— Я должен был выслушать тебя, — в тоне Титова сквозит искреннее сожаление. — Не должен был отпускать вот так. Почему ты сразу не сказала о беременности?
— Я узнала после нашего разговора. Прошло столько времени, а потом... Я просто испугалась того, что ты не поверишь мне и отнимешь у меня дочь.
— Я бы никогда так не поступил.
— Разве? — усмехаюсь и качаю головой. — Ты вел себя крайне жестко в первые дни, когда я потеряла память.
— Черт, Яна, — возводит глаза к потолку Максим. — Я злился на самого себя. Злился на те чувства, что не смог вытравить отсюда, — показывает на то место, где находится сердце. — Я был упрямым ослом, на то и напоролся. Не заметил, как потерял свое счастье.
— Ну... Может быть, еще не все потеряно, — замечаю я как бы невзначай.
Наверное, по кодексу поведения мудрой женщины я должна немного помучать Титова, но мне совершенно не хочется терять время. Между нами было слишком много непонимания, слишком много мы наломали дров, чтобы сейчас действовать не по велению сердца. Да и кодекса, как такового, я в глаза не видела.
Титов подходит ко мне и опускается возле меня на колени.
— Я сделаю все, чтобы ты забыла весь ужас, который пережила вместе с Ариной. Буду помнить об этом каждый день.
— Ты же не виноват, что мой отец оказался подонком, — как бы не старалась, слезы все равно наворачиваются на глаза. Пытаюсь смахнуть их, но Титов не дает — делает это сам.
— За каждую твою слезинку буду платить до конца жизни, — произносит он сокрушенно.
— Максим, — наклоняюсь к нему и заключаю его лицо в свои ладони. — Давай оставим все в прошлом. Хотя бы ради Арины. Ради... нас?
Максим кивает, не сводя с меня внимательного взгляда. Вижу, что его до сих пор гложет чувство вины. Я не ошиблась, когда отгоняла от себя мысли о том, что Титов может быть подонком. Не может, конечно, иначе я бы его просто не выбрала.
— Я так скучал по тебе, Яна. Безумно скучал.
— И я...
Слова вновь теряют свою силу, когда мы встречаемся губами. В этот раз поцелуи Титова нежные, а ласки — продолжительные, но от этого чувствуются не менее горячими и острыми. Плавлюсь в его руках, теряю всякий стыд, связь с реальностью, позволяю ему все прямо здесь, на кухонном столе...
— Яна. Моя Яна, — хриплый шепот Максима сливается с моим шумным дыханием.
Я давно его простила, разве могу иначе, когда так сильно, так искренне люблю?
Глава 23.2
После нашего с Максимом разговора дни становятся другими. Наполненными радостью и смехом. Жизнью!
Титов даже берет небольшой отпуск. В понимании миллиардеров два дня — это уже очень много. Но мы с Ириской рады и этому.
Арина вовсе перестает капризничать. То ли сказывается присутствие папы рядом с ним, то ли это просто период такой у малышки, когда ничего не беспокоит. Как бы там ни было, мы целиком и полностью окунаемся в счастье. День проводим, занимаясь простыми человеческими радостями и общением друг с другом, а вечера и ночи...
Господи, кажется, Титов задался целью ничего от меня не оставить. Опустошает меня "до дна", пьет и не может напиться. Наша страсть взрывоопасна, ведь мы не можем насытиться друг другом, успеваем проголодаться за каких-то пару часов.
В один из дней Арина решила отменить дневной сон, так у Титова чуть глаза на лоб на полезли.
— Привыкай, — улыбаюсь я Максиму, когда он подходит и обнимает меня сзади, демонстрируя свою боевую готовность. — Теперь в доме главная Арина Максимовна, а не вы, Максим Викторович.
— Боюсь, придется украсть вас, Яна Игоревна, — отвечает Макс, целуя меня в шею. — Я уже позвонил Нине Сергеевне, нам нужно срочно отъехать вдвоем по важным делам.
— Какой вы, однако, хитрый лис, — выдыхаю, чувствуя, как дух захватывает от прикосновений Титова.
— Очень. Особенно, когда хочу тебя, малыш.
Хорошо, что я стою возле стола — есть обо что опереться. Ноги подкашиваются от напора и ласк Максима. Он решил залюбить меня, чтобы я забыла все, что было в прошлом?
Правда, продолжаем уже в отеле, куда меня привозит Титов.
— Нина Сергеевна, кажется, поняла, зачем мы сорвались из дома, — смеюсь я, когда Максим ведет меня в сторону кровати.
— Я думаю, она только рада этому. А вообще... Иди ко мне, — оказываюсь в крепких объятиях Титова и забываю обо всем на свете.
Это стойкое ощущение счастья поселяется в моем сердце и дарит мне давно потерянное чувство спокойствия и защиты. Рядом с Максимом я чувствую себя как за каменной стеной. Теперь ведь ничто не способно нас разлучить?
Титов взял под контроль все вопросы с долгами отца, сказал, что мне не о чем беспокоиться. Я полностью ему доверилась, потому как знаю, что он — человек слова, способен решить любые проблемы. Мне куда приятнее провести время с дочерью, нежели разбираясь в куче непонятных документах и цифрах. И это при том, что я закончила именно такую специальность.
Всерьез задумываюсь о том, чтобы переквалифицироваться в будущем на кого-то другого. Мне нравится заниматься с детьми, нравится видеть живые эмоции, а не сухие и бездушные отчеты.
Ох, как далеко я заглянула.
Думаю об этом с улыбкой, лежа в кровати. Максим пошел принять в душ, а я решила, что подожду в этот раз. Стоит мне зайти к нему в ванную, как все повторяется по новой. Не стоит злоупотреблять добротой и терпением Нины Сергеевны, поэтому от греха подальше жду своей очереди.
Телефон Титова начинает вибрировать и падает с прикроватной тумбы на пол. Он откинул его, сбросив вызов с работы. Сам так сказал, когда я предложила ответить.
Перевалившись с края кровати, подбираю телефон, чтобы положить на место, но взгляд цепляется за имя абонента, и я застываю.
Это Кира. И, судя по пропущенным, за вечер она позвонила не меньше шести раз...
Глава 24.1
— Я тебя ждал, хотел потереть спинку, — заявляет Максим, выходя из душа с обернутым вокруг бедер полотенцем. — Почему не пришла?
— Я просто... Нас Арина, наверное, потеряла, — выдавливаю из себя улыбку, что не скрывается от внимания Титова.
Врунья из меня никакая. Это мы уже успели выяснить.
— Что-то случилось? — Максим подходит ближе, не сводя с меня взгляда.
— Нет, ничего. Нам, правда, пора.
Встаю с кровати и прикрываюсь простыней. Хотя в другое время забила бы на свою наготу — рядом с Максимом одежда становится ненужным предметом обихода, да и смелости у меня прибавляется.
А сейчас, вот, хочется поскорее спрятаться в ванной комнате, может даже дать волю слезам, что комом стоят в горле. Я ужасная ревнивица и гордячка.
И дура до кучи, раз решила, что между мной и Максимом теперь нет никаких препятствий.
— Яна, — Максим успевает перехватить меня за руку. — Выкладывай, в чем причина? Я же не слепой, вижу, что с тобой что-то не так.
— Со мной... Все в порядке, — облизываю пересохшие губы. — С чего ты взял, что...
— Я тебя неплохо знаю, малыш, — добавляет Максим чуть мягче. — Мы ведь договорились, что впредь будем честны друг с другом.
— Может начнешь с себя? — горько усмехаюсь, поймав удивленный взгляд Титова. — Тебе не с офиса звонили, не так ли?
— Только не говори, что рылась в моем телефоне, — меж бровей Максима пролегает морщинка.
— Нет, — качаю головой. — Случайно увидела. Твой телефон упал на пол во время звонка, а я просто подняла его и увидела имя абонента.
— Кира звонила?
— Я не твоя секретарша, — вырывается у меня не без обиды.
— А я спрашиваю не как у секретарши. Давай не будем все усложнять.
— То есть? — внутри меня все бурлит от эмоций. — Предлагаешь мне забыть, что Кира звонила?
— Я такого не говорил, — серьезно произносит Максим. — Кира, хоть я и просил не тревожить, звонила по вопросам, связанным со старым проектом. Через неделю объект сдается, и наши пути окончательно расходятся.
Молчу, смотрю на Титова, пытаясь отыскать признаки лжи. А что если он меня обманывает? Вдруг Кира звонит не по работе? Ничего не могу с собой поделать, сейчас вверх берут не самые положительные эмоции.
