Развод. Дальше - без тебя (СИ) - Гесс Ария

Его рука покровительственно ложится ей на спину, подталкивает к открытой двери пассажирского сидения, а Мила… она улыбается ему, словно между ними есть что-то большее, чем дружба.

Машина срывается с места, быстро скрываясь за поворотом, и я, словно опомнившись, без раздумий набираю номер дочери. Она сбрасывает мой звонок, но я звоню снова, пока она, наконец, не поднимает трубку.

— Я перезвоню позже, — слышится в динамике голос дочери.

— Где ты, Мила? — тут же спрашиваю, пока она не положила трубку.

Она отвечает не сразу, будто раздумывает.

— В кафе.

— С кем?

Жду несколько секунд в напряжении, но слышу лишь, как она сбрасывает звонок, после чего и вовсе отключает телефон.

— Не накручивай себя, Маш, — всю дорогу до дома успокаивает меня Марк. — Возможно, она просто не хотела тебе говорить о своем мужчине.

— Мужчине… — повторяю непроизвольно. — В том-то и дело, что это даже не парень, сколько ему лет? Ты видел, как он смотрел на нее?

Марк смотрит на меня как-то странно, с напряжением. Будто раздумывает над ответом и подбирает слова.

— Маш, у тебя был непростой день, ты переволновалась. Позвони дочери позже.

— Почему ты ничего не говоришь за этого мужчину? Он не показался тебе странным? — никак не унимаюсь я.

Шумный выдох Марка только играет мне на нервы.

— Не думаю, что он значительно старше ее. А смотрел он на нее просто как на свою девушку.

Мой взгляд выжидающе мечется по его лицу, но больше он ничего не говорит про этого мужчину, лишь продолжает меня успокаивать.

Возможно, Марк прав, и я слишком встревожена сейчас, но немного успокоиться получается, лишь когда Мила отвечает на мой звонок ближе к ночи.

Ее голос спокойный, я бы даже сказала — радостный. Учитывая наши с ней отношения — это редкость. Она не рассказывает мне о мужчине, но говорит, что находится дома. Мое волнение утихает, только когда я слышу на заднем фоне голос бывшего мужа и понимаю, что сейчас она говорит правду.

И всё же спустя пару дней, случайно замечая Пашу в ресторане, где у меня проходила деловая встреча, я решительно подхожу к нему и намереваюсь выяснить, что он знает о новом мужчине нашей дочери.

42

Заметив меня, Паша невольно напрягается и отводит взгляд, явно не желая со мной разговаривать. Была бы возможность незаметно скрыться и избежать этой встречи, он однозначно именно так и сделал бы.

Не знаю, что сделал Марк, но результат его действий впечатляющий — бывший муж словно боится даже смотреть на меня.

— Нам нужно поговорить, — заявляю твердо, останавливая около его стола. — О Миле.

— Я уже собирался уходить, — всё так же избегая взгляда, Паша нервно дергает рукой, подзывая официанта и просит принести ему счет.

— Задержишься, — настаиваю грубее и сажусь за его стол. — Она с кем-то встречается?

Оторвав глаза от своей тарелки, бывший хмурится в непонимании:

— Ты о чем?

Приходится поднапрячься, чтобы контролировать растущее раздражение внутри.

— У меня нет ни времени, ни желания разговаривать с тобой, поверь. Поэтому постарайся собраться и включить голову, чтобы ответить на несколько моих вопросов, и я с радостью уйду. Моя дочь сейчас в отношениях с кем-то?

Паша долго не отвечает, словно раздумывает над ответом, отчего мое раздражение медленно сменяется злостью.

— Ты в каждые ее отношения лезть будешь? — давит на больное.

— Я задала тебе конкретный вопрос и жду конкретного ответа, — на грани того, чтобы выйти из себя. — Ты видел ее с кем-то? Взрослый мужчина лет тридцати — тридцати пяти, нерусский. Знаешь что-то о нем? Мне важно понять, что ты хотя бы знаком с ним, и я буду спокойна!

— Знаю, — коротко говорит, глядя на меня с прищуром. — Это мой хороший знакомый. Да и в чем проблема? Наигралась с Громовым и снова решила поучаствовать в жизни дочери? — едкие слова будто неконтролируемо вырываются у него, отчего он тут же отводит глаза и увлеченно перебирает карты в своем бумажнике.

Я тут же поднимаюсь из-за стола и направляюсь к выходу, не желая задерживаться здесь больше ни на минуту. Я узнала то, что хотела, и теперь могу хоть немного успокоиться. Он знает его. Он тоже ее отец и, уверена, не захочет для неё плохого.

Я спокойна… я спокойна, — говорю себе, успокаивая внутреннюю трель, что не проходит даже со временем. Однако стоит отметить, что Марк в очередной раз был прав — я, как обычно, накручиваю себя и зря переживаю.

Вспоминая о Марке, ощущаю, как в груди тяжелеет и неприятно ноет. Он не обязан был вставать на мою защиту перед Пашей, хотя я безумно благодарна ему за это. Марк сделал всё для того, чтобы бывший даже не думал приближаться ко мне, а я сама подошла к нему. Теперь меня гложет противное чувство, словно я предала Марка. Прекрасно понимаю, что это не так и даже глупо так думать, испытывать вину, ведь я переживаю лишь о дочери. Но как к этому отнесся бы Марк, я не знаю…

Я приезжаю домой и никак не могу избавиться от тяжелых мыслей, даже когда возвращается Громов. Думаю, он замечает, что что-то не так, но не задает мне вопросов, а я в очередной раз восхищаюсь тем, как хорошо он меня чувствует, понимает.

— Хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? — предлагает, будто хочет меня немного отвлечь.

— Я не против. Не отказалась бы даже от бокала красного.

Марк едва заметно улыбается, утвердительно кивает и подходит к шкафу за бутылкой Саперави. Я тем временем достаю из холодильника разные сыры и быстро готовлю нарезку на блюдо. Мы встречаемся взглядами, словно оба понимая: сейчас нам нужно просто быть друг с другом, без лишних вопросов и слов.

В гостиной Марк включает что-то нейтрально-спокойное на экране, ставит бокалы на невысокий столик перед диваном. Я сажусь на диван, чуть поджав под себя ноги, и устраиваю тарелку поближе к нам обоим. Он садится почти вплотную, и я вдруг ловлю себя на желании ощутить тепло его плеча рядом.

Марк разливает напиток по бокалам, протягивает мне один, невольно касаясь моих пальцев своими, и этот случайный, вроде бы простой контакт почему-то бьет током по всему телу.

— За хороший вечер, — спокойно предлагает он, глядя мне в глаза.

— За вечер, — соглашаюсь я, мягко улыбаясь.

Мы смотрим фильм, но внимание мое рассеивается, и я будто чувствую, как с каждой минутой груз на сердце становится тяжелее.

Я несмело прижимаюсь к нему боком, ощущая как пульс учащается. Марк молча обнимает меня за плечи, притягивая чуть ближе, отчего в легкие мгновенно попадает легкий запах его геля для душа.

Прикрыв глаза, жмурюсь и понимаю, что больше не могу молчать.

— Я сегодня виделась с Пашей, — тихо признаюсь, не решаясь посмотреть ему в глаза.

Марк не отстраняется, а я вдруг понимаю, как сильно сейчас этого боялась. Он просто кладет ладонь мне на плечо и легко поглаживает.

— Я хотела узнать, с кем встречается Мила. Он это подтвердил, сказал, что знает этого мужчину, он его знакомый. Больше ничего, я просто ушла, — оправдываюсь, хотя он и не спрашивает.

Марк понимающе кивает, будто подтверждая, что всё в порядке.

— Хорошо, что сказала, — отвечает спокойно. — Я бы на твоем месте тоже хотел разобраться.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как оставшееся напряжение постепенно уходит, и жмусь к нему ближе в порыве эмоций.

Марк скользит ладонью ниже, легко проводит по моим волосам так же, как делал это в своем кабинете, когда мы стояли у окна.

От этого прикосновения по коже бегут мурашки, а в груди разливается тепло. Я не могу больше сдержать улыбку и глубоко вдыхаю, уткнувшись носом в его плечо. С замиранием сердца мысленно благодарю судьбу, что рядом со мной оказался именно он, даже в такой непростой период. С ним я могу быть откровенной, не боясь осуждения. Могу быть самой собой.

— Ты правда не злишься? — шепчу едва слышно.

— Конечно, — коротко отвечает он. — Но мне тоже есть, что тебе сказать.