Скрипка. Будь моей (СИ) - Хеппи Катя

- Может ты кастрат, если так спокойно раздаешь свою женщину, - зарычал Пантера, явно решивший устроить военные действия прямо здесь и сейчас.

- С детородными органами у меня все в порядке. Правда, Анна? - ухмыльнулся Дементьев.

- Да… - сипло ответила я, подчиняясь мужу.

Как гадко мне не было, но я должна была помочь Дементьеву самоутвердиться перед Пантерой, потому что в противном случае он ещё долго мог использовать наш брак как показатель превосходства над Даном.

А мне это не нужно.

Больно унижать любимого, но эта очередная мера спасения. Чем быстрее я перестану быть кем-то для Дементьева, тем быстрее он оставит в прошлом месть тому, из-за кого впустую потратил два года, стараясь заполучить моё сердце.

- Заткнись, Белова… - не оборачиваясь, гаркнул Дан.

- Вам следует сделать тоже, Богдан Чернов.

- Мне следует врезать по твоей охуевшей морде… - заткнул Дементьева Пантера. - Ты ж сморщенный гандон совершенно не ценишь её.

- Я ценю… - напал, но вовсе не на меня, Аязов. Ловко отгородил меня собой, а потом, оглядев с головы до ног и явно заметив мое потухшее состояние, заключил в крепкие полуобъятия. - Аня, пошли. Таким хорошим девочкам не место рядом с отбитыми на всю голову придурками. Мои извинения, мистер Дементьев, вас это касается в меньшей степени.

- Сэр, - высокомерно уточнил пресс-атташе, указывая Тиграну на свой статус.

- Насрать! Хоть королём назовитесь, выглядеть достойнее вы не будете.

Уверена, что одному Аязову не удалось бы вывести меня из особняка, но вот всем “Опасным” это под силу.

- Сергей Сергеевич, нам очень льстит выступать на вашем мероприятии, - на всеобщее счастье, вклинился в разговор Тоха. - Но есть один момент, которое мы бы хотели обсудить. Можем ли мы спуститься со сцены и выпить с гостями, если они настаивают. Обычно эти вопросы утрясает наш менеджер, но сегодня…

- Тигр, выведи Энн… - обернулась я на голос Жеки, замечая, что Барс отвлекает Дементьева, а Аязов подталкивает меня к выходу. - Я заказал такси.

- Эй, какого черта? - непонимающе пробурчал Чернов и стремительно ухватил меня за плечо.

Вот только что меня обнимал Тигран, но кроме восточного аромата его парфюма я ничего не почувствовала. Но стоило Чернову лишь коснуться меня и нервные окончания загудели в агонии, приводя меня в себя.

- Тигран, избавь меня от него, - крикнула я, когда не получилось движением плеча скинуть лапу Пантеры с себя.

- Дан, отпусти ее, пожалуйста. Сейчас не время для разборок, - попросил Пума, в то время как Аязов не был таким вежливым. Вывернув запястье Чернова, он дернул меня на себя и, не обращая внимания на извивающегося в захвате Жеки Чернова, повел меня по ярко освещенному коридору. Я явно ощущала затылком чей-то горячий взгляд-паяльник, но неожиданно обнаружила, что он больше не устраивает внутри меня раздрай.

Впервые я отдалялась от Дана и радовалась этому. С каждым пройденным шагом мне становилось легче.

Впервые я осознала, что действительно смогу по собственной воле оставить Дана. Больше это неизбежность не била меня, а придавала сил и уверенности в себе…

Я смогу!

Я смогу уйти дальше статуса продажная дрянь.

Остервенело отмою с себя все гавно, которое на меня вылили, а затем задам новый тренд для своей жизни.

Тренд, в котором я не скулящая около ноги хозяина собака, а волчица. Гордая и свободная.

И неважно что уже к утру следующего дня у дверей моего рабочего кабинета стоял курьер с очередным ярко-красным платьем и запиской от мужа:

“ Заеду в половине шестого. Мне очень понравилось быть главным, а не второстепенным героем твоей песни. Пусть и отрицательным”.

Мексиканские страсти! Чернов, желающий отгрызть мне голову, и Дементьев, злорадно демонстрирующий перед носом обидчика свои законные права на меня.

Я мирно сносила второе пришествие мужа в свою жизнь, но больше не выслуживалась перед ним, так же как и не лебезила перед Даном.

Пусть еще все и не отболело, но затянулось коркой.

К чертовой матери любовь и все сопутствующие.

У меня нет на это время… Мне нужно как-то спасать друга, пока не стало катастрофически поздно.

- Операцию откладывать нельзя, иначе вероятность хоть частичного восстановления активности мышц будет равна нулю. Деньги нужно внести до конца месяца, - напомнил лечащий врач Сени, а я до крови прикусила губу от отчаяния.

Мне отказали в кредите на необходимую сумму.

Единственное, на что осталась надежда, что “Опасные” снова придут мне на помощь. Иначе я буду вынуждена попросить помощи у Сережи, а он обязательно воспользуется этим.

Наконец-то, он сможет развестись с женой-изменщицей, как этого требует его родители и статус в обществе, но продолжать пользоваться мной как купленным товаром…

Но как же я устала валяться в грязи, устала калечить себя. Раны, которыми усеяна моя душа, не лечатся подорожником. Только любовью и уважением. Но такую помощь не предлагают мне.

Истрепанные нервы, сердце и душа - вот последствия заботы обо мне. А еще изнасилованное тело… Но это так - мелочь…

Глава 31

Дан

- Она сама согласилась… - втираю я сам себе.

Уверен, что эта ночь мне будет сниться в моих новых кошмарных снах, но совсем не эта мысль страшит меня до судорожных коликов. Больше всего я боюсь, что Скрипка не содержит обещания. Боюсь, что не уйдет, что продолжит маячить перед моими глазами. Вынудит меня сдаться ей. Но я не могу себе это позволить. Не могу позволить ей остаться рядом со мной.

Я и так раз за разом теряю над собой контроль. Срываюсь там, где мне должно быть пофиг.

Но, твою мать, не могу иначе…

Я без перебоев слышу вой своего сердца, который говорит только об одном: я зависим от Скрипки.

И эта зависимость смертельна для меня, потому что дрянь Дементьева будет только куражиться надо мной, а мне будет необходимо, чтобы она смотрела только на меня, принадлежала только мне сердцем, телом, разумом, душой.

Чтобы только я…

Но честность, преданность, бескорыстная любовь - качества, которыми Белова обделена…

Быть женой одного, но добиваться меня. Говорить “люблю” мне, но держать за руку его. Убеждать меня в своей правильности и невинности, но поступать до ужаса омерзительно.

Меня до сих пор душат болезненными афтершоками картинки, на которых она в красном платье улыбается довольной роже мужа. Никогда ещё меня так не разматывала ревность. Наверное, ещё бы несколько дней и я бы капитулировал. Признался бы себе, вероятно, и ей, что со мной происходит необъяснимая хуйня. Я был на грани… Без понятия, какой хуячь я бы устроил. Возможно, свернул бы шею Скрипке. Возможно, пересчитал бы все зубные коронки её муженька. Но скорее всего, опустился бы на колени перед этой ядовитою паучихой, моля о смерти. Она и так оплела моё сердце стальной проволокой, не позволяя ему даже нормально стучать. Так почему же не попросить её ещё пустить мне яд под кожу, чтобы уже полностью парализовать мой изможденный организм. Мне нужен был спасительный кокон из её паутины, за которым я не видел бы её с Дементьевым. Потому что даже ощущение того, что он для неё что-то большее, чем инвестиция, убивало. Мне как воздух нужна была уверенность в том, что Скрипка хоть и корыстная дрянь, но любящая именно меня.

Не представляете, как у меня все внутри восторженно запела, когда выяснилась причина нового витка отношений между Беловой и Дементьевым. Чувствами там и не пахло.

Очередная махинация Скрипки…

Причём неудачная.

Девушка не учла, что стадия ослепления её ангельским личиком прошла, и муженек прозрел, разглядев в женушке дешевку. Ещё и я не поленился показать этому несчастному, что эта девушка такая же сука, как и все, если не хуже.

Мужская солидарность… Знаете ли…

Вот поэтому Скрипка и оказалась в просительной позе перед “Dangerous”. Как же я до усрачки радовался, когда парни закивали болванчиками и только мое согласие не заполучил менеджер. Сейчас я был тем, перед кем Скрипка саморучно будет складывать гордость, честь, преданность, любовь, чтобы получить желаемое…