Развод. Ты нас предал (СИ) - Игонина Ольга

— Вы даже не понимаете, — врач поворачивается ко мне, шипит мне почти в лицо. — Даже не представляете, кто за мной стоит. И вам советую не лезть в эту историю.

Чувствую, как от удивления брови лезут вверх. Такого хамства я не ожидала.

— Кроме Демида Золотова, боюсь, и некому вас так пугать. А для меня он не тот человек, чье имя вызывает трепет. Он мой муж, и щелчком пальцев я могу оставить его в одних трусах. И поверьте, все вокруг отмоются, в вот вы, как низшее звено в этой системе, так и останетесь нерукопожатными. А если Алевтина с вами игры устраивает, то я бы на вашем месте, не доверяла ей так сильно.

На лице врача ноль эмоций. Как будто передо мной стоит голограмма.

— Повторяю еще раз, мне нечего вам сказать. Я только шестеренка в этой схеме, я вам не враг. Думаю, вам лучше уйти.

Чувствую себя дурой. Конечно, я понимаю, что сама врач вряд ли бы придумала эту схему, да и зачем.

Она поворачивается к столу, берет листочек для записей. Что-то быстро пишет, берет мою карту и кладет его вовнутрь.

— Вот ваша карта. Назначение на анализы внутри, они для вас. Карту отдайте в регистратуру.

Правила игры усложняются? Хватит ли мне беременного ума, чтобы все это разгадать?

Подхожу ближе, беру карту. Так и хочется сказать, что у меня есть запись, и если у меня не будет больше фактов, то она может быть обнародована.

Выхожу из кабинета. Папа уже весь извелся, ходит по коридору туда-сюда.

— Алечка, ну что там? Я уже думал, что тебя там в рабство забрали.

— Почти.

Достаю бумажку из карты. Номер телефона. Зачем она мне его дала, он у меня и так есть. Ладно, вечером позвоню.

Отдаю карту в регистратуру. Иду к машине. Все это время молчу, в голове миллион мыслей.

— Альбина, да что случилось! С ребенком все в порядке? — папа возмущенно хлопает дверью машины.

— Все в порядке. Но тут какая-то ерунда, пап. Кто-то играет против нас. И я пока не могу понять, кто и против кого.

Включаю папе запись на телефоне. Он слушает внимательно, мимика меняется: брови то сходятся на переносице, то разлетаются ближе к ушам.

— Подожди, это же не факт, что копают под тебя? — папа садится ровнее, видно, что у него теперь тоже идет огромный мыслительный процесс. — Это же кто-то может и Демида подставить, и меня. И даже клинику, если после рождения ребенка все, что они там посмотрели, не сойдется.

Киваю, согласна, и думаю, что я как разменная монета во всей этой истории — не самый плохой вариант для кого-то. Финансово выгодный. И это только то, что мы с папой можем предположить, а как там дела на самом деле — кто его знает.

Это точно не отменяет моего отношения к Демиду. Он меня сюда привел, сам выбрал врача, как будто сильно занятому мужику больше нечем заняться.

— Пап, до кафе меня подбрось.

Открываю телефон, нахожу подружку-змеюшку. Ага, она уже поменяла аватарку, теперь мой муж — часть и ее социальной жизни.

Аль, я тебя поздравляю! Ребенок от любимого человека — так круто. А наши дети будут родственниками по отцу. Помнишь, когда мы с тобой только начали дружить, мы мечтали, что выйдем замуж за братьев, чтобы всегда быть вместе. Наше желание сбылось, еще лучше, чем мы представляли. У нас с тобой будет один муж, будем спать в одной кровати, купим просто ее побольше. Все, что было моим или твоим — станет общим. Я хорошо подумала и знаешь, я очень рада, что вторая женщина моего мужа — ты. Ни какая-то чужая женщина, от которой непонятно, что ждать. А ты, такая родная, предсказуемая, временами не очень умная.

Отправляю сообщение. Жду реакцию.

Золотова, ты с ума сошла? Или поняла, что с голой жопой жить будет тяжеловато. Только о своих планах на семью забудь. Я Демида делить не собираюсь.

Ага, прекрасно, рыбка клюнула на мой крючок, а теперь только дело техники.

Глава 34

Демид

Когда вокруг курятник, то весь мир идет по одному месту. Рабочий день снова начался через задницу. Альбинка не отвечает на мои звонки. А левые девахи уже надоели.

Сегодня глаза открываю, а из-под одеяла выглядывает женская голая попа. Блин, мулатка. Горячая, сексуальная, пахнет обалденно. Весь вечер с ней развлекался, кажется, пару килограммов потерял.

— Милый, а что уже утро? — она поворачивается.

— Да, тебе пора домой. Куда тебе вызвать такси?

Встаю, шаркаю на кухню. Башка шумит. Надо заканчивать эти похождения, не идут они мне на пользу. Старость, не иначе. Секс — это хорошо, подъем сил, но вот то, что постоянно новая дама уже бесит. Не люблю я эти утренние женские сборы, — взгляд из-под ресниц — разрешу ли еще я еще остаться. Вот эти нудные походы в душ, потом весь слив в волосах.

Надо возвращать жену, отпуск закончился. Два дня на детокс, приведение себя и жилья в порядок, и пора звать крошку в обитель.

Мать говорила, что отец был запойным. Он мог год держаться, а потом у него начинались «критические дни» — две недели не просыхая. А потом возвращался в привычное русло. Вот и я нагулялся.

— Может, хоть кофе предложишь? — мулатка в одном белье появляется в кухне. — Я пью с двумя крупинками соли и перчиком чили.

Подмигивает, крутит попой.

— Стоп!

Иду в прихожую, достаю пятьсот рублей из кармана. Улыбаюсь, купюру засовываю в бретельку бюстгальтера.

— Это тебе на кофе, у нас в доме навынос классный делают. С кедровым сиропом рекомендую.

Она волком смотрит на меня. Не знаю, какие у нее были на меня надежды, но они не оправдались.

Мулатка достает из лифчика деньги, с разочарованием смотрит на меня.

— Девушки по вызову и то больше получают. А тебе разве было со мной плохо?

— По вызову? А я думал, что ты не такая. Еще одна «нетакуся» на мою голову.

Психует, ходит из стороны в сторону, собирая одежду.

Мне некогда за ней наблюдать. Звоню помощнице.

— Мне нужна полная генеральная уборка, чтобы и диваны почистили, и ковры.

Смотрю на кремовый ворсистый ковер, мы его с Алькой из Турции привезли. За бешеные деньги. А теперь на нем огромное бордово-синеватое пятно, красное полусухое.

— Вам на когда? — блеет.

Что за женщины пошли! Мозги, как у курицы, только что симпатичная. Все тетки испортили, ввели матриархат, теперь им тупить можно?

— На сейчас. Чтобы через час уже бригада начала уборку.

— Так рано ж еще. Кого я сейчас найду?

Да твою ж мать. Я ей деньги за что плачу, за тупые вопросы?

— Мне кажется, вы не очень дорожите своим рабочим местом. Если я вам должен объяснять, как вам выполнять ваши обязанности, то и зарплату буду я получать.

— Поняла, простите.

Кладу трубку.

Снова набираю Альке. Ага, динамит. Ладно, я точно знаю, что растопит ее сердце.

Снова набираю секретарше.

— Я уже нашла бригаду, сейчас они собирают все необходимое оборудование и выезжают, — быстро рапортует.

Знаю, что врет, но, видимо, мозги стали на место. Она так пришла на место девушки, которая не могла мне злаковый хлеб по первому требованию купить, видимо, взвесила все за и против.

— Отлично, видите когда хотите, все сделать можете. А теперь еще задание. Букет на сто светло-розовых роз, длинных. Потом коляску, чтобы самая крутая. Позвоните в центр планирования, где Алька наблюдается, пусть вам пол ребенка скажут. Вот и подберите на свой вкус.

— Может, вы с Альбиной Денисовной это сами сделаете, женщины важно...

Не могу слушать бабское нытье.

— Вы забыли? Я отдаю вам приказы, а вы выполняете, мне все равно, что вы думаете. И если Альке она не понравится, мы купим другую, вы мои деньги зачем экономите? Еще белого мишку, какого-нибудь на свой вкус. Ну и подумайте, что беременной бабе было бы приятно получить.

— Поняла...

Сука, как я устал от этих баб. Мулатка все медленно и печально собирается, строит из себя обиженку.

— У тебя жена беременная? — смотрит мне в лицо, читаю вызов в ее глазах.