Лекарство от измен (СИ) - Гольдфайн Ольга

Интересно, у представителей враждующих сторон в суде так принято: внутри ненавидеть, а внешне проявлять доброжелательность?

Марк ведёт себя сдержанно, на меня почти не смотрит. Судья зачитывает моё заявление, спрашивает у мужа, согласен ли на развод, есть ли спор о разделе имущества.

Крайнов развестись согласен, а делить нам нечего. Мы подписываем бумаги и выходим из кабинета. Бывший муж обращается к Сванидзе:

— Нинель Георгиевна, вас подвезти?

— Нет, спасибо, я на машине, — отказывается женщина. И на этом всё.

Неужели, и правда ВСЁ?

А где же «пожалеешь», «приползёшь», «будешь просить прощения»?

Господин адвокат передумал? Или это папка с компроматом его отрезвила?

Охрана отвозит меня не домой, а в офис Беркутова.

Пришло время платить по счетам…

Демид Давыдович всё так же сдержан и молчалив. Переступаю порог кабинета и попадаю под тёмную магию его взгляда: волна страха, оцепенение, мурашки под кожей и желание сбежать.

Где там моя древняя женщина, которая хотела себе этого самца? Похоже, передумала.

— Добрый день, Демид Давыдович! — здороваюсь с мужчиной.

— Добрый. Полагаю, вас можно поздравить, Вероника Николаевна?

Вздрагиваю от его баса. Не привыкла, когда говорят таким низким голосом.

— Да, супруг согласился на развод. Наверное, охрана мне больше не нужна?.. — неуверенно интересуюсь.

— Вам больше нечего бояться. Думаю, Марк Каримович вычеркнул вас из своей жизни. Всё-таки карьера и собственная свобода ему дороже.

— Спасибо вам, — благодарно лепечу и набираю в грудь побольше воздуха. — Я помню, что должна услугу. Но… Даже не знаю как сказать…

«Господи, ну вот что я делаю? Выступаю какой-то сводней. Если Аня узнает, она меня убьёт!»

— Что такое? Вы отказываетесь? — хмурит брови Беркутов.

— Нет, что вы, но мне очень неловко. Дело в том, что я моя подруга… Анна… Она, как бы это сказать… Влюбилась в вас. Случайно. И если я стану вашей невестой на какое-то время, пусть и фиктивной, это может разрушить нашу дружбу. А у меня не так много подруг, чтобы рисковать хотя бы одной…

Смотрю, как брови Демида ползут вверх. Мужик в шоке: не каждый день ему сообщают о влюблённых женщинах.

— И что вы предлагаете? — нервно дёрнув уголком рта, задаёт вопрос орк.

— Предлагаю вам пригласить на роль невесты Аню, ей будет приятно. А я хочу всё-таки деньгами компенсировать вам материальные и моральные издержки? Кое-какие накопления имеются.

Беркутов нервно растирает рукой шею, повернув голову к окну. О чём-то думает. Затем озвучивает своё решение:

— Хорошо, я позвоню Анне. Но если она не согласится, в пятницу будьте готовы поехать со мной.

— Конечно, Демид Давыдович, уговор есть уговор, — улыбаюсь и выскальзываю за дверь.

Теперь надо срочно Аню обработать, чтобы не профукала своего счастья. И я звоню подруге с предложением встретиться…

В выходные мне всё-таки удаётся остаться дома: Анька с диким восторгом едет к маме Беркутова.

А ко мне является моя родительница, всё с теми же намерениями: помирить с Крайновым.

— Ника, уверяю, ты пожалеешь, если разведёшься с Марком. Такие мужчины на дороге не валяются, — горячо убеждает мама, попивая кофе на кухне.

— Поздно, мама.

— Что поздно?

— Всё — поздно. Мы уже разведены.

Актриса хватается за сердце:

— Вероника, но как же так⁈ Ты должна была простить, ты же женщина!

Зло сверкаю глазами:

— А что, женщина не человек? Тряпка, об которую можно вытирать ноги?

— Послушай, позвони Марку, он тебя простит. Скажешь, что погорячилась, а теперь жалеешь о разводе.

Мне противно даже смотреть на маму, не то, что слушать её бредни.

— Мам, я жалею лишь об одном. О том, что согласилась стать его женой…

Не понятая, оскорблённая до глубины души, она уезжает на такси, а я лелею в душе надежду, что следующий визит состоится нескоро.

Предательство родителей подкосило меня едва ли не сильнее измены мужа…

Главный вывод, который я сделала после произошедших событий: когда в жизни случается беда, ты остаёшься с нею один на один.

Не факт, что близкие тебя поддержат, друзья протянут руку помощи, а жизнь выдаст крепкие опоры и ресурс на преодоление невзгод.

Только ты сама можешь стать себе опорой, родителем и другом. Нельзя надеться на других. Перекладывать ответственность за свою жизнь на чужие плечи.

Чем я думала, когда выходила замуж за Голубева? Смазливый парень, бабник, не имеющий за душой ни копейки. Мне же многие говорили, что он женится на моей московской квартире, а не на мне. И что в итоге?

За своими розовыми очками я не увидела мерзавца, лжеца и ловеласа. Прозрение было слишком болезненным…

Крайнов. Из благодарности решилась на фиктивный брак. Но разве можно заключать сделки с адвокатом дьявола?

Марк изначально не производил впечатления доброго и хорошего человека. Почему же я рискнула своей свободой, ментальным и физическим здоровьем? И к чему это привело?

Я ведь могла остаться калекой, окажись врач, удалявший спираль, менее опытным…

Значит, теперь мне предстоит выстроить свои опоры внутри. Крепко встать на ноги, найти хорошую работу и построить карьеру.

Если и существует лекарство от измен, то это внутренняя женская сила, самоценность, самоуважение.

Не гордыня и снобизм, а чёткое и глубокое понимание своей индивидуальности, неповторимости, привлекательности.

Любовь к себе делает женщину неуязвимой, потому что она никогда и ни с кем себя не сравнивает.

Можно накачать губы, сделать грудь, нарастить ресницы и волосы, но спокойную уверенность, самодостаточность, абсолютную независимость и душевное тепло не купишь ни за какие деньги.

Именно такие женщины меняют мир. И я хочу стать такой…

Мне понадобилось пять лет, чтобы выковать внутри крепкий стержень из стальной воли, гранитной выдержки и непоколебимой уверенности в себе.

Не скажу, что было просто, но я справилась.

После окончания университета продала квартиру в Москве и переехала в Санкт-Петербург. Устроилась на работу помощником нотариуса, а затем сдала квалификационный экзамен и открыла свою нотариальную контору.

Сейчас у меня есть всё, что нужно для счастья: престижная работа, квартира в центре Санкт-Петербурга, стабильный финансовый доход, позволяющий отдыхать в любой точке мира, но нет любимого человека.

Романы на протяжении этого времени, конечно, были, но несерьёзные и непродолжительные.

Мне всё ещё кажется, что я не готова впустить в своё сердце мужчину. И где найти такого, которому можно доверить себя?

Безусловно, третью измену я переживу, потому что у меня есть уже «две прививки».

Да и лекарство от предательства имеется: я сама себе единственный друг, родитель и самый близкий человек.

Но женщина всё-таки создана для семьи и детей. И с годами я ощущаю это всё острее.

Скучаю по той наивной, непосредственной девочке, которой была.

Даже однажды во время поездки в Москву захожу в ночной клуб, где познакомилась с Крайновым.

За стойкой бара стоит всё тот же парень. Но теперь это уже не молодой человек, а мужчина: у некоторых в жизни ничего не меняется, кроме возраста.

— Привет! Я Вероника, помнишь меня? — обращаюсь к молодому человеку с татуировками. Их стало ещё больше.

— Привет! Такую сложно забыть, — облизывает взглядом с головы до ног. Картинка приходится по вкусу. — Вижу, что ты в порядке. Тогда всё обошлось?

— О чём ты? Не понимаю… — делаю глоток мохито и опускаю глаза, чтобы спрятать смятение.

— Когда ты ушла танцевать, мужик из ВИПки показал на тебя троим отморозкам и дал бабла. Похоже, договорился, чтобы они тебя напугали, а он выступил защитником и освободил.

Не первый раз у нас в клубе эту схему проворачивал. Девочки любят героев. Он за твоей сумкой приезжал. Сказал, что с тобой всё ок.

Сглатываю комок в горле. Так вот, оказывается, какой «линии защиты» придерживался Крайнов.