Жестокий развод (СИ) - Рымарь Диана

— Но на работу-то он тебя устроил, дал необходимый опыт. Считай, жила как у Христа за пазухой, — не осталась в долгу Анаит Гамлетовна.

Последнее было правдой.

Как только я закончила учебу, сразу стала искать работу. Потыкалась немножко, помыкалась, а потом Даниэль поговорил с отцом и выбил мне место в отделе внешнеэкономической деятельности. Очень переживал, как я справлюсь, назначил мне в няньки главу отдела. Сам лично ходил следил, чтобы у меня все было хорошо, таскал из кафе мой любимый кофе с банановым молоком, на обеды приглашал…

Столько воспоминаний!

Даниэль и вправду очень трогательно заботился обо мне все эти годы.

Может, поэтому мне так больно от всей этой ситуации. Чем выше ценишь человека, тем больнее в нем разочаровываться. А Даниэля я ценила даже превыше себя. Муж ведь. Был…

Пара секунд, и в душе снова раздрай, как в первый день после того, как я ушла из дома.

Анаит Гамлетовна будто чувствует мое настроение.

Ласково смотрит, дает бесценные советы:

— Катенька, не переживай ты так, найдешь еще себе мужчину. Конечно, может быть не такого хорошего, как мой Даниэль. Все же я правильно воспитала сына. Но наверняка кто-то сыщется. Ты, главное, не отчаивайся, не теряй надежды. И в твоем положении ведь находят…

— Я поняла, Анаит Гамлетовна, — строго прерываю поток ее речи. — Не надо меня успокаивать…

— Все-все, замолкаю. — Она выставляет вперед ладони с растопыренными пальцами, унизанными увесистыми кольцами. — Но все-таки дам совет.

— Какой? — Я тут же настораживаюсь.

— Уехать бы тебе, — говорит она с милой улыбочкой. — Продай квартиру да и езжай куда подальше.

У меня напрашивается невольный вывод:

— Чтобы вашему сыночку глаза не мозолить?

— Зачем ты так? — качает головой Анаит Гамлетовна и складывает руки на груди. — Я же тебе как лучше советую. У Даниэля новая судьба, новая жизнь, ни тебе, ни ему не будет комфортно в одном городе. Вдруг да и встретитесь где, кому нужны эти нервы. Да и Зарочка девочка очень чувствительная, к чему ей…

Замираю при этих ее словах. Она всерьез думает, что меня должно волновать состояние новой будущей супруги Даниэля? Рехнулась, что ли?

Видимо, Анаит Гамлетовна смекает, что свернула не туда. Резко меняет направление разговора:

— Если ты уедешь, так будет лучше для всех. У нас ведь с тобой никогда не было проблем, да? Ты тихая и неконфликтная девочка. Вот пусть так оно и остается. Пусть мы сохраним только хорошие воспоминания друг о друге. Подумай над моими словами. Счастья тебе, Катенька!

Анаит Гамлетовна растягивает губы в улыбке и уходит.

А я стою, как говорится, обтекаю.

Это ж надо иметь особый талант, чтобы завернуть в упаковку вежливости все ту гадость, что она на меня по итогу вывалила.

Неожиданно меня накрывает прозрением, а я ведь и вправду беспроблемная.

Тихая, неконфликтная девочка.

Сама облегчила Даниэлю жизнь, подала на развод, не стала чинить препятствий. Больше того, даже имущество делить не стала! Какая я молодец, все, чтобы Дживанянам проще жилось.

Отдала мужа другой женщине без всякого боя. На тебе, Зарочка, пользуйся…

Чуть ли не постель им расстелила, дом освободила. Даже прибралась там!

Еще и пришла увольняться по собственному. Совсем шикарно получается, теперь ни Даниэлю, ни его семейке не придется краснеть оттого, что в их компании трудится брошенная беременная жена сына. Никакого ущерба для репутации…

Ни коллеги, ни друзья не узнают, как он со мной поступил.

Дживаняны наверняка озвучили всем свою версию, и мои интересы в ней не учитывались.

Квинтэссенцией всего стал бы мой переезд. Ну чтобы Данечку с Зарочкой точно ничего не беспокоило.

Сказали — Катя, иди вон. И Катя пошла, ни словом не огрызнувшись.

Какая я послушная, милая девочка…

Мне становится так горько от осознания всего этого, что аж перекручивает внутренности. Хочется разрыдаться в голос и устроить грандиозный скандал. Потому что это феерическое свинство — менять одну беременную невестку на другую и при этом даже не постесняться попросить первую переехать. Потому что их сыночку в одном городе с ней будет тесно.

Я сжимаю кулаки, хочу завизжать так громко, чтобы стекла из окон повылетали.

Не визжу.

И…

Не иду в кадровый отдел.

Делаю шаг к лестнице, спускаюсь на этаж ниже и иду прямиком в свой отдел.

— Всем привет, — здороваюсь с коллегами в общем кабинете и прохожу к окну, где располагается мой рабочий стол.

Усаживаюсь, включаю компьютер. Захожу в программу под своим логином и паролем. Просматриваю почту.

Не буду я увольняться.

Глава 25. В своей стихии (ну почти)

Катя

Чем больше я провожу на работе времени, тем лучше себя чувствую.

Сортирую корреспонденцию, скачиваю файлы с договорами. Раскладываю все по папкам, навожу порядок на рабочем столе.

Вскользь отмечаю, что, пока меня не было, уборщица совсем не протирала под клавиатурой пыль. Достаю из сумочки упаковку влажных салфеток, вытаскиваю одну и провожу по столу, приподняв клавиатуру.

Теперь все как надо.

Такие знакомые, рутинные действия успокаивают.

Адреналин, впрыснутый в кровь, при разговоре с бывшей свекровью, растворяется. Потихоньку я совсем успокаиваюсь.

Уверяюсь в том, что приняла верное решение.

Действительно, зачем мне кому-то там облегчать жизнь?

Единственная, кому я должна облегчать жизнь, — это я сама.

Никуда я не перееду! Я люблю город, в котором родилась и живу. У меня здесь друзья, любимая бабушкина квартира на Ставропольской, мама в конце концов. Маму ведь я с собой не потащила бы, она попросту отказалась бы переезжать. Да и зачем ей, прожившей в Краснодаре всю жизнь, куда-то срываться.

И то, что я с работы не ухожу, мне только в плюс.

Я отлично знаю эту работу, она мне нравится, даже успокаивает, как выяснилось. Мне здесь платят хороший оклад плюс премии. Где я еще найду такую работу за короткий срок? К тому же кто меня возьмет беременную? Оно, конечно, можно на фриланс, но это ведь будут совершенно другие деньги и никакой уверенности в завтрашнем дне.

Поэтому простите, господин Даниэль, а хренушки я освобожу свое рабочее место.

Пусть только попробует меня уволить беременную. Я им такое устрою, небо увидят в клеточку! Я свои права знаю.

Ишь ты, нашли беспроблемную.

Ну а то, что придется иногда сталкиваться с бывшим мужем, я как-то переживу. Он в отдел ВЭД носа не кажет, у него свои дела, в основном контактирует с начальником отдела. А по поводу моих коллег… кои сидят в этом кабинете в количестве пяти штук и поглядывают на меня, как на диковинку, — с ними я тоже как-то разберусь.

Мало ли что случается в жизни. Люди разводятся каждый день, этим никого не удивишь, но при этом остаются работать в месте. Я не первая и не последняя.

Понятно, что коллегам интересно, с чего вдруг я вернулась, и наверняка фирма полнится слухами. Но потихоньку все уляжется. Уж как-то доработаю до декрета.

Убеждать себя я мастак, однако, когда через пару часов в отдел возвращается с совещания начальник, мне плохеет. Причем изрядно — до дрожи в руках.

Зорким взглядом наблюдаю, как Валерий Данилович Агаров заходит в общий кабинет, проходит между рядами столов моих коллег. Худющий как жердь, он будто стремится это подчеркнуть черной рубашкой и брюками-трубами.

Он останавливается возле меня, ведет своим орлиным носом и спрашивает:

— Здравствуйте, Катерина, меня уведомили, что вы решили уволиться по собственному. Это так?

Нервно сглатываю, заявляю чуть писклявым от волнения голосом:

— Нет, не так, я передумала увольняться.

Ожидаю, что сейчас он либо пошлет меня разбираться в кадровый, либо и вовсе к Даниэлю.

Однако начальник ничего такого не делает.

Кивает и говорит:

— Отлично, что вы вернулись в команду. На почте для вас несколько предложений от наших китайских партнеров.