Жестокий развод (СИ) - Рымарь Диана

Слушаю это все, и хочется зарычать от переизбытка злости в организме. Задолбали вот такие чужие старания. Все для меня стараются-стараются, а только паршивее выходит.

Отцу меня не понять.

— Я развелся с Катей, — цежу сквозь зубы. — Женюсь на Заре, готов принять ребенка. Что еще от меня надо? Зачем рушить то немногое, что осталось у меня с Катей? Это какой-то изощренный садизм!

— О, какое слово выискал. Делаешь из родного отца садиста? — очень натурально возмущается он.

А мне надоели эти разговоры.

Смотрю на него тяжелым взглядом и строго отвечаю:

— Значит так, отец, ты отчего-то принимаешь мое уважение к тебе как слабость. Но я давно вырос, возмужал и в состоянии сам решать любые свои проблемы. И я запрещаю тебе близко подходить к Катерине. Вообще. Когда-либо. Если же ты снова попытаешься устроить слежку за мной или за Катей — клянусь, порог вашего дома больше не переступлю. И внука увидите только на фото. Я ясно выражаюсь?

— Обиделся… — хмыкает отец. — А я ведь как лучше хотел. Старался…

— И перестарался, — цежу строго.

Отец поджимает губы, смотрит на меня с сожалением и вдруг говорит:

— Зачем ты издеваешься над девчонкой? Отпусти Катю, сын!

Обалдеваю от такого поворота в разговоре. Загнул так загнул.

— Я ее не держу, — развожу руками. — Мы давно не вместе, к чему ты это?

— Не держишь, значит? — хмыкает он. — А почему уволиться не даешь? Наезжаешь к ней… Отпусти ее, только больнее девчонке делаешь. Сам ведь говоришь, что любила тебя искренне. Так зачем заставляешь ее мучиться?

— Я ничего подобного не делаю, не заставляю, — упрямо твержу.

Отец ничего не отвечает, просто качает головой и уходит.

Я же сразу хватаюсь за телефон.

Звоню Кате, да, пусть и зарекся это делать.

Потому что хочу как-то извиниться за художества отца. Ведь кто-то должен! Заодно объяснить, что я был не в курсе.

Но…

Королевна Екатерина не изволит брать трубку. Пять раз ей звоню, и пять раз она меня игнорирует.

А я ведь никогда не планировал оставлять ее после развода без всего. Хотел все сделать по-человечески, купить ей приличное жилье, договориться о выплатах, чтобы у нее были средства. Мне хочется, чтобы она нормально жила, а не существовала.

Однако Катя послала меня на три буквы с моим желанием выбрать для нее квартиру, причем не единожды.

Посему…

Пусть сама распорядится деньгами, которые я для этого положил на отдельный счет. Положит их на вклад, сделает ремонт, поменяет жилплощадь. Ее решение.

Захожу в онлайн приложение банка и попросту перевожу ей эти средства.

Сдабриваю перевод сообщением: «Катенька, ты извини, что так. Прими эти деньги как отступные, пожалуйста».

Но даже после этого я продолжаю чувствовать себя виноватым перед ней.

Постепенно понимаю, отец прав, черт подери.

Я действительно всеми силами держу Катю возле себя. И делаю ей больно. Пора прекратить.

Чуть подумав, все же добавляю: «Тебе больше не нужно отрабатывать две недели. Я дам распоряжение, тебя уволят по собственному, когда захочешь».

Глава 23. Откупился

Катя

Теплая ванна с ромашковой солью и ароматическим маслом немного помогает успокоиться. Мысленно посылаю подальше свекра с его бумажками и погружаюсь в блаженную пену.

Странное дело, раньше я перед родителями Даниэля буквально благоговела, ведь его родственники. А теперь будто глаза раскрылись, я вижу, какие они мелочные, жадные, беспринципные.

Противно…

Так, надо убрать глупые мысли из головы, очистить разум.

Стараюсь думать о приятном. Укладываю голову на мягкое белое полотенце, что расположила на задней стенке ванной.

Закрываю глаза, пытаюсь расслабиться.

Надо же именно в этот момент зазвонить телефону.

Рингтон особенный, установленный на самого дорогого в моей жизни человека. В прошлом.

Даниэль звонит!

Я чуть не плачу.

Зачем взяла телефон в ванную? Почему не выключила его или хотя бы не убрала звук? Еще зачем-то положила его на полочку рядом с ванной, а то вдруг что.

Кстати, почему я даже не сменила рингтон на Даниэля?

Что ему вообще от меня нужно?

Столько дней молчал, и вдруг на тебе.

Не чувствую в себе достаточно душевных сил, чтобы с ним говорить. Стопроцентно расплачусь после всего. С тех пор как я узнала про беременность, настроение вообще скачет, словно трехлетний ребенок на батуте.

К тому же о чем нам беседовать? Все бумаги я подписала, какие ко мне претензии? Или ему хочется выпить у меня еще литр крови? Не дам!

Продолжаю лежать в ванной и просто смотрю на имя Даниэля на экране мобильного.

Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Но Даниэль продолжает звонить.

Раз, другой, пятый…

Упорный тип! Однако он все же сдается.

А потом мой телефон булькает сообщением.

Тут уже моя нервная система не выдерживает. Тяну руку к мобильному, чтобы почитать, хотя ничего хорошего не ожидаю.

А там сообщение от банка о том, что мой счет пополнен на энную сумму.

Смотрю, кто отправитель.

Это Даниэль!

Обалдеть.

Сумма-то семизначная, приличная такая, весомая. Даже, можно сказать, красивая. С чего вдруг? Сначала папочку ко мне подослал, чтобы я ему документ об отсутствии претензий подмахнула, а теперь раскошелился. У Даниэля тоже настроение прыгает от гормонов?

Внезапно до меня доходит, зачем он это сделал.

Подонок, он просто откупился от меня и ребенка.

Сам не пришел, ни слова про малыша не спросил, не узнал, как у меня самочувствие.

Получается, ребенок Зары нужен, а мой, как телеге пятое колесо — совершенно без надобности.

Чувствую, как меня начинает тошнить от успокоительного запаха ромашки, хотя еще несколько минут назад он мне нравился.

Гордость давит на меня изнутри диким желанием отправить Даниэлю его деньги обратно. Ровно как тогда, в его доме, когда я писала ему записку о том, что он может оставить свое имущество при себе.

Если он не хочет быть частью жизни моего ребенка, то и не надо! Шел бы подальше…

А потом я смотрю на трещину в потолке ванной. Хорошую такую, душевную трещину от самой лампочки до противоположной стены.

Я очень люблю квартиру бабушки, у меня с ней связано множество теплых воспоминаний. Ведь бабушка у меня была самая лучшая. Но… Ремонт тут делался в последний раз двадцать лет назад. Откуда у пенсионерки были деньги на ремонт? И я ничего обновить не сподобилась.

В общем, ремонт не помешал бы, если я решу не переезжать из этой квартиры.

Кроме того, я детскую хочу.

Настоящую такую, с кроваткой с розовым балдахином, если будет девочка, или брутальным таким мужским мобилем из машинок, если будет пацан. И чтобы стены выкрашены в радужный цвет, и игрушек кучу.

Почему у его ребенка от Зары будет все, а у моего ничего?

Потому что мамочка пипец какая гордая?

По-моему, достаточно того, что у моего ребенка не будет отца и бабушки с дедушкой по отцовской линии. А спальню и все остальное я должна ему обеспечить.

Поэтому фигушки я пришлю ему деньги назад! А он, может, с тем расчетом и прислал, ведь знает меня. Вдруг только покрасоваться и хотел.

Вот возьму и не пришлю.

И все до рублика на ребенка потрачу.

Часть пущу на детскую, приданое малышу, часть на врачей, часть отложу ребенку на учебу.

Пока думаю свои коварные думы, мне приходит сообщение от Даниэля: «Я дам распоряжение, тебя уволят по собственному, когда захочешь».

Надо же!

Все, мне вернут мою трудовую без войны. Может, даже расщедрятся на приличные рекомендации.

Оно, конечно, хорошо, что так. Теперь я совсем скоро смогу начать новую жизнь, устроюсь на новую работу и больше не встречусь ни с одним Дживаняном.

Но почему ж так противно-то?

Последнее сообщение Даниэля смахивает на большой такой пинок под задницу.

Вали, Катя, подальше, знать тебя не хочу.