Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза

Мама обнимала отца за шею, он же, в свою очередь, крепко держал её обеими руками за талию — они быстро обменялись взглядами, полными непонятного мне озорства.

— Мы с мамой в курсе, какие у тебя появились дела. Тыковка уже нам всё рассказала.

София.

Я мог почувствовать, как мои брови взлетели ввысь.

— И что же тыковка сказала? — хмуро спросил я.

— Что ты тронулся умом, слетел с катушек, потерял почву под ногами и ещё куча-куча всего. Мне легче назвать то, чего она не сказала.

Маленький дьяволёнок, не умеющий держать язык за зубами.

— Ася такая милая девушка, — добавила мама. Нельзя было сомневаться в том, что она будет в восторге от Аси. — Просто чудесная.

Мне не хватало только маминых восхваляющих речей. Я и так всё время сдерживался, чтобы моя голова не взорвалась от постоянных мыслей о ней. Неожиданно я понял, что мои родители уже были знакомы с ней, однако я об этом не знал.

— Вы уже успели с ней познакомиться?

— Да, когда она гостила у Сени с Маратом в первый раз.

— Спешу тебе напомнить, что она ещё маленькая, — продолжил отец, взяв стакан воды в руку и сделав глоток.

Не младше моей мамы, когда у них родился я, но я оставил эти мысли при себе. Их знакомство было в период жизни, когда маме была необходима помощь — ей буквально негде было переночевать и она чуть ли не умирала от холода, ведь моя сука-бабушка выгнала её ночью на улицу. Отец почти сразу же влюбился в неё. Какое-то время она скрывала от него свой возраст — на тот момент ей было около семнадцати. А когда он всё узнал, мама уже была беременна. Я появился на свет до их свадьбы, когда ей даже ещё не исполнилось восемнадцать — и это могло выглядеть довольно странно в глазах общественности, но мой отец знал, как влиять на многих, включая СМИ.

Многие могли посчитать его растлителем несовершеннолетней, но я знал, что это не так. Он любил эту женщину. Мог умереть ради неё или для неё. Как угодно, но каждый его вздох был посвящён ей.

— Чуть больше, чем через две недели она будет достаточно взрослой для замужества.

— Даже так, — гордо произнёс отец, будто ожидал услышать нечто подобное. Я бы без раздумий женился на ней сразу же, как только она достигла бы совершеннолетнего возраста — и это пиздец какое безумие, ведь я никогда не задумывался о женитьбе. Меня вполне устраивал мой образ жизни, в которой основополагающей была работа.

— Ты не можешь давить на неё, Дамиан, — вмешалась мама. — С такой девушкой, как Ася, нужно быть терпеливым. Она очень ранима.

Я больше не мог слушать о ней, не имея возможности увидеть её или услышать.

— Пойду помою руки, — сжато сказал я, на ходу доставая телефон из кармана. Я положил его на раковину и умылся холодной водой, чтобы хоть немного привести себя в чувства.

Хотя было ли это возможно? Привести себя в чувства? Нихрена подобного. Нихрена, блядь, подобного.

Как же это было невыносимо — влюбляться в неё с каждым днём всё сильнее и сильнее, независимо от того, что она делала или не делала.

Мне бы хотелось забрать её подальше от всех и эгоистично наслаждаться её вниманием, предназначенным только для меня одного.

Лишь для меня.

Блядь, как бы мне этого хотелось, но это не то, чего хотела она. У неё появилась семья — и я бы был последним гондоном, если бы поставил свой эгоизм выше её чувств по отношению к людям, которых она любила. Оставалось тешиться крупицами, которые Ася позволяла мне получить. Уверен, она даже не осознавала, насколько это мало для меня, но я собирался быть терпеливым. Хоть это и пиздец как сложно, учитывая, что у меня совершенно неадекватная реакция просто на упоминания о ней. А с учётом того, что мои мысли перманентно крутились вокруг неё, можно сделать вывод о моей неадекватности.

Ася была для меня совершенной, несмотря на положение, из-за которого постоянно закрывалась в себе. Она была инвалидом — и для меня не сюрприз, что некоторые мужчины сочли бы это проблемой. И так даже лучше, ибо я готов перерезать сонную артерию каждому ублюдку, который посмеет просто подумать, что может претендовать на неё. Лично я не видел никаких проблем — Ася была идеальной. Блядь, какой же идеальной она была для меня. И как же сильно я ненавидел каждую мразь, из-за которой сейчас ей приходилось бороться со своей застенчивостью или чем-то похуже.

Убить каждого, кто приложил руку к краху её эмоционального состояния — вот, что я собирался сделать позже, но прямо сейчас... Прямо сейчас я собирался позвонить ей, чтобы провести каких-то несчастных десять минут в эйфории. Я был бы невыносимо благодарен, если бы она рассказала о том, как прошёл её день, не упуская ни единой детали.

Ведь я хотел слушать её голос.

По дороге на работу.

Ночью перед сном.

Ночью во сне.

С утра после подъёма.

Вместо голосов своих сотрудников.

Я разблокировал телефон, предвкушая и молясь богу, на которого мне всегда было наплевать, чтобы она была свободна и взяла трубку.

Мысленно молился не только я, но и мой изголодавшийся по ней зверь.

Одна секунда разделяла меня от действия, но всплывшее сверху уведомление остановило меня.

Она не дала позвонить себе, потому что написала мне сама.

Я был слегка ошарашен, потому что она крайне редко делала первый шаг — да и к тому же в такой форме. Прямой вопрос в лоб без всяких формальностей.

Ася: Ты занят?

Если бы только мой цветок знал, чем я занят целыми сутками — независимо от того, что делают мои руки, куда смотрят мои глаза и что слышат мои уши.

Дамиан: Ты же знаешь ответ, для тебя я никогда не занят.

Ася: Тогда я бы хотела пригласить тебя.

Дамиан: Пригласить меня на свидание?

Несвойственной ей прямолинейностью и даже неким напором она буквально заставляла мою челюсть отвиснуть.

Я словно попал в сон своей мечты, где после этого короткого диалога я выкраду её и увезу в какое-то тихое райское место, где будем только мы вдвоём.

Ася: Не совсем.

Куда бы ты ни пригласила меня, я приеду.

Ася: На море.

Значит, на море.

Экзамены перед поступлением были растянуты почти на весь июнь, поэтому все развлечения Ася и София перенесли до момента, пока не сдадут последний из них.

Ася: Завтра Наиль везёт нас с Элиной и Софией.

Ася: Поэтому я хочу пригласить тебя поехать с нами.

Мышцы моей челюсти сократились.

Эта гора на стероидах.

Везёт её.

На море.

Видит её в купальнике. Разговаривает с ней. Смотрит на неё.

Очевидно, что он уже видел её в купальнике и в родительском доме, когда она с семьёй отдыхала у бассейна.

Лучше бы тебе каждый раз опускать взгляд в пол, Наиль.

Загадка, как мои сжимающие телефон пальцы не разломали его к чертям.

Меня всё ещё передёргивало каждый раз, когда она произносила — или в данном случае писала — имя своего так названного брата. И делала это она довольно часто, ведь он стал частью её жизни. И это тоже делало её счастливой, а значит, делало счастливым и меня — помимо тех случаев, когда я действительно из ревности планировал его убийство.

Ася: Ты поедешь?

Ася: Я не обижусь, если ты не сможешь.

Ася: Я знаю, что у тебя много работы.

Она действительно думала, что я мог отказаться?

Зверь внутри меня скулил от желания услышать её голос, поэтому я решил продолжить наш диалог, как и планировал изначально, по телефонному звонку.

— Дамиан?

— Я скорее обезглавлю себя, нежели откажусь от твоего приглашения.

— И ты решил позвонить, чтобы это сказать? — улыбнулась она. Клянусь, я всегда чувствовал её ранимую улыбку на расстоянии.

— Да, цветочек. Ты ведь не думала, что мне хватит нескольких сообщений?

— Я так и думала, поэтому и написала.