Развод. Спасибо, что изменил - Ви Чарли

Но теперь я здесь. И я никуда больше не исчезну.

Даня слушал молча. А потом задал всего один вопрос: «Ты правда искал маму тогда?».

И когда я ответил «да», его немного отпустило.

Я стряхнул пепел в окно. Херовый из меня дипломат, конечно. Но самое главное сделано.

Пацана поштормит первое время, это понятно, но перебесится. Лучше один раз рубануть правду, чем дальше тянуть эту резину с враньём. Дальше разберёмся.

Осталось только вдолбить это в упрямую голову Веры, которая сейчас наверняка сидит на кухне и проклинает меня.

В кармане джинсов коротко и настойчиво завибрировал телефон. Я достал аппарат. На экране высветилось имя начальника охраны.

– Да, Макар. Слушаю.

– Добрый вечер, Тимур Русланович, – раздался в трубке тихий голос. – Вы просили докладывать по объекту «Голубев» без задержек. У нас тут небольшое движение.

– Говори.

Я машинально напрягся, разминая свободной рукой затёкшую шею.

– Он сегодня пытался поиграть в сыщика, – хмыкнул Макар. – К новому ЖК, где сейчас Вера Николаевна, он соваться не рискнул – там наша наружка и охрана периметра, он это срисовал ещё вчера. Поэтому поехал к школе. Ждал, пока у неё закончится смена в библиотеке. Машину свою спрятал во дворах, сам пешком пошёл. Явно хотел перехватить её на выходе.

Я до скрежета стиснул зубы. Сигарета в пальцах хрустнула, сломавшись пополам. Ублюдок.

Значит, предупреждение на парковке до него не дошло.

Решил, что раз пацана рядом нет, можно снова попытаться взять Веру нахрапом.

– И? – процедил я. – Надеюсь, ты не просто наблюдал, как он к ней идёт?

– Обижаете, командир, – ответил Макар. – Мы его приняли за два квартала до школы. Вежливо пригласили в наш микроавтобус. Провели профилактическую беседу, как вы и инструктировали.

– Насколько профилактическую?

– Без переломов, – отчитался Макар. – Но дышать ему ближайшую пару недель будет больно. Плюс испорченный костюм и очень чёткое понимание, что если он ещё раз приблизится к Вере Николаевне ближе, чем на пятьсот метров, в следующий раз мы будем разговаривать в лесу за городом. И уже не словами.

Я медленно выдохнул дым.

– Как он отреагировал?

– Сначала верещал, что вызовет ментов. Угрожал какими-то своими связями. А потом, когда ему пару раз доходчиво объяснили геополитическую обстановку в салоне автомобиля... сдулся. Заскулил. Знаете, Тимур Русланович, он обычный трус. Держится только на понтах.

– Ментами он не отделается, – жёстко сказал я. – Что там по финансовой сводке, которую я запрашивал? Накопали на него?

– О, тут самое интересное, – хмыкнул Макар. – Ваши юристы поковырялись в его мебельном бизнесе. Там не просто дыры, там решето. Он набрал кредитов под залог товара, а товар реализовал в серую. Поставщикам должен больше пятнадцати миллионов.

– Вот как, – я усмехнулся. Картинка начала складываться идеально.

– Да. Но это ещё не всё. У него горит срок очередного крупного платежа. И знаете, что он пытался сделать на прошлой неделе? Заложить квартиру, в которой он с женой жил.

– Она куплена в браке, – мгновенно просчитал я. – Без её подписи банк залог не одобрит.

– Именно, Тимур Русланович. Ему жизненно необходимо, чтобы она вернулась домой и подписала бумаги. Иначе через месяц его бизнес пустят с молотка, а кредиторы придут ломать ему ноги. И это будут уже не наши ребята, а серьёзные люди из девяностых, которым он задолжал.

Я выбросил окурок в окно и закрыл створку.

Всё оказалось куда банальнее.

Голубев бесился и пытался вернуть Веру не из-за задетого эго и тем более не из-за любви.

Его прижала к стенке собственная тупость.

Ему нужна была не жена. Ему нужна была её подпись под банковским залогом.

А чтобы заставить её подписать, он готов был использовать пацана. Она же ради него от всего откажется. Я даже в этом не сомневаюсь.

Гнида.

– Значит так, Макар, – жёстко отрезал я. – Передай юристам отмашку. Пусть запускают процедуру. Скупайте его долги через подставные фирмы. Блокируйте счета. Натравите на его салоны налоговую – материалы у вас есть.

– Понял. Стереть в порошок.

– Да. Через две недели он должен остаться с голой жопой. Без бизнеса, без машины и с перспективой уголовки за мошенничество. А насчёт квартиры... Подключи юристов. Я хочу, чтобы его прижали так, что дело дошло до приставов и изъятия имущества.

– Сделаем красиво, Тимур Русланович. Глаз с Веры Николаевны и пацана не спускаем.

– Добро. До связи.

Я сбросил вызов. Снаружи моросил дождь, размывая огни города.

Игорь Голубев как проблема перестал для меня существовать. Я раздавлю его так же легко, как окурок.

Это был лишь вопрос пары недель.

Гораздо сложнее было с тем, что происходило сейчас в моей собственной квартире.

Я развернулся и посмотрел в тёмный коридор.

Там на кухне, сидела Вера. Вся зажатая, ушла в глухую оборону.

Смотрит на меня так, будто я монстр. Бесит.

Она сама всё усложняет, строит из себя жертву, а меня выставляет тираном.

У меня своя правда, и отступать я не собираюсь.

Даня – мой сын. И он будет официально носить мою фамилию. Точка.

А Вера... Вера – это мой ходячий триггер. Десять лет прошло, а меня от неё всё так же клинит.

Одновременно хочется придушить её за то, что скрывала пацана, и вжать в стену и...

От одной только мысли в паху всё снова закаменело.

Я сунул телефон в карман. Хватит.

Пора заканчивать эти гляделки.

И вышел на кухню.

Глава 31.

Глава 31.

* Вера *

Я сидела на кухне, уставившись в пустую кружку.

В голове было пусто. Ни эмоций, ни сил, будто меня выжали досуха. А всё потому что все мои попытки быть сильной, оберегать сына оказались напрасными.

Было ощущение, что я лишилась всего. Мужа, мечты, дома, а теперь ещё почти лишилась сына.

Дверь открылась. Вошёл Тимур. По его лицу я сразу поняла: сейчас будет разговор. Как будто их было мало в последнее время. Я приготовилась к тому, что он будет снова давить.

Он закрыл за собой дверь и встал напротив стола.

– Значит так, – начал он. – ДНК-тест у меня на руках. Через две недели я подаю иск об установлении отцовства.

Я замерла.

– Что? – переспросила я, хотя услышала. Просто не могла принять его слова.

– Через две недели я подам документы на установление отцовства, – повторил он.

– Ты хочешь забрать у меня ДАню? – прошептала я, наконец осознавая, чем грозит его заявление.

– Нет, Вера я не собираюсь забирать Даню. Но да он будет теперь больше времени проводить со мной, чем просто с тренером.

– Ты...ты всё сделал специально. И сказал ему это тоже. И настраиваешь его против меня. Ты хочешь забрать его.

– С ума не сходи. Я просто не хочу больше тянуть, Вера. И хочу, чтобы мой сын носил мою фамилию. И моё отчество. Пока по бумагам отец Голубев, у него есть права. Или ты хочешь, чтобы Голубев отсудил Даню? Тогда ты точно лишишься его.

– Лишусь? – внутри после холода и оцепенения закипала злость. – Да я уже почти лишилась. А ты ради собственного эго готов пойти на всё, не думая о последствиях. Ты подумал каково ему будет в школе? Дети в его возрасте очень жестокие, в него будут тыкать пальцем. Он сегодня подрался, он в стрессе, а ты хочешь добить его ради того, чтобы утереть нос Игорю?!

– Я делаю это, чтобы защитить его! – жёстко отрезал Тимур, делая шаг ко мне. – И чтобы у Голубева не было даже шанса к нему приблизиться.

– Нет, Тимур, – я покачала головой, глядя ему прямо в глаза. – Ты делаешь это, потому что привык всё контролировать. Десять лет за меня всё решал Игорь. Что мне делать, как одеваться, как воспитывать сына. Я только-только от него ушла. И тут появляешься ты. И делаешь то же самое!

Тимур нахмурился, его челюсть напряглась, но я уже не могла остановиться. Меня прорвало.

– Ты везёшь моего сына на кровь, не спросив меня. Ты сам рассказываешь ему правду, делая из меня врунью. Ты снимаешь квартиру, ставишь перед фактом. А теперь ты решил переписать ему фамилию! Моё мнение вообще что-то значит для тебя? Или я просто инкубатор, который десять лет растил для тебя наследника?!