Лина уперлась лбом в холодное стекло автобуса. Полина, увидев, что подруга чем-то расстроена, даже не стала заводить разговор. Еще одна причина, почему Лина так уважала ее.
Фиолетовая махина сдвинулась с места, и Лина краем глаза заметила знакомую белую рубашку и плавные шаги. Вадим миновал парковку, а затем, увидев тронувшийся автобус, остановился. Она хотела махнуть ему на прощание, хотела даже выскочить, чтобы сказать «пока», но продолжала просто смотреть.
Лагерные домики остались позади, их сменили пушистые деревья и зелено-серые холмы. Тягучее, противное чувство в груди усилилось. Теперь Лина винила себя за то, что просто сбежала. Нужно было поговорить! Они же не в дешевом романтическом фильме, где из-за пустяковой недосказанности возлюбленные рвут отношения. Но Лина и Вадим не возлюбленные. Лина даже не знала, кто она для него. Может, друг? Неплохое амплуа.
Лина снова зашла в сеть и написала: «Пока, Вадим. И спасибо еще раз за тренировку, я обязательно учту ваши с Виталиком советы». А потом под аккомпанемент девчачьей болтовни и смеха она погрузилась в легкую дрему, так часто настигающую ее в пути.
* * *
Дома ее снова ждал плотный ужин на заказ, шашлыки и приготовленные на костре грибочки. Ника взахлеб рассказывала о конкурсе изобразительного искусства в художественной школе, мама – об очередной операции, а папа с удовольствием шутил над всем этим.
В уютном летнике с бежевыми шторками и деревянным столом, над которым висел абажур из переплетенных прутьев, Лина ощутила умиротворение. Снова и снова родной дом приводил ее в чувства.
Николаевич планировал провести парочку тренировок, пока не начался финал, а родители намеревались снова уехать на отдых. И, прежде чем Лина успела обрадоваться, что останется дома сама себе хозяйкой, мама попросила навестить бабушку, живущую в центре Зеленых Садов.
– К тому же зал к ней ближе, – прозвучал довольно весомый аргумент со стороны отца.
Лина не стала сопротивляться. Ее бабушка сильно отличалась от прочих. С ней было и весело, и вкусно. Ксения Игоревна в молодости занималась спортом: бегала кросс и отлично стреляла. Но была и особенная черта у ее характера: Ксения не терпела, когда ей мешают соседи, и бессловесно делала им различные пакости. Разумеется, под покровом ночи. И, на удивление, дом, в котором она жила, становился все тише и тише, будто ее шалости давали понять окружающим, как нужно жить, лучше, чем слова.
«Однажды я попыталась поговорить с одной семейкой, чьи дети носились по дому после одиннадцати, но меня послали в пешее эротическое, – как-то заявила Ксения Игоревна. – С тех пор я ни с кем не завожу беседу, а просто заставляю их быть тихими».
Лина безумно любила свою бабушку, ведь именно она давала ей лучшие советы. Сильная и уверенная в себе женщина пережила смерть мужа и несколько операций на бедре. Она продолжала работать и предлагать деньги дочери, хоть та и отказывалась, зная, что маме непросто. Вера Викторовна и Ксения Игоревна были очень близки, они до сих пор оставались верными подругами. Может, поэтому Вера Викторовна так и не завела новых знакомств. Нет лучше подруги, чем дорожащая тобой мать.
Уже в своей комнате, собирая в сумку нужные вещи, Лина снова достала телефон. Перед словом «сообщения» горела единичка. Значит, Вадим ответил ей. Она не хотела смотреть, словно это был десерт, который оставляют на ужин, чтобы съесть при просмотре любимого сериала. Но любопытство взяло верх.
Сердце Лины заколотилось, щеки потеплели. Она уже давно хотела обменяться с ним номерами, но если она так поступит, то потом ежечасно будет проверять входящие, надеясь, что он ей позвонит.
Лина отправила сообщение, а потом перечитала еще раз. Не выглядело ли оно так, будто она ревнует?
И снова нервное ожидание. Что он ответит на это? А вдруг не ответит ничего? Лина снова активировала экран телефона и быстро написала свой номер, проверив, чтобы время между первым и вторым сообщениями сильно не отличалось. Потом кинула телефон подальше, чтобы спасти его от собственного нетерпения.
Оставив сумку около двери, Лина вышла из комнаты. В их доме уживались уют и минимализм. Мама не любила слишком много мебели, так ей было сложнее убираться. Но при этом плодила на полках коллекционные керамические фигурки в виде зверей. Гостям нравилось рассматривать их, а вот Лина считала это лишней тратой пространства. Она бы с удовольствием заняла его книгами.
Отец пользовался заслуженным выходным и играл с мамой и Никой по сетке. Лина бы с радостью к ним присоединилась, но чуть раньше изъявила желание сходить в книжный.
Поход в магазин был сродни терапии после напряженной дороги или тревожного дня. Лина бесцельно бродила от полки к полке, пока приятная продавщица, знакомая ей с самого детства, расставляла новые блокноты в канцелярском отделе.
Остановившись у стеллажа с классикой, Лина бросила взгляд на обложку, название на которой отозвалось болью в груди. «Убить пересмешника». Книга, которую читал Вадим еще в «Надежде». Лина вытащила ее из неровной стопки, покрутила в руке и решила купить, так как сама читала произведение в электронном варианте.
Вадим снова и снова влезал в ее жизнь. Могло ли это значить, что она бесповоротно в него влюбилась? Или эта одержимость все еще связана с волейболом? Как наяву Лина увидела разбег Вадима, занесенную над мячом руку, изящные пальцы и сильные ноги. Ее тотчас бросило в жар. А потом кто-то позвал в магазине некую Катю – какая ирония! – и Лина тут же потемнела, сунула книгу обратно на полку, даже не потрудившись выровнять стопку, и вышла из магазина.
«Ну почему влюбленность всегда так болезненно протекает? Хотя нет, болезненно протекает только безответная любовь», – рассуждала Лина, медленно шагая по тротуару вдоль дороги.
Молодые деревца, подвязанные и укрепленные балками, не могли защитить прохожих от солнца, и Лина обливалась потом, ведь июльская жара разыгралась не на шутку. Там в лесу, в «Луче», было намного прохладнее, чем в каменных джунглях города.
– О, а вот и Лина-Малина! – послышался позади веселый голос.
Андрей шел в обнимку с невысокой брюнеткой явно младше его на пару лет. Стройная девчонка выглядела счастливой, но Лина отметила, что это не та «идеальная», о которой они говорили. Та была выше ростом, с короткими волосами, а эта… Неужели Андрей снова изменил?
– Привет, – без особого энтузиазма махнула Лина. – Гуляете?
– Да вот, решили с Дашей прогуляться.
– Дашей? Хм, понятно.
Взгляд Андрея был очень красноречив, он буквально кричал: «Не начинай!»
– А я в книжный заходила, но ничего годного не нашла.
– Ну конечно, книжный, я чего-то не подумал. Ты же у нас червячок ученый! Ты в какую сторону?
Лина хотела ответить честно, но потом подумала, что компанию Андрея и его новой пассии не переживет, и спросила сама:
– А вы?
– Мы к Лехе на шашлыки. Хочешь с нами?
– А… нет, я сегодня к бабушке уезжаю, нужно помочь.
– На дачу?
– Может, на дачу, может, в квартиру. Зависит от того, куда она сама захочет.
– Ясно. Ну тогда бывай.
Лина собралась идти, но Андрей снова ее окликнул.
– Как игра, кстати? Как прием?
– Нормально… намного лучше.
– Здо́рово. Ну, пока.
Лина наблюдала за тем, как Даша пикантно покачивала бедрами, даже слишком для школьницы, а Андрей украдкой поглаживал ее пятую точку.
«Идеальную он встретил, ну как же».
И только в этот момент Лина осознала, о чем тогда говорил Вадим. Не существует идеальных людей, не существует идеальных пар и отношений. Недалекий Андрей сам не понимал, о чем говорил, и то, что он снова гуляет с другой, тому доказательство.
