Последствие (ЛП) - Холлинс Вера

В моей груди расцвела дорожка тепла.

— Я тоже тебя люблю. Очень сильно.

Он провел рукой по моему позвоночнику, достигая поясницы. Каждая моя клеточка воспламенилась от его медленных ласк.

— То, что ты сказала тем утром о бое, было правильно, — сказал он. — Я не имел в виду эти слова. Я не имел в виду, что ты хочешь контролировать меня. Все это исходит из глупой части моего разума, которая просто не хочет замолчать и всегда заставляет меня сомневаться.

— Я поняла. Я поняла даже тогда, что ты не имел этого в виду.

— Я не могу даже сказать тебе, как мне жаль. Очень жаль. Я знаю, что я несправедлив. Я всегда винил всех остальных, хотя я слишком хорошо знаю, как я могу ошибаться. Это несправедливо, и мне нужно это изменить. — Его рука остановилась на моем бедре, вселяя в меня жгучее возбуждение. — Бои были важной частью моей жизни, и для меня они стали такими же естественными, как дыхание. Они помогают мне справляться с болью и другими вещами, но это также то, что удерживает меня от тебя, и я разрываюсь. Я разрываюсь между тем, что сохраняет мне рассудок, и тем, что правильно.

Я потянулась к его руке и переплела свои пальцы с его.

— Я просто хочу для тебя самого лучшего. Я приняла тебя таким, какой ты есть, но я не могу мириться с тем, что ты будешь страдать и рисковать своей жизнью каждый раз, когда будешь там. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Так же, как ты хочешь, чтобы я была в безопасности.

— Я знаю, но это так тяжело. Я не знаю другого способа справиться с собой, и я чувствую себя потерянным. — Он стиснул челюсти и отвел взгляд. — Сара, мне страшно, — сказал он так тихо, что я сначала не поняла. Я была поражена его честностью, доверив мне свои самые глубокие чувства.

Я положила ладонь на его затылок и заставила его посмотреть на меня.

— Я здесь. Я всегда буду здесь, и я помогу тебе. Мы вместе найдем новые ответы.

Я чувствовала, что мы только что пересекли важную часть нашего пути. Нам удалось найти общий язык, и мы не собирались сдаваться или поддаваться нашим демонам, что помогло мне укрепить доверие к нам.

Он потянулся за письмом, лежавшим наверху стопки рядом с его гигиеническим набором.

— Я читал твои письма. — Меланхолия оттенила его лицо, когда он просматривал его содержимое. — Все, что ты написала, сказала или сделала… Это так много значит для меня. Мне стыдно за все те времена, когда я не доверял тебе или думал, что ты худшая. Ты этого не заслужила. Ты не заслужила всего этого дерьма, и с каждым днем ты все больше и больше показываешь мне, какое ты сокровище. Ты мое сокровище, и я всегда буду любить тебя и бороться за тебя. Всегда.

Я не могла вымолвить ни слова, но в этом не было необходимости, так как его губы встретились с моими, и мир перестал существовать. Наши языки медленно танцевали, вызывая всплески удовольствия, и мне становилось тепло от его близости. Я не удержалась и провела руками по его груди и животу, достигая его бедер. Он застонал и поднял руку прямо под мою грудь, почти прикрыв ее…

— Нам серьезно нужно остановиться, — пробормотала я, задыхаясь, и остановила его руку. — Тебе больно, и мы в больнице.

— Ты думаешь, мне не все равно? — Пробормотал он, уткнувшись носом в мою шею. Я серьезно сходила с ума. Я хрипло вздохнула, когда он оставил влажный поцелуй прямо под моим ухом, почти соблазнившись позволить ему сделать больше.

С сожалением я отстранилась и села на стул.

— Я хочу этого больше всего, но не здесь и не так.

Он ухмыльнулся.

— Так ты признаешь, что хочешь меня?

Я покраснела, покосившись на него.

— Думаю, мы уже это подтвердили.

— Не помешает подтвердить это еще раз. И снова… И снова.

Мое лицо стало еще более красным, и из его уст вырвался смех. Его глаза опустились и прошлись по всему моему телу, заставив меня почувствовать себя голой, даже несмотря на все слои одежды, которая на мне.

— Итак. Ты вспомнил все утро? — Спросила я его.

— Не меняй сейчас тему.

Я впилась зубами в губу и вытащила из сумки его дневник. Его глаза округлились.

— Я спрашиваю вот о чем. Ты отдал мне свой дневник тем утром. Ты помнишь это?

Его удивленное выражение исчезло.

— Я не помню, но я знаю, что хотел отдать его тебе. Ты все прочитала?

— Не все. Вот. — Я протянула ему дневник, но он, казалось, не хотел его брать. — О чем ты думаешь?

— Я думаю, что сейчас я чувствую себя слишком уязвимым, и мне это не нравится.

— Я понимаю, почему ты так себя чувствуешь, но, честно говоря, у тебя нет на это причин. Я не осуждаю тебя, Хейден. Все, что я прочла, просто помогло мне стать ближе к тебе. Это не отталкивает меня и не заставляет любить тебя меньше.

— Так ли это? Ты уверена, что я ничего не написал, что заставило бы тебя пожалеть о том, что ты со мной?

— Я на сто процентов уверена. Это ты, и я люблю тебя со всеми твоими недостатками. Я хочу быть с тобой во все твои взлеты и падения. Вот что такое любовь.

Он изогнул брови.

— С каких это пор ты стала философом?

— Я училась у лучших. — Я указала на него пальцем с усмешкой. Он схватил его и притянул мою руку к своим губам, оставив на моей ладони нежный поцелуй.

— Я могу научить тебя и кое-чему другому. — Его ухмылка была озорной, что вызвало жар на моих щеках. — Что-то более приятное, что заставит тебя ерзать и…

— Как игра в Супер Марио? Я часто ерзала от волнения, когда играла, — пролепетала я, чтобы отвлечь нас от его двусмысленных слов.

Его насмешливое выражение лица не дрогнуло, пока он изучал меня.

— Я не играю в видеоигры, Сара. Только в настоящие игры. — Он подмигнул мне. — Вот. Возьми. — Он вернул мне дневник. — Ты сможешь вернуть его, когда все прочтешь.

— Ты уверен?

— Я уверен на шестьдесят девять процентов. — Его улыбка была порочной, и, словно повинуясь приказу, мои щеки снова покраснели.

— Хейден! Как тебе удается все превращать во что-то сексуальное? — Его улыбка превратилась в смешки, и этот звук согрел все мое существо. Сегодня он улыбался больше обычного.

— Это твои грязные мысли, малышка. Я ничего не делаю. Но… — Он жестом пригласил меня подойти к нему.

— Что? — Спросила я, отказываясь играть в эту игру.

— Иди сюда.

Закатив глаза, я встала и наклонилась к нему. Он схватил меня за затылок и притянул ближе, пока его губы не коснулись мочки уха и я вздрогнула.

— Но я буду рад сделать с тобой все, — прошептал он и слегка поцеловал меня под ухом. — Просто скажи слово.

Сильное ощущение затопило мой живот, и потребность хлынула по моим венам. Я задавалась вопросом, как ему удается звучать и выглядеть так сексуально, когда он застрял на больничной койке, в больничной рубашке и гипсе. Только он мог это делать.

— Я вижу, что с тобой все в порядке. Ты полностью выздоровел, — саркастически ответила я. Сегодня он добился огромного прогресса, особенно по сравнению с предыдущими днями, что принесло мне огромное облегчение.

С ним все будет в порядке. Неважно, займет ли это несколько дней или несколько месяцев, мы все преодолеем, и я была к этому готова.

ГЛАВА 9

С уходом Кристины испанский язык стал свободен от издевательств, и я наконец смогла наслаждаться им и полностью сосредоточиться на лекции. После исключения за поджог моих волос Кристину, Майю и их друзей отправили в школы за пределами Энфилда, так что мне не пришлось беспокоиться о том, что я их увижу. Маленькое милосердие.

Кевин тоже был в этом классе, что меня удивило, потому что он выглядел моложе. Он не заметил меня, когда пришел на минуту раньше нашего учителя, переместившись к своей парте, устремив взгляд в пол, чтобы избежать любопытных зрителей.

Я подошла к нему после урока, немного волнуясь о том, чтобы завязать разговор.