове, не заморачиваясь с выбором выражений.

— Да как ты…

— Очень даже могу. Особенно, если учесть, что вы с отцом торговали мной, как вещью. Наплевав на мою жизнь и чувства. Вам лишь бы не упустить собственную выгоду.

— А что такого, Руслан? Все счастливы и довольны, — вмешивается подошедшая Снежана. — Каждый получил, что хотел. Просто сейчас я хочу немного больше. Считаю, имею на это право. Все-таки рожать — не на курорт съездить, знаешь ли.

У меня едва не вырывается, что я не настаивал, но тут же прикусываю язык. Если бы Снежана меня послушала и сделала аборт, то у меня никогда бы не было моего Ангела.

— Видишь, ты тоже это понимаешь, — с мерзкой ухмылкой поддевает #почтибывшаяженушка.

— Да пошли вы… Обе.

И быстрым шагом выхожу из некогда родительского дома. А теперь это просто здание, в которое я не вернусь, что бы ни случилось. Потому что прощать предательство за почти тридцать лет своей жизни так и не научился.

А теперь самое время наведаться к отцу, расставить недостающие точки над ё и узнать, за сколько он все-таки меня продал. И не прогадал ли.

Глава 28

Руслан

В офис приезжаю уже на взводе, но стараюсь и вида не подавать. Можно было бы вообще забить на все болт и оставить отца самого решать все вопросы с финансами и искать нового финансового директора (читай, мальчика не побегушках), но… не привык как-то бросать дела не законченными.

Открываю дверь практически с ноги, не обращая внимания на причитания секретарши и ее заверения, что мой отец занят. Отец действительно оказывается занят. С новой заместительницей.

Молодая девушка встает с колен отца и поправляет свою одежду, не глядя мне в глаза.

— Вышла, — коротко бросаю, глядя прямо в глаза человеку, кто почти тридцать лет назад породил меня. И на этом все.

— Не забываешься? Сынок, — последнее слово из его уст звучит, как ругательство.

— В самый раз. Вышла я сказал! — прикрикиваю на девушку, что стоит и ждет дальнейших указаний. Интересно, ей самой не противно? Он же ей в отцы годится. Или же Жанне все равно, каким образом взбираться по карьерной лестнице? Ну, да это не мое дело.