Тайная свадьба моего мужа (СИ) - Берри Лу

Когда Даша почти уже поднялась к квартире, наверху, на площадке, у лифта возник папин силуэт. Заметив её, папа остановился. Дождался, когда она подойдёт…

- Дашка… ты чего тут делаешь?

Дашка… Даша терпеть не могла, когда её так пренебрежительно называли. Какая она ему Дашка? Она Даша, Дашуня, Дарьюшка!

Она подняла на него глаза, осмотрела с головы до ног, как несколько минут тому назад – его любовницу…

И поняла – она даже скучать по нему не будет. Потому что он никогда не скучал по ней.

Конечно, она любила папу, как и любой ребенок любит своего родителя, каким бы тот ни был, но близки они никогда не были. Мама говорила, что просто папа такой человек, он не умеет показывать свою привязанность, ему тяжело говорить ласковые слова… и что он её, конечно же, на самом деле любит.

Даша не спорила с мамой. Но сама была уверена, что папа вообще любить не умеет.

- Я Даша, а не Дашка, - произнесла она хмуро и строго. – И я сказала твоей любовнице все, что о ней думаю.

Папа растерянно на неё посмотрел, словно обнаружил вдруг, что перед ним стоит не несмышленый ребёнок, а маленький, но все же человек со своим мнением.

Даша поджала губы и проронила…

- Знаешь… когда я узнала, что ты обманываешь маму, я хотела тебе отомстить. Думала, возьму и поселюсь с тобой, устрою тебе весёлую жизнь, чтобы ты наконец вспомнил о моем существовании! И пожалел о том, как поступил с мамой. А сейчас я вот что поняла…

Она закусила губу, как нередко делала мама, когда о чем-то задумывалась, и уверенно закончила:

- Ты даже мести не стоишь. Ты вообще ничего не стоишь. Не стоишь того, чтобы просто даже о тебе думать. И я не буду. Надеюсь, что больше никогда вообще тебя не увижу.

Даша прошла мимо него, не удостоив больше ни единым взглядом, и оттого не видела, как нервно дёрнулся его кадык, как выражение его лица стало, как у побитого пса…

Дверь квартиры резко распахнулась и на пороге появилась мама с испуганными глазами. Увидев её, выкрикнула:

- Даша! Господи! Как ты меня напугала!

Даша бросилась ей навстречу. Окунулась в тёплые, родные объятия, укуталась в аромат маминых духов…

Не нужен ей никакой папа, когда у неё есть лучшая на свете мама.

- Все хорошо, мамочка, - проговорила Даша уверенно. – Все у нас будет хорошо.

Глава 30

Глава 30

Что чувствует человек, чьи первые сознательные годы прошли в детском доме?..

Витя знал это, как никто другой.

Большую часть жизни его терзало чувство ненужности, отчуждённости, непонимания, кто он такой и где его место, где его прошлое.

Как любого ребёнка, который рос без родителей, его мучил вопрос – кто они? Почему они так с ним поступили?.. Как он здесь оказался?..

Он часто спрашивал об этом воспитателей, но никто ему ничего говорил. И все же однажды он получил ответ – одна из воспитательниц, будучи немного нетрезва, рассказала – его, годовалого, просто оставили здесь, в детдоме, на пороге.

Оставили. Как бесполезную вещь, как какой-то мусор.

Он думал, что ему станет легче, когда он узнает, как это случилось. Он понял, каким идиотом был, когда добивался этой правды, которая не помогла ему жить, наоборот – убивала.

Как понять себя самого, когда ты даже не знаешь, кто произвёл тебя на свет?..

Как перестать задавать себе одни и те же вопросы – в чем он был виноват, чем был так плох, что от него безжалостно избавились?..

Эти вопросы, на которые никто не мог дать ему ответа, остались с ним на всю жизнь.

А вместе с ними – бесконечный страх снова быть брошенным. Ненужным. Отвергнутым.

Если бы он удосужился мысленно пролистать свою жизнь, то, наверно, понял бы – она дала ему не так уж и мало.

Для начала – Сашку.

Друга, с которым они вместе выросли в детдоме.

Друга, которого он обманул.

Саша никогда не давал ему в себе усомниться, всегда дарил чувство плеча, но Витя так и не сумел этого принять. Не сумел в это поверить.

Ему всегда казалось – люди в его жизни ненадолго, они обязательно рано или поздно из неё исчезнут, оставив после себя лишь пустоту.

И потому Витя пытался получить от людей выгоду до того, как они его бросят.

Возможно, потому он и предал Сашку. А может, на это была и ещё одна причина…

Аня. Девушка, выросшая с ними вместе. Та, что стала потом Сашиной женой, а Витя в итоге вновь ощущал себя обманутым и ненужным.

Думая о том своём поступке, когда кинул друга на деньги, Витя не мог отрицать, что это была ещё и маленькая месть. За то, что его мечта сбылась для другого.

Хотя если бы он мыслил трезво, то понял бы, что у него с Аней все равно ничего не вышло бы. Потому что он неминуемо струсил бы рано или поздно.

По сути, он струсил уже тогда, когда даже не смог открыть ей своих чувств.

А потом он встретил Веру…

Её имя стало символичным в его судьбе. Он впервые в жизни поверил, что сможет жить, как нормальные люди.

Она дала ему многое. Столько, сколько он, наверно, никогда и не заслуживал. Но былой страх, что все это – ненадолго, что может остаться ни с чем, заставил его и в этих отношениях искать свою выгоду, просить долю в бизнесе…

Вера всегда была сильной. Куда сильнее его самого. Она знала его слабости, принимала их, но вместо того, чтобы быть благодарным за это, он порой этим тяготился.

Его отношения с Лилей – бесконечная вереница из ошибок, комплексов и самообмана.

Его повлекло к ней желание прожить ту жизнь, которая не случилась с Аней.

Его удержало рядом с ней её слепое обожание, её от него зависимость, его ощущение себя рядом с ней настоящим мужчиной, героем, спасителем…

Но только теперь Витя понимал, что обманул самого себя. Что пошёл за ветром, за иллюзией, которая теперь рассеялась…

А он, как в самых страшных своих кошмарах, вновь остался один.

Глядя на то, как его жена обнимает их дочь, слыша до сих пор в голове такой юный, но смелый голос, который говорил ему, что он ничего не стоит…

Витя вновь испытывал то чудовищное чувство ненужности, которое почти успел забыть за годы жизни с Верой.

И сейчас оно было ещё сильнее, ещё оглушительнее, ещё мучительнее.

Оно было страшнее любого наказания.

Он открыл рот, пытаясь сказать что-то - впервые за последнее время по-настоящему искреннее, но слова не шли наружу.

Он молча, беспомощно наблюдал, как за женой и дочерью закрылась дверь квартиры.

И лишь одними губами смог прошептать слово, которое так и не произнес вслух…

«Простите».

***

Паника металась по его грудной клетке, пока спускался на лифте вниз. Витя испытывал настоящий ужас, представляя, что остался теперь без всего. Без всех.

С одними лишь долгами, угрозой получить срок и полным одиночеством.

Мысли метнулись к Лиле. Она ведь любит его. Она поможет ему все это пережить…

Витя стал нервно топтаться на месте, ожидая, когда лифт наконец доедет.

Даша ведь разговаривала с ней всего несколько минут назад. Значит, Лиля не могла уйти далеко.

Выйдя наконец из лифта, он выбежал на улицу, огляделся по сторонам…

Зарядил дождь, сильно ухудшая видимость. Витя нервно вертел головой, бросаясь то в одну, то в другую сторону…

И наконец увидел знакомые светлые волосы. Лиля скрылась за углом дома…

Он побежал. Побежал, не обращая внимания на то, что наступал прямо в лужи и холодная вода уже затекла в ботинки, мерзко хлюпая при каждом шаге…

Но зато он догнал её. Схватив за руку, развернул к себе…

Пустота в её глазах пробрала его до дрожи.

- Пусти, - бросила она отрывисто. – Я тороплюсь.

- Я тебя довезу. Пошли в машину.

Он потянул её было в сторону парковки, но она, к его ужасу, вырвалась.

- Не надо. Мне ничего от тебя больше не надо.

В его горле заклокотал страх.

- Лиль… ты чего? Да, я попросил тебя уйти… просто мне надо было поговорить с Верой… о деле. И знаешь что? Есть хорошие новости. Мы наконец можем быть вместе, можем пожениться по-настоящему…