— И зачем ты это сделал?
— Ради тебя, королева, — я вытер руки, положил салфетку на тарелку, кинул двадцатку на стойку и поднялся.
— И что ты собираешься ему поручить? — спросила она, и ее раздражение ощущалось физически.
— Пока не знаю. Посмотрим, позвонит ли вообще. Если захочет работать — найду для него что-нибудь. Все зависит от него.
— Мне не нужно, чтобы ты раздавал милостыню. Я сама справлюсь.
— Да, ты справляешься со всеми, да? — сказал я, не отводя от нее взгляда. Не мог выбросить эту женщину из головы. Ни из мыслей, ни из сердца.
Меня сводило с ума от желания, и я не хотел никого, кроме нее.
Такого со мной раньше не было, и я не знал, что с этим делать.
Пробовал пару дней избегать ее, но легче не стало.
И вот теперь я здесь — помогаю ее чокнутому брату.
Просто потому, что хотел быть рядом. Хотел оказаться ближе. Услышать ее голос. Смотреть, как она работает.
Просто хотел быть в орбите Руби Роуз.
Это странным образом успокаивало. Даже когда она злилась или раздражалась — мне это нравилось.
— Да. И у нас все в порядке.
— То есть твой брат называет тебя сукой, потом клянчит работу — ты ему отказываешь. А я заставляю его извиниться и предлагаю помощь, а ты злишься на меня?
— Верно. И что это вообще было? Ты увидел, как я один раз разрыдалась в лифте, и решил, что теперь меня надо спасать? Я тебе не какая-нибудь дамочка в беде, Ривер. Мне не нужна твоя помощь.
— Да ты просто чертовски упрямая, да?
— Ты ничего обо мне не знаешь, — приподняла она бровь.
— Я знаю больше, чем тебе кажется. Но одно знаю точно — ты злишься совсем не на тех. Я тут не враг.
— А ты кто вообще такой, чтобы решать? Эксперт по моей жизни, что ли? Просвети, на кого, по-твоему, я должна злиться?
— На тех, кто обращается с тобой как с дерьмом. На мать. На братьев. На тех, кто тебя использует и возвращается за добавкой. Но, конечно, логичнее всего злиться на того, кто попытался тебе помочь. Гениально, блин.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь! — закричала она. — Мне не нужна твоя помощь. Мне вообще ничего от тебя не нужно.
Реакция была совершенно нелогичной, но я и не ждал другого. Эта женщина просто не умела подпускать к себе людей.
И я ее понимал, потому что сам большинству не доверял.
Но кое-кому — да.
Своим парням. Бабушке.
Каждому нужен кто-то рядом.
А Лайонел сейчас не мог быть этим «кем-то», и мы оба это знали.
Так что я сделал то, что у меня лучше всего получается — прикинулся, будто мне плевать.
— Ага. Просто шестьдесят секунд, пока я стою перед тобой на коленях, да, королева?
Она метнула в меня барное полотенце с такой скоростью, что я едва успел увернуться.
— Пошел ты, Ривер!
— А тебе бы понравилось, да? Может, ты поэтому вечно злишься? Просто тебя еще ни разу по-настоящему не трахали. Должно быть, это чертовски раздражает.
— Ты козел! — Она показала мне средний палец. — Проваливай и дверь за собой не забудь закрыть.
Я не смог удержаться от улыбки. Мне нравилось, когда она злилась. Она была чертовски сексуальна, полна огня, и я не хотел никого так сильно, как ее — хотел прижать к стене и поцелуем заткнуть ей рот.
Просто чтобы попробовать ее на вкус.
Услышать те тихие стоны, которые она издает, когда близка к разрядке.
Хотя, может, это я был на взводе.
Эта женщина засела под кожей так глубоко, что я не мог нормально думать.
Я поднял руку и вышел за дверь.
Когда вернулся в офис, Кэсси и ее кузина оживленно болтали о планах на поездку к озеру. Я сказал не тревожить меня до прихода следующего клиента через полчаса.
Зазвонил телефон. Неизвестный номер.
— Ривер, — буркнул я.
— Привет, чувак. Это Рико. Ты все еще готов мне помочь?
— Я не шутил насчет одного шанса. Начнешь чудить — вылетишь.
— Я понял.
— Будь в моем офисе завтра в восемь утра. Без опозданий. Не заставляй меня пожалеть об этом, — прошипел я.
— Не заставлю, — сказал он, и я сбросил вызов.
Я опустился на кресло за столом и заметил, что в групповом чате RoD идет активная переписка, так что открыл, чтобы наверстать.
Кингстон: Только что вышел из Daily Market. Пса Оскара, Буна, вернули в его двор.
Хэйс: И мне какое дело до этого?
Нэш: Вот и я о том же.
Кингстон: Потому что Оскар снова с лучшим другом, придурки.
Ромео: Охренеть. Деми сказала, что Руби устроила сцену Мидж в закусочной за то, что та украла Буна, и заявила, что если не вернет, ее арестуют.
Кингстон: Руби такая крутая. Ты уже сделал ход, брат?
Я: Говорю же — между нами ничего нет. Но она считает, что Мидж — похитительница собак. И, похоже, была права.
Нэш: А Мидж не могла, как нормальные люди, пойти в приют и взять собаку?
Кингстон: Приют — это грустно. Мне там не нравится.
Ромео: Почему? Травма из детства? Я не помню, чтобы у вас вообще была собака.
Кингстон: Не было. Просто я сентиментальный. Помните, как я рыдал из-за рекламы на СуперКубке?
Хэйс: Как забыть? Мы тогда были в Whiskey Falls, и ты рыдал у меня на плече, как последняя нюня.
Кингстон: Эй! Если в рекламе показывают двух животных, которые не могут друг без друга, я просто не выдерживаю.
Нэш: Там были два животных? Я думал, это реклама пива.
Кингстон: Ты как ее смотрел и не заметил лошадь и собаку?#няшка
Хэйс: Может, потому что ты так громко ревел, что мы больше на тебя смотрели, чем на экран.
Я: Если ты еще раз скажешь #няшка, я так тебе яйца выверну, что будешь видеть двойное.
Кингстон: Мои яйца как соски — очень чувствительные. Даже разговоры о боли заставляют меня ежиться.
