Будь моим, Валентин - Делон Дана

Из мыслей меня вырывает оглушительная трель звонка. Она разносится по всей квартире отвратительной вибрацией. Этот звук слишком резко прорезает тишину. Бросаю взгляд на экран – курьер уже прибыл. На часах восемь, это будет мой первый прием пищи. Никуда не годится, Полин! Отчитываю сама себя и ковыляю в сторону двери. Все, с завтрашнего дня ты делаешь зарядку, растяжку, читаешь что-то по учебе и максимально полезно проводишь эти две недели. Мысленно перебираю в голове список литературы по дизайну и продвижению в соцсетях. Без соцсетей сейчас никуда. Мне нужно научиться визуально подавать свой будущий продукт. Открываю дверь, как раз когда в голове прокручивается воображаемая картинка будущего аккаунта моего бренда.

– Добрый вечер, – автоматически вылетает у меня, после чего я поднимаю взгляд на курьера и, опешив, врастаю в пол.

Эти темные, взирающие исподлобья глаза. Чертов мистер V. Самодовольный нахал по имени Валентин. Маска закрывает половину его лица, и можно прикинуться дурочкой, будто не узнала его. Но я настолько не ожидала увидеть его на пороге своей квартиры, да еще и с моим ужином, что притвориться не получится. Валентин хмуро передает мне заказ в коричневом запечатанном пакете.

– Привет, Полин, – сухо произносит он. – Проверь, все ли в наличии, и я пойду.

Тупо моргаю. Голова, не получившая сегодня ни грамма питательных веществ, не хочет шевелить извилинами. Я уставилась на него во все глаза. Сколько мы не виделись? Пять месяцев? Вот ведь действительно… сюрприз из прошлого…

Глава 11

Валентин

Взгляд огромных зеленых глаз прикован ко мне. Они такие большие, что в них можно потеряться.

– Валентин, – бормочет она себе под нос и несколько раз моргает, будто пытается удостовериться, что я не плод ее фантазий.

– Собственной персоной.

Первым моим порывом было отказаться от заказа. И сделать это легче легкого: просто не принимать его – и все. Кто-то другой наверняка находился недалеко от этой азиатской забегаловки и мог бы доставить ей поке боул. А затем я разозлился на себя. Неужели я настолько трус, что буду скрываться от какой-то малолетней девчонки? Нет и еще раз нет.

– Всё в наличии? – вновь спрашиваю я.

Полин делает глубокий вдох:

– Ладно, сейчас проверю… Бутылочка воды, поке боул, соус к нему… Не хватает лишь одного. – Она поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза.

И тут я замечаю. Она выглядит чуточку иначе. Глаза заплаканные, вид помятый, про волосы вообще молчу. Я испытываю мимолетный порыв спросить, все ли у нее хорошо и не нужна ли ей помощь. Но что-то в ее взгляде меня останавливает. Дерзкие, нахальные огоньки.

– Чего же? – в конце концов интересуюсь я, сообразив, что она выжидающе на меня смотрит.

– Твоей совести, самодовольный болван!

Взгляд зеленых глазах пронзает насквозь. Полин задирает подбородок и смотрит на меня как на нашкодившего котенка. И неожиданно для себя я начинаю громко смеяться. Смех мелодией вытекает прямиком из моих легких, расслабляя спину и уничтожая скованность в теле.

– Что смешного? Ты кинул меня! Назначил свидание и не пришел! – строго отчитывает меня она. – А затем отправил эсэмэску со своим отфотошопленным прессом и думал, что я буду в восторге?

Черт бы побрал Лео, который, напившись однажды вечером, решил, что это будет смешно, и выслал эту глупую картинку рассылкой почти всем моим контактам, пока я лежал в отключке на его старом диване. Придурок, будто нам по десять лет. Он взял мой снимок, добавил на него пресс Генри Кавилла и, видимо, решил, что этот шедевр должны увидеть все. Проснувшись утром, я получил столько сообщений, сколько не получал за всю жизнь. Про меня вспомнили ВСЕ. Даже те, которым напоминать о себе вовсе не хотелось.

– Это был прикол от моего друга. Как видишь, у него отсутствуют не только навыки работы в фотошопе. Но и чувство такта.

– Вы с ним, кажется, очень похожи, – заявляет она с кислой улыбочкой. – Предупредить девушку о том, что ты не придешь на свидание, – элементарные правила такта, невежа.

Даже не верится, что я хотел спросить, все ли у нее хорошо. У таких эгоисток, как эта, все всегда зашибись. Хочется сказать: «Я не пришел на свидание, но ты явно не грустила и очень быстро нашла мне замену». Но я не собираюсь опускаться до глупого выяснения отношений. Пусть думает, что я ее кинул и что для меня наше свидание ничего не значило.

– Хорошего вечера, Полин. – Я откашливаюсь и машу ей рукой на прощание.

– Стой! – почти визжит она. – Ты… – Она запинается и неловко опускает взгляд в пол. Это что-то новенькое. – Ты сейчас занят? – Полин смотрит куда угодно, но только не на меня.

– Занят? – Не совсем понимаю, что ей от меня надо.

– Да, Валентин, ты свободен?

Слышать свое имя из ее уст непривычно. Она будто дергает меня за невидимые ниточки, заставляя низ живота сжиматься.

– Хочешь взять меня в рабство? – Приподнимаю бровь и улыбаюсь, видя, как она бесится.

– Черт, забудь. Хорошего вечера.

– Ой-ой, неужели ты теряешь сноровку? Сдаешься так просто?

Она качает головой, но молчит. И я не сразу замечаю слезы, скопившиеся в уголках ее глаз.

– Полин. – Я подхожу ближе и заглядываю ей в лицо. – Что стряслось?

Говорю тихо, шепотом, боясь ее отпугнуть, а сам не знаю, что мне делать. Слишком резкая смена настроения. Эти горки то вверх, то вниз хуже всех самых страшных аттракционов. Слез становится больше, они текут по щекам, падая ей на шею. Она стирает их резкими движениями и все еще пытается подавить плач.

– Ш-ш-ш. – Я все-таки притягиваю ее ближе и обнимаю. Она такая худенькая, я мог бы трижды обхватить ее талию. – Скажи, что случилось?

Чувствую, как ее рука с бумажным пакетом движется по моей спине. Другой ладонью она стирает слезы и, почесав красный нос, поднимает на меня глаза. Никогда бы не подумал, что подобная сцена покажется мне милой.

– Меня посадили на двухнедельный карантин. У подруги обнаружили ковид, а так как мы виделись вчера, службы добрались и до меня. У меня отрицательный тест, – поспешно выпаливает она, будто боится, что, услышав про вирус, я убегу сломя голову.

– Значит, ты не заболела. Это же отличная новость!

– Угу, – угрюмо соглашается она, – только вот… Я не знаю, как выдержу эти две недели. Апрель и май дались мне очень тяжело. – Она делает паузу и, шмыгнув носом, признается: – Мне страшно. Дома, кроме меня, никого нет.

Ее глаза встречаются с моими. В них копится все недосказанное: одиночество.

– Я могу побыть с тобой.

Абсолютно необдуманное решение, Валентин! Но слова уже сорвались с губ. Черт! Очередные рыцарские замашки, о которых я пожалею.

– Ну, если хочешь, – неловко добавляю я и отвожу взгляд. Чувствую, как Полин молча изучает выражение моего лица.

– Хочу, – тихо, почти шепотом. А затем она сводит брови над переносицей и, отстранившись от меня, воинственно заявляет: – Но заруби себе на носу: никаких пошлостей! Тебе ничего не светит, окей?

– Ты имеешь в виду, что я даже не смогу погладить тебя по твоей грязной головушке? – Делаю вид, что глубоко оскорблен. – Боже, а я ведь так мечтал запустить свои шаловливые пальчики в этот рассадник перхоти.

– Отвратительно, – скривив свой аккуратненький носик, произносит она.

Полин переступает порог своей квартиры и жестом велит мне следовать за ней.

– Я бы попросил не быть столь строгой по отношению к себе, ведь ты переживаешь сейчас стресс.

В ту же секунду мне в лицо летит миленькая декоративная подушка.

– Просто заткнись.

Я уворачиваюсь от снаряда.

– А ты иди в душ. Я все понимаю, но ради моей компании тебе придется смыть с себя всю тоску этого дня… а также запахи.

Она кладет пакет с едой на журнальный столик перед телевизором.

– Ты такой джентльмен, у меня нет слов. Покорена твоим воспитанием, утонула в твоей чуткости, – иронично приподняв уголок губ, заявляет девушка. – Мне нужно минут пятнадцать.