Дочь друга. Порочная связь (СИ) - Кир Хелен

— Алис, не рискуй, — легонько отвечает, быстро отстраняется.

— Я хочу. Очень.

— До дома не успеем.

— И пусть.

— Алиса…. Алис… Да к ебаной матери все.

Как в тумане удар по кнопке. Лифт дергается. Моя нога на бедро и Глеб грубо отодвигает полоску белья, что промокло насквозь, хоть выжимай. И мне не стыдно. Я хочу. Я умираю. Я больше не могу терпеть.

— Пожалуйста… Пожалуйста… — задыхаюсь, пока гладит меня там. — Мне так нужно почувствовать твой член внутри.

Отщелкивает пряжку. Платье падает с шеи. Держится на одной резинке на поясе, но мне плевать. Сама стаскиваю плотный топ ниже, чтобы обеспечить максимальный доступ к ноющим соскам. Сама прижимаю его ладонь теснее и еложу по ней, как обезумевшая.

— Грязная девочка. Да?

— Да. Да!

— Для меня?

— Для тебя. Только для тебя.

Глухой мат и вжиканье молнии. Шлепок по заднице и Авдеев с напором входит. До конца. До основания.

Закусываю губы, впитываю свои ощущения. Их много, их через край. Да-да-да.

Мыслей больше нет, ничего нет. Только кабина лифта, Глеб и я.

Глеб таранит меня, как будто с цепи сорвался. Долбит, трахает, но только не дарит любовь. Он клеймит и выжигает внутри свое право продолжать быть моим первым. Первым.

Меня подбрасывает и спина больно стукается о прикрепленную ручку в стене, но все равно. Лишь бы не заканчивался наш райский ад. Лишь бы продлить наше безумие.

Впиваюсь в губы, целую как в последний раз. Прикусываю нижнюю и стону ему в рот, не могу остановиться.

— Давай же, детка. Это не все. Всю ночь кричать будешь.

Слова взрывают меня, будто детонирует стокилограммовый заряд. Обхватываю член Глеба и пульсирую на нем, словно меня током бьет. Не хочу думать, как со стороны выгляжу, вероятно, как пошлая девка, но это все от потрясающего оргазма. С Авдеевым никак иначе. Мое тело запрограммировано рядом с ним вылетать из оболочки напрочь.

Не успеваю расслабиться, как он меня финально добивает толчками и заливает внутреннюю сторону бедер бурными горячими потоками спермы. Едва успевает остыть, как снизу слышится разговор по поводу сломанного лифта. Тихо улыбаюсь, а Глеб нажимает кнопку, и мы все же доезжает до его жилища. Прежде чем выйти к двери, он набрасывает на меня куртку, пряча поруганное платье. Хотя кому меня здесь видеть, когда на этаже только его апартаменты.

— Мне нужно в душ.

— Ты знаешь, где он. Алис, — останавливает и так смотрит, что снова колени подгибаются. — Не одевайся потом.

— Совсем? — спрашиваю шепотом.

— Да. Совсем.

— Извращенец? — шучу, как могу.

— В твоем случае да. Еще какой. Подожди, — тянет меня к себе и нежно целует в губы. — Теперь иди.

В душе я провожу около сорока минут. Все никак мысли в порядок не могу привести. Но шанс осмотреть ванную не упускаю. Как и в тот раз ничего подозрительного. Я одна тут была из всех его женщин. Радоваться этому? Не знаю. Предпочитаю сегодня ни о чем не думать. Умру от боли в сердце потом, но только не сегодня. Заберу все, что мне причитается.

Пробираюсь в комнату голая, как Глеб просил. Мне нечего стесняться. Тело у меня что надо, но что-что, а обнаженной по его квартире я еще не расхаживала. В корне давлю смущение, просто иду и все. На пороге замираю, потому что в кресле сидит Авдеев. По телу бегут прозрачные ручейки влаги. Мокрые волосы прилипли ко лбу, придают ему задорный мальчишеский вид. На бедрах короткое полотенце.

Глеб вальяжно облокотился на широченную спинку. Сжигает меня греховным взглядом. Он так порочно сверкает в полутемной комнате, что буквально ощущаю вкус страсти на кончике языка.

— Медленнее.

Хриплый голос останавливает и покоряет. И вдруг я понимаю чего хочу на самом деле. Еле иду к нему, давая обзор на свое тело, а как только подхожу опускаюсь перед Авдеевым на колени. Упираюсь в колени ладонями, наклоняюсь вперед, даю понять, что хочу подарить ему оральную ласку.

Пресс у Глеба железный, но сейчас явно вижу, как подрагивает кожа. Авдеев прерывисто дышит и поняв мое желание, нежно собирает волосы на затылке. Отбрасываю полотенце, наружу пружинит налитый тугой член. Я не видела других, но уверена, что этот самый красивый. Произведение искусства, а не член. Большая розовая головка блестит от капли смазки, ствол пересечен крупными венами. Бархатная гладкая кожа так и манит.

Сглатываю накопившуюся слюну и очень хочу попробовать на вкус любимого мужчину.

— Ты точно хочешь?

Ничего не отвечаю, только киваю, завороженно наблюдая как качается туда-сюда темно-розовый гигант.

— Ш-ш-ш…

Шипит Авдеев, как только захватываю в рот крупную головку. Усердно лижу и сосу ее, будто чупа-чупс облизываю по кругу, а потом втягиваю внутрь. Немного привыкнув, насаживаюсь горлом до максимума, но понимаю, что весь не поместится. Несколько раз вбираю и выпускаю член, пытаясь протолкнуть его дальше. Из глаз потоком льются слезы, но отступать не намерена. Мне очень нравится то, что делаю. Между ног полыхает и жжет, я не могу остановиться, потому что если дело касается Авдеева, то на что угодно согласна.

— Поднимись.

Машу головой и продолжаю. Чертыхнувшись, Авдеев подхватывает меня и бросает на кровать. Голова свисает с края. Подняв взгляд, вижу, как ко рту снова приближается член, и я с удовольствием принимаю. Немного глубже. Я готова подавиться. Мычу и вбираю все глубже. Горящую промежность сначала накрывает ладонь Глеба, а потом касается влажный язык. Ох, черт… Вот что значит шесть-девять…

Нарастающие ощущения захватывают и кружат. Мне кажется, что я умираю и воскресаю, процесс бесконечен. Пальцы, язык, пульсация, давление на истекающие складки. Глубже, сильнее, резче. Сжимаю губы. По длине вспухшего члена языком веду.

Так не бывает.

Бывает.

Горю адским пламенем.

Рывок и я под Авдеевым. Толчок и нас уносит.

— Отрава ты, Алиса, — взмокший таранит меня, как будто на абордаж берет. — Подсел пиздец. Что ты сделала со мной…

— Люблю тебя. Люблю.

— Ты сама не знаешь о чем говоришь, — трахает и трахает меня. Бесперебойно. — Девочка моя… Маленькая…

— Я… Я твоя секс-кукла… Да?

— Тихо. Не разгоняйся.

— Скажи мне, Глеб. Ох, еще… Еще… Да-да-да…

— Прогнись. Еще... Какая же ты узкая. Такой кайф тебя трахать. Не могу оторваться.

— Так трахай, Глеб. Пока не начну умолять остановиться.

— Мне мало все равно будет.

— Бери еще. Сколько хочешь бери. Только не броса…

Целует. Так крепко целует, что искры из глаз. Я обхватываю его мокрое тело руками и ногами. Впаиваюсь в него, трусь грудью о его. Раздраженные воспаленные соски ноют. Просовываю ладони и выкручиваю их, зажимаю между пальцами, выгибаюсь и стону. Глеб неотрывно пожирает взглядом, не прекращая двигаться. Он наклоняется и прикусывает грудь зубами. Чертова сладкая боль… Кричу.

— Останешься у меня, пока спермой с головы до ног не залью.

— Все, что захочешь.

— Все?

— Ум-м-м… Все. Все!

Выкрикиваю и захожусь в пароксизме охватившей страсти. Верчусь в пучине хватившего оргазма, захлебываюсь и еле дышу. Глеб же раскрывает шире ноги и смотрит вниз. Мои колени настолько широко разведены, что становится немного больно, а он все смотрит туда, не прекращая двигаться.

Толчок. Еще. Еще. Еще-еще-еще.

Ох, мамочки.

Еще-еще-еще.

Вновь улетаю, вновь содрогаюсь, вновь задыхаюсь. Глеб резко выходит и наклоняет голову, заставляя принять разбухший член в рот. Конечно, беру и слегка бью по нему языком. Стон, хрип, всхлип.

Потоки горячей жидкости стреляют прямо в глотку. Глеб не выпускает меня, поэтому приходится глотать. Но мне не противно. Он очень вкусный. Принимаю до капли и финально облизываю головку. Глеб содрогается. Шумно выдохнув, притягивает и укладывает в кровать лицом к себе.

30

В душ ее не пускаю. Так и засыпает вся перемазанная моей спермой. Так нужно. Так правильнее.

Алиса спит у меня на груди, я же ее обнимаю. Перебираю волосы на макушке, глажу нежную кожу. Разбудить не боюсь, она слишком устала, чтобы что-то чувствовать.