— Да что со мной будет, — отмахиваюсь. — Ну покроюсь тоже сыпью, подумаешь.
— Ну, смотри сама. Я тебя предупредила.
— Одного только не понимаю, где она могла подцепить эту болезнь, — говорю вслух, а потом вспоминаю, что мы были недавно на дне рождения у мальчика из соседнего подъезда, когда ещё я жила с Зотовым.
Скорее всего, там среди детей она и заразилась.
Найдя информацию об этой болезни, прочитав, что ничего критичного она для моей дочери не несёт, только нужно следить за состоянием, успокаиваюсь.
Через час трогаю лоб и понимаю, что у Алиски вверх ползёт температура.
— Алло, скорая? Моей дочери плохо, у нас, видимо, ветрянка. Но температура идёт вверх. Можно оформить вызов?
— Приедет машина часа через три. Простите, один за другим экстренные вызовы. В городе, видимо, вспышка. Вас поставим на очередь, диктуйте адрес.
— В больницу, думаю, надо всё равно съездить — кладу трубку и говорю вслух.
— Позвони своим, пусть приедут за вами и помогут.
Сижу над телефоном и не знаю, кому набрать.
Пока я его гипнотизирую, вижу входящий от Ильи.
— Привет, Лада. Ты только трубку сразу не бросай… Слушай, поговори с отцом… он, кажется, глобально за меня взялся. Сказал передавать все дела моему заму. Видимо, всё-таки не простил твоего ухода.
— Илья, наша дочь заболела, — меня меньше всего сейчас интересует его работа.
— А я причём?
— Её в больницу надо отвезти.
— Поговори с отцом, и отвезу, — от таких условий теряю дар речи.
— Что?
— Что слышала!
— Это же твоя дочь! Мне такси вызвать, лишние расходы, денег и так немного. Я не ради чужого ребёнка тебя прошу.
— Мои условия ты услышала, жду твоего решения. С тебя разговор, с меня поездка. Позвонишь, когда решишь, что для тебя важнее: твоя гордость надуманная или наша дочь.
— Ты ублюдок! Исчезни навсегда из моей жизни!
Кладёт трубку и начинаю плакать. Становится очень тоскливо на душе от понимания того, что она не нужна собственному отцу.
— Лада, вызывай такси. Я помогу деньгами.
— Нет, я сама. Доченька, давай съездим к доктору? — предлагаю Алисе.
— Хорошо, мамочка.
Целую дочь, обнимаю, на душе расцветает весна. Мой самый любимый человечек, самый родной, самый близкий. Теперь уже не представляю, как жила без неё всё это время.
Она, по сути, и есть смысл моей жизни. Другого у меня просто нет.
Сейчас я благодарна сама себе за то, что решилась уйти от этого ублюдка. Всё равно бы ушла, не смогла бы жить с ним и дальше. Пришла пора перестать обманываться. Он не любит ни меня, ни дочь. Мы для него лишь возможность быть ближе к моему отцу, и чтобы тот не скинул его с должности.
Да, я всё правильно сделела. И пусть мне будет тяжело, пусть поддержать меня практически некому, я постараюсь найти достойную работу и ей обеспечить ей будущее, где не будет постоянного давления на её психику, установления жёстких рамок и возможности в отсутствии выбора.
Мне, как любой матери, хочется, чтобы моя дочь была счастливее меня.
В дверь звонят.
— Я открою! — плетусь смахивая слёзыб обиды и злости с лица.
Кого-кого, а этого человека я точно не ждала.
Глава 27
Перевожу взгляд на её дочь, которая прячется за Ладой, и замечаю, что девочка вся в зелёных пятнах.
— А это что за чудо?
Алиска хохочет.
Пока Лада что-то говорит, я без приглашения захожу в коридор и продолжаю пялиться на Алису.
— Вот ты её разрисовала! — смеюсь. — Зачем?! — замечаю заплаканное лицо Лады.
— У неё ветрянка. Мы как раз собирались в больницу, — вытирает спешно новые слёзы.
— Понятно. Она сейчас похожа на динозавра. А как её отмывать потом будешь? — смеюсь, пытаясь разрядить обстановку, но шутка моя Ладе не нравится.
— Смирнов, ты что припёрся? — бросает в злости.
— Почувствовал, что Алиска заболела, — вру, — и тебе нужна помощь.
— Мне от тебя ничего не нужно. Ни помощь, ни присутствие.
— Лада, — вижу, как за её спиной появляется женщина. Полагаю, соседка. — Можно тебя на минуточку?
Лада уходит с ней, женщина что-то говорит ей, а Алиска крутится возле меня.
Подмигиваю ей, а она показывает мне язык.
— Какие куклы ты любишь? — спрашиваю у неё, присаживаясь перед ней на корточки. Эта малышка у меня вызывает такое чувство нежности, что я лужей готов растекаться, лишь бы она улыбалась.
Она для меня продолжение Лады, и часть её. А я Ладу люблю всю, без остатка. Возможно, поэтому и Алиса мне так запала в душу.
— Разные. Сейчас покажу! — тащит мне пару кукол, названия которых я не знаю.
— Красивые, — кручу в руках.
Пока мы с Алиской болтаем о куклах, снова появляется Лада.
— Ты хотел помочь, — выдавливает из себя нехотя.
— Да, — киваю. Возможно, эта женщина убедила мою гордячку, что не надо отказываться от моего предложения.
— Ладно, отвези, — пыхтит моя белокурая нимфа. — Но больше сюда не приезжай. Я тебе уже всё несколько раз сказала.
Мне плевать на то, что она сказала. Я буду продолжать ездить, пока она не устроит свою жизнь в других условиях.
На ум приходит выражение: послушай женщину и сделай наоборот.
— Ты чего улыбаешься? — напрягается.
— Настроение хорошее. Лада, угомонись. Сейчас я просто водитель, не отказывайся. Я ничего особенного тебе не предлагаю, просто добросить до поликлиники.
— Хорошо. Ты прав. Извини. Просто... Всё навалилось. Переживаю за дочь.
— Нормально всё будет. Иди одевай ребёнка.
Женщина, которая только что отзывала Ладу, смотрит на меня оценивающе с прищуром в глазах. Киваю ей в знак приветствия.
— Меня зовут Галина, — подходит и протягивает руку для рукопожатия.
— Егор.
— Спасибо вам за помощь, Егор. Папаша малышки отказался везти дочь в больницу, а вы появились так вовремя… Спасибо.
Улыбается и уходит помогать Ладе с Алисой.
— Лада, я в машине подожду.
Спускаюсь вниз и пишу Альбине Альбертовне смс, в котором сообщаю, что заболела Алиса, но ничего серьёзного и я проконтролирую поездку к врачу.
«Спасибо, Егор» — приходит ответная смс.
Не понимаю пока фразы «Папаша малышки отказался везти дочь в больницу», но обязательно и с этим разберусь.
К поликлинике подъезжаем молча.
— Нужна помощь?
— Нет, ты и так помог. Спасибо, — высаживает дочь Лада.
— Я дождусь!
— Не надо, Егор. Зачем тебе это всё? Ты развлекаешься, что ли, так? Пытаешься вывести меня на эмоции, как ты недавно сказал?
— Лада, не бегай от меня, всё равно не убежишь. Поговорить хочу. Это ведь не так много, правда? Но сейчас Алиса важнее. Мне несложно вас подождать, малышка болеет, не надо таскать её по автобусам.
Лада, видимо, понимает, что я прав, буквально несколько секунд думает, а потом кивает, соглашаясь и уходит.
Малышка машет мне вслед рукой и улыбается.
— Егоза, — улыбаюсь, глядя на неё.
Домой уже добирались в напряжении. У Алисы поднялась температура, и Лада заметно нервничала.
Дела не позволяют мне вырваться в ней несколько дней, но Альбина Альбертовна написала мне, что с Алисой всё в порядке.
«Егор, это Галина. Я нашла ваш номер у неё. Если вы тот Егор, который приезжал на днях, позвоните мне», — приходит смс с неизвестного.
Честно, удивлён. Значит, Лада сохранила мой номер у себя. Не удалила за семь лет. Почему, если так сильно ненавидит?
— Алло, Галина, здравствуйте. Да, вы не ошиблись, это я. Что-то случилось?
— Да. Здравствуй. — Голос в волнении. — Слушай, матери её набираю, она уехала куда-то по делам. В дороге, слышала, не стала её беспокоить. А больше кроме тебя к ней никто за это время не приезжал и к кому обратиться не знаю, — чувствую в голосе нескрываемое волнение. — Дело в том, что я не могу разбудить Ладу, — слышу на заднем фоне, как плачет Алиска. — Ты уж прости, что я тебя беспокою. Просто… ты так смотрел на неё… и я подумала…
