Домработница уходит, растерянно смотря по сторонам.
А мы с Таей повторяем ночную близость. Прямо на кухне. Кайфуем друг от друга.
Днем не могу перестать думать о Тае, поэтому открываю приложение с камер, чтобы полюбоваться на нее, запоздало вспоминая, что Тая уехала на учебу.
Взгляд выхватывает Татьяну, которая заходит в нашу с женой спальню. И делает она это, надо сказать, решительно.
Напрягаюсь, переключаю камеры.
Минуя саму спальню, Татьяна заходит в гардероб, ставит лестницу и тянет руки именно туда, где стояла коробка с фото Гули.
Рыщет там.
Не находит.
Принимается шмонать наши вещи. После заходит в ванную, просматривает все там.
Когда Татьяна лезет в корзину с мусором, у меня подкатывает ярость.
Значит, паранойя была не зря.
Татьяна достает из мусора сверток из туалетной бумаги. Слой за слоем разворачивает его. Ей на руку падает маленькая полоска, похожая на тест на беременность…
Глава 31
Тая
Едва за Батыром закрывается дверь, я бегу в ванную комнату, чтобы сделать тест на беременность, хотя чувствую, что он будет положительный.
Задержка несколько дней, грудь начала болеть, да и тошнота появилась.
Делаю нужные процедуры, чтобы увидеть на тесте две полоски.
Неожиданно накатывает паника и осознание, что Батыр меня убьет, когда узнает.
Выбрасывать тест небезопасно, поэтому я закручиваю его в несколько слоев туалетной бумаги. Не будет же кто-то рыться в мусоре?
На нервах уезжаю в универ. Страшно — жуть.
Возвратившись домой, переодеваюсь и принимаюсь ходить из угла в угол. Как рассказать обо всем Батыру?
Слышу, как с грохотом захлопывается входная дверь, и спешу вниз, даже с лестницы слыша монолог Татьяны.
— Батыр Рашидович, поздравляю вас! — эта тварь протягивает моему мужу тест на беременность. — Сегодня выносила мусор, и тест вывалился из пакета.
Стреляет в меня глазами.
Вот же сука.
Наверняка Татьяна знает о нежелании Батыра иметь детей, подслушивала — я уверена в этом.
Батыр звереет.
— Пошла вон! — рявкает на Татьяну так громко, что я дергаюсь.
— Батыр… Раш…
— Нахуй пошла отсюда! — нависает над ней.
Татьяна неглупа, поэтому быстро сбегает, оставляя меня один на один с разъяренным мужем.
Батыр проходит в гостиную. Тяжелый шаг отдается от стен зловещим эхом.
— Ты не выпила тогда таблетку, да? — спрашивает, повернувшись спиной ко мне и глядя в окно.
Я остаюсь стоять там, где стояла. От греха подальше.
— Выпила, — выдавливаю из себя.
Батыр резко оборачивается ко мне.
— А потом меня тошнило. В общем, скорее всего, когда меня вырвало, она...
— Мне сказать ума не хватило?
Ранит. Причиняет боль.
Поднимаю подбородок.
— Нет, — произношу твердо. — Я подумала, что если ребенок появится, значит, это воля Аллаха.
— Ребенок не появится, Тая, — Батыр произносит эти слова с могильным холодом. — Потому что завтра же я отвезу тебя на аборт.
Глава 32
Тая
— Ты с ума сошел, Батыр? — у меня дрожит голос.
Инстинктивно я отступаю на шаг назад и прикрываю руками живот.
Умаров видит это жест, поднимает лицо к потолку, и его накрывает. Он ревет как зверь. С рыком сталкивает со столика у дивана вазу с вчерашними розами.
Как капли крови, они рассыпаются по полу, роняя листья.
— Я же говорил тебе, Тая, что не хочу детей, — произносит Батыр вкрадчиво и надвигается на меня.
Подходит ближе шаг за шагом, а я отступаю, пока, наконец, не упираюсь спиной о стену.
Путей отхода больше нет…
— Я же просил, Тая… просил.
— Да ни о чем ты не просил! — не выдерживаю, бью его кулаком в грудь. — Ты только отдавал приказы! Ты ни о чем не спрашивал меня, просто поставил перед фактом и сунул в руки гребаную таблетку!
— А ты своей маленькой головкой не могла подумать о том, что если я так сделал, значит, есть причина?! — кричит на меня.
— А ты своей большой головой не мог подумать о том, что я ни черта не знаю и не понимаю! Не возникло хоть на секунду мысли о том, чтобы рассказать мне, почему же ты не хочешь детей?! В твоей большой башке появилась хоть одна мысль о том, что я в этом выборе тоже, в общем-то, должна участвовать?
Ударяю его еще раз и ныряю под его рукой, отхожу в сторону, поворачиваюсь резко, из глаз у меня льются слезы.
— Я не обманула тебя, Батыр! Ты сказал выпить, я выпила!
Умаров бьет кулаком в стену, ноздри раздуваются от злости. Он замирает, медленно и шумно выдыхает и выравнивается.
— Так, Таисия. Уже неважно. Мы исправим данное недоразумение завтра же.
Внутри все до боли сжимается, мне кажется, даже живот начинает тянуть.
— Это не недоразумение, — я не могу поверить, что он сказал это вслух. — Это наш с тобой ребенок. Сын или дочь. А может, двойня?!
Муж подлетает ко мне, хватает лицо в свои лапищи, сжимает скулы так сильно, что наверняка останутся синяки.
— На больное давишь, да, Таечка? — упирается лбом в мой лоб. — Не прокатит. Это не ребенок. Зародыш, эмбрион. Но даже его не будет скоро.
— Если ты думаешь, что я позволю тебе сделать это с собой, то ты ошибаешься!
— Это ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе его оставить! Завтра же! Завтра, Тая, его не будет!
Отпускает меня, и я по инерции отшатываюсь, падаю на край дивана.
— Ты должна была просто выпить таблетку. Все, — произносит Батыр тяжело. — От тебя не требовалось многого, Тая, даже думать головой не надо было. Я не ставлю тебе запретов практически ни на что. Ты вольна идти куда угодно, дружить с кем угодно, заниматься чем душа хочет. Я не просил о чем-то особенном… просто… выпить… эту чертову таблетку! — нависает надо мной.
— Хочешь правду? Если бы ты тогда не смотрел на меня, я бы ни за что не выпила таблетку. Знаешь почему?
Молчит. Я отвечаю за него.
— Потому что ты мой муж. Потому что я люблю тебя и нашу семью. Это нормально, даже правильно, когда в семье рождаются дети. С ними любовь лишь приумножается. Я бы очень хотела троих, но должна биться за одного.
— Давай без драмы, Тая? — дергает бровью. — Это твой проступок, и я сделаю все, чтобы разгрести то, что ты заварила.
— Аллах, ты слышишь себя? - поднимаю мокрое от слез лицо к потолку. - Что ты вообще говоришь?
— Тебе больно это принять, я знаю. Больно будет терять этого ребенка. Поверь, я понимаю, сам проходил через это чувство несколько раз, — произносит холодно, практически отстраненно. — Но знай: это для твоего же блага.
Батыр, не дожидаясь моего ответа, отворачивается. Снова уходит.
— Ты не сможешь так поступить с нами, — шепчу сквозь слезы в спину мужа.
Он тяжело вздыхает, опирается рукой о стену, оборачивается. Качает головой и устало возвращается, становится на колени у меня в ногах, большими пальцами стирает дорожки слез с моих щек.
— Это сложное решение, Тая. Не думай, что мне легко, — слова идут тяжело, но он продолжает.
— Аборт не выход. Молю тебя, Батыр! Позволь нашему ребенку родиться.
— Я делаю это для твоего же блага, — будто не слышит меня. — Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо…
— Я возненавижу тебя, — шепчу.
— Ты поймешь… потом… однажды. Поймешь и простишь.
Глава 33
Тая
Наивная я полагала, что на следующий день Батыр изменит свое решение. Остынет, успокоится и поймет, что ситуация до ужаса странная и похожа на бред.
Я боялась, что Батыр снова уйдет после ссоры, но на удивление он остался дома. Только долго разговаривал с кем-то за закрытыми дверями кабинета.
Я пыталась подслушать, но двери не пропускают звук, поэтому практически сразу забросила эту попытку.
Умаров пришел в спальню, когда я уже собиралась ложиться.
Накрыл меня одеялом и лег рядом.
— Батыр, не делай этого с нами. Прошу…
